Мерзавцы! Однозначно (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 41

В перерыве между словесными баталиями Президентом завладел Лацис, попросив 5 минут тет-а-тет, Седов уединился с ним.

— Я получаю тревожные донесения, что разведка британского флота осведомлена о каждом нашем шаге. Изловлены их агенты, все дали показания… после некоторого нажима. Каждый имел определённое задание, и очевидно, что это задание дано, исходя из чёткого представления о состоянии наших дел.

— Петерсу доложил? Вся картина известна лишь в Москве.

Лацис на миг замялся.

— Докладывал… раньше. Боюсь, он не понимает серьёзности угрозы.

Между двумя латышами давно пробежала чёрная кошка. Петерс хотя бы для видимости пытался придать деятельности ВЧК, а теперь наркомата госбезопасности подобие законности и справедливости. Лацис на его фоне выглядел сущим ястребом, начиная с времён службы Ульянову, когда сформулировал своё оправдание революционной жестокости: «Для нас нет и не может быть старых устоев морали и „гуманности“, выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации „низших классов“. Наша мораль новая, наша гуманность абсолютная, ибо она покоится на светлом идеале уничтожения всякого гнёта и насилия. Нам всё разрешено, ибо мы первые в мире подняли меч не во имя закрепощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрепощения от гнёта и рабства всех». Соответственно, Петерса считал излишне мягкотелым. Словом, был идеальным Ежовым, если бы Седову вздумалось устроить здесь 1937 год.

Он развёл латышей, Лацис в должности заместителя наркома ГБ командовал чекистами северо-западного края, включая Финляндию, Прибалтику, Петроградскую и прилегающие губернии, теперь ему досталась и Кёнигсбергская губерния. Если бы не постоянные одёргивая из Москвы, давно бы уже насадил деспотию, а так держался в рамках. Губернское начальство боялось его пуще огня.

Слушая клеврета, озвучивающего донос на Петерса и ряд других персон, Седов понимал: оставлять Лациса даже вторым лицом в НКГБ не стоит, он силён и компетентен, но слишком, запредельно свиреп. А вот использовать в комбинации, бросающей тень на Петерса — самое то.

Он снизошёл до откровений с чекистом, объяснил, почему делит ложе с секретаршами, а не с законной женой, и теперь подозревает одну из них в двурушничестве.

— Я знаю, Мартын Иванович, ты как-то устроил отношения в браке, мне не дано. Может, у тебя супруга уникальная, у меня была обычная. Лишь заполучила меня в официальном виде — пиши пропало. Вечно бубнит, бубнит, бубнит, бубнит. Даже голос раздражает. Как можно громко разговаривать? Женщина и громко разговаривать? Ну нельзя! Она должна быть ниже на тон мужчины. Обязательно. Обязательно ниже. А она громко, всё. И долго. И не смотрит на человека. Не понимает, что он уже не хочет слышать её. А она продолжает говорить, говорить, говорить. А голос почти мужской. Такой командный. Вот, что самое страшное. Когда в мужской организм закладывается характер женщины, а в женщину характер мужчины. И она начинает повелевать, властвовать. А на самом деле то она женщина, она забывает о том, что она жен-щи-на. Вот в чём проблема.

— Ясно. Секретарше можно просто приказать заткнуться. Я понял задачу, Леонид Дмитриевич. Предлагаю самую простую комбинацию. Продиктуйте подозреваемой фальшивую депешу о неких планах, задевающих кровные интересы британцев. Я пришлю нескольких доверенных людей, троих нужно внедрить в обслугу Кремля. Остальные проследят за фигуранткой, если покинет Кремль одна. Подберу неизвестных сотрудникам Петерса.

Вообще-то, все подчинённые Лациса — они и есть сотрудники Петерса, наркома ГБ… Похоже, петроградский чекист дошёл до создания своей ЧК внутри всероссийской ЧК. Сколько ещё упущений скрывается за фасадом внешнего благополучия и вылезает на поверхность, стоит только коснуться…

Мэри с Ольгой, расположившиеся в гостинице Петросовета, даже не подозревали, что вокруг них замышляется. Не ездили они и на верфи, а Седов потащился, рискуя подхватить простуду на ветрах. В том числе осмотрел авианосец «Кронштадт», рождённый первоначально под другим очень мирным именем и для перевозки зерна, а теперь лишившийся надстроек и переживавший капитальную реконструкцию. В качестве экскурсовода выступал академик Крылов.

