Мерзавцы! Однозначно (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 19

— Хорошо, что у нас не Временное правительство, как у Львова и Керенского, а своевременное, — подвёл черту Седов. — Но и его срок закончится, если затянем с Конституцией до бесконечности.

Наркому юстиции ничего не оставалось кроме согласия.

Председатель в тот же день получил достаточное жёсткое письмо из Лондона с возражениями на счёт присоединения к России Восточной Пруссии и всей Польши, на азиатские приобретения и Галицию англичане, похоже, забили. Ллойд Джордж настаивал, чтоб территориальные разногласия были утрясены до Парижской конференции, утверждающей послевоенное мироустройство.

Начиналась довольно сложная возня, Седов ломал голову, как произвести манёвр с другими победителями, тоже жаждущими кусок германского тухлого пирога. И если с французами договариваться бесполезно, они и так отгрызают спорные провинции, как ни возражай, совокупный голос Италии и Румынии достаточно силён. В Штаты уже отправилась делегация по подготовке контрактов на индустриализацию России, налог с прибыли компаний, решившихся подписать эти контракты, в некоторой степени окупит расходы федерального бюджета на войну в Европе. Таким образом, в Париже у России главным противником будет Великобритания при нейтралитете Франции и США, но при поддержке двух сравнительно слабых государств.

Знание будущего помогало, но далеко не на 100%. Державы-победительницы однозначно обдерут Германию до нитки, породив мощные реваншистские настроения, которые однажды приведут к победе нацистов, тем более к обдиральщикам активно присоединилась Россия. Конечно, стоит попытаться не допустить к власти Гитлера, его персональная роль велика, но наверняка и кто-то другой сможет крикнуть «Германия для германцев», ради неё провозгласить Тысячелетний Третий Рейх. Тем не менее, общий расклад к 1939 вряд ли изменится кардинально. Стоит попытаться не допустить сближения итальянцев, венгров и особенно румын с нацистами, без румынской и мадьярской нефти пусть Люфтваффе заправляет свои самолёты как лошадей — сеном и овсом.

Проблем — громадьё! А тут ещё мерзавец Бухарин ставит палки в колёса. Не до него…

Николай Иванович произнёс на заседании ЦК целую обвинительную речь в зажиме демократии, нарушении принципов… Наверно, тех, что кружились лишь у него в голове и его соратников, Седов никому особого либерализма не обещал, партия создавалась под конкретного вождя, что не скрывалось ничуть. Слушая оппонента, старался не скрипеть зубами. Почему так не везёт на людей по имени Николай? Романов, Юденич, теперь вот Бухарин. Среди членов ЦК превосходство сторонников Председателя было абсолютным, потому без проблем прошла резолюция, обязывающая всех партийцев голосовать на Съезде исключительно за предложения, исходящие от СПР, любое самовольство приравнивается к нарушению партийной дисциплины с немедленными санкциями вплоть до исключения.

Если Бухарин намеревался одолеть внутрипартийную диктатуру, то добился противоположного. Но по лицу было видно — не сдался, что и подтвердил Съезд.

Председательствовать Седов посадил достаточно неожиданного человека — Мишу Бонч-Бруевича, формально беспартийного и возглавлявшего, казалось бы, не самый престижный госорган — Комитет по науке и технике. Но тот был бесконечно благодарен за внимание и выделяемые средства на исследования, особенно в области радиосвязи и радиовещания, к регулярным выволочкам за срывы сверхсрочных заданий относился понимающе и крайне ценил нестандартные подходы вождя, включая финансирование церковью строительства радиостанций.