— В ожидании его спуска на воду в Гатчине оборудовали «авианосец на суше». То есть площадку размером с палубу «Кронштадта». Авиаторы взлетают и снижаются на неё.

— Получается?

— С трудом, товарищ Президент. Для взлёта дополнительный разгон самолёту придаёт хитроумный ускоритель, на посадке авиатор обязан зацепить тормозной трос специальным крюком-зацепом, вдоль борта лежат мешки, дабы не свалился в море невзначай… Пока — в условное море. Военлёты ропщут и требуют вернуть привычные гидроаэропланы на поплавках, взлетающие с воды.

— Исключено. Сколько времени требуется, чтоб спустить на воду эскадрилью? А сколько для старта с палубы? Я не моряк, но понимаю — при изрядном волнении не очень-то взлетишь!

— Именно. Потому британцы держат всего один-два гидросамолёта лишь на крейсерах да линкорах, у которых нет лётной палубы, чисто для разведки. За авианосцами — будущее.

Если удастся притаранить в Петроград поднятый германский линкор… В сопровождении «Севастополя» и «Гангута», а также крейсеров и пары таких авианосцев республика получает вполне себе грозную эскадру. Одну. С Грандфлотом Британии тягаться смешно. Но если в поход заодно выдвинется «волчья стая» из подлодок, созданных по подобию германской третьей серии, часть акватории устлать минными заграждениями да усилить флот самолётами с береговых аэродромов, Балтика для любого врага станет неприступной. То же самое предстоит сотворить с Чёрным морем.

— Алексей Николаевич! Одесса и Симферополь рядом с морем?

Академик аж рот разинул от столь несуразного вопроса.

— К чему это вы, Леонид Дмитриевич?

— Я знаю, кого назначить главным за морскую авиацию — и для авианосцев, и с поплавками, и взлетающую с суши… То-то итальянский толстяк придёт в восторг!

Крылов, догадавшийся, что счастливчиком будет Антара, согласно кивнул.

От поездки в Гельсингфорс — осмотреть германскую подлодку — Президент отказался и поспешил в Москву готовить предложенную Лацисом провокацию. Наверно, если бы речь не шла о личном (весьма личном) секретаре главы государства, петроградский чекист немедленно приказал бы её арестовать и допросить так, чтоб моментом вспомнила девичью фамилию пра-пра-прабабушки. Но тут даже он понимал: требуется деликатность.

Через сутки по возвращении в столицу неприметный человечек, введённый в аппарат как младший делопроизводитель, подал условный знак, и Седов начал провокацию, услав Ольгу Дмитриевну с невинным поручением, а адъютанту в приёмной велел никого не пускать.

— Мэри! Печатай в одном экземпляре, в канцелярии не регистрируй. Сам отдам Чичерину… Возможно, внесу правку.

— Я есть готова.

Под диктовку она печатала довольно сносно и грамотно, а вот говорила с ошибками. Постоянно вворачиваемое «есть» означало, что дамочка думает до сих пор по-английски и этим словом переводит глагол to be.

— Георгий Васильевич! Срочно и чрезвычайно секретно. Подготовь тайное поручение нашему послу в Пекине следующего содержания. Императору… или президенту… Кто у них там сейчас работает начальником Китая? Уточни. Короче… Господин император, в целях укрепления союзнических отношений между нашими государствами и суверенитета Китая перед лицом иностранных интервентов предлагаю считать недействительным договор о расширении Гонконга, подписанный под принуждением от имени Цинской империи, который вы исполнять не обязаны. Поскольку в Харбине находятся два пехотных корпуса Русской армии с танками, броневиками, артиллерией и некоторым количеством авиации, предлагаем в течение ближайших суток начать переброску их к Гонконгу и вернуть оккупированные британцами земли правительству и народу Китая. Взамен просим право аренды Циндао сроком на 100 лет — на выгодных для вас условиях.

Он потёр руки.

— На материке у британцев войск практически нет, они даже сопротивления не окажут! Так что обойдёмся без войны. Эй! Этого не печатай, просто мысли вслух. Циндао оккупировано японцами, выбить японцев из Китая русскими штыками — любой китаец примет на ура. У нас нет шансов на поражение. Лишь бы узкоглазые не испугались дёрнуть за усы британского льва. Ведь ты же не против, дарлинг, если мы немного пощупаем твоих соотечественников? Не волнуйся, Гонконг от Британских островов весьма далеко, для метрополии не убудет.