Поскольку возводить Кремлёвский дворец съездов, ради которого сносить православные соборы, никто в здравом уме на территории Кремля не собирался, мероприятие проходило в Петрограде в Таврическом дворце, наиболее приспособленном со времён империи к подобному. К открытию в президиум поступили целых шесть альтернативных предложений по Конституции. Бонч-Бруевич, коротко посоветовавшись с Седовым и Вышинским, взял микрофон:

— К сожалению, товарищи делегаты не удосужились довести содержание их проектов до остальных участников Съезда заранее. Значит, откладываем прения на три дня до ознакомления? Или сразу берём за основу правительственный проект? Кто за то, чтоб принять за основу правительственный проект и не обсуждать остальные, поднимите мандаты! Счётная комиссия, прошу считать голоса. Успешно? Кто против? Кто воздержался? Точную цифру внесём в протокол по итогам подсчётов, но и без того очевидно: проект СНК набрал подавляющее большинство голосов.

Первая победа… Если и второе голосование пройдёт столь же гладко, останется назначить выборы, и Съезд можно закрывать.

— С докладом об основных положениях проекта выступит председатель Конституционного комитета товарищ Вышинский, — продолжил Бонч-Бруевич. — Прошу!

О, бывший меньшевик подготовился сверхтщательно, отполировал каждую фразу, это был его звёздный час, отнюдь не импровизация, Седов знакомился с текстом и вносил правки. Говорил недолго, примерно четверть часа, не испытывая терпение аудитории, в отличие от Председателя, как-то бросившего в публику: «Стойте и слушайте, пока уши не завянут»!

Вышинский напирал, что местные Советы, от уездного до губернского и краевого, суть те же муниципальные установления, что приняты в странах с развитой демократией, но с углубленным внимаем к правам трудящихся, национальных меньшинств, женщин, словом, всех тех, кого успешно угнетала царская деспотия, а потом буржуазия Временного правительства. На тех же принципах строится парламент (Верховный Совет), орган всеобщего народовластия, а не закрытый элитарный клуб. Президентом же будет избран истинно народный ставленник, не обязательно — член партии, набравшей парламентское большинство.

Речь была встречена аплодисментами. Пока он говорил, в президиум посыпались записки с желающих выступить.

Первым Бонч-Бруевич пропустил к микрофону махрового монархиста, эдакого реликта из 1913 года, вещавшего, что святая Русь может быть управляема только «Святым Государем, Помазанником Божьим», это звучало настолько диссонансно, что вызвало смех. Седов придвинул к себе другой микрофон с ободком диаметра с суповую тарелку.

— Отчего же ваш помазанник божий так науправлялся, что его армия сдала Польшу, Западную Белоруссию, часть Украины, а сам трусливо сбросил корону под койку и отрёкся, позже, открыто перейдя на сторону кайзера, принялся бить России в спину из Сибири? Я обещал, что он будет помазанником крепкой верёвки на сосновом суку, и сдержу слово.

Записки перебирали Вышинский и Владимир Бонч-Бруевич, выделяя тех лузеров, кто имел наибольшие шансы на освистание. Но, не будучи приглашённым, к трибуне рванул Бухарин, с ним в кильватере следовали человек тридцать (слишком много!), что гарантировало скандал наподобие тех, что любило транслировать телевидение с заседаний Государственной Думы РФ, украинской Верховной Рады и парламента Тайваня. Там бы, как минимум, мордобой был гарантирован. Седов потянулся к графину с водой, прикидывая, чтоб графин угодил Бухарину точно в голову… но передумал.

— Михаил! Пусти засранца на трибуну. Регламент 5 минут, потом выключай микрофон.

Услышав про столь жёсткие рамки, Бухарин набрал темп радиодиктора в рекламе, стрекочущего скороговоркой: «лекарственный препарат, имеются противопоказания». Лишившись вскоре микрофона, отправился в зал и там продолжал кричать. Добился своего: текст Конституции не стали одобрять целиком, как планировалось, а начали обсуждение каждого раздела.

Пункт о введении президентской власти в России прошёл с минимальным перевесом в каких-то пять-семь голосов после трёх пересчётов, подлец Бухарин убедил практически всех независимых и колеблющихся оставить республику парламентской, сохранив премьеру урезанные полномочия. Седов даже особого облегчения не испытал, когда счётная комиссия, перебрав голоса поимённо, родила, наконец, итоговую цифру. Раздражение фонтанировало из будущего кандидата в президенты, когда он произносил финальную речь на закрытии Съезда: