Развод с генералом. Дважды истинная (СИ) - Юраш Кристина - Страница 11

Ткань штанов чуть не лопнула от того, с каким жаром тело среагировало на нее.

— Прощай, — повторила Алира, не замечая того, что происходит со мной. Ее глаза все еще были поныл слез. Она гулко прошла по холу и наклонилась за вуалью.

Глава 24. Дракон

— Нет, — произнес я. А мой голос превратился в рык. Сейчас я - не человек. Сейчас я — чудовище, которое забыло все правила отца.

“Правила, которые делают тебя человеком!” — послышался призрак его голоса.

“Ты представляешь, что она почувствует, когда ты возьмешь ее прямо здесь?!” — пронеслась мысль. Я пытался уцепиться за нее остатками сознания.

“Да, представляю! Тебя!”, — сходил с ума дракон, а перед глазами то, как провожу языком по ее коже в тот момент, когда беру ее. Я никогда себе такого не позволял. Даже когда хотел ее больше жизни. Я всегда старался быть нежным. Но сейчас нежности не было. Была страсть. Ослепляющая. Сжигающая изнутри.

По шее пробежала чешуя — не от возбуждения, а от боли. Как будто кожа не выдерживала натиска зверя внутри.

— Между нами все закончено. Документы подписаны. Мы больше друг другу никто! — произнесла она, глядя мне в глаза.

О, если бы она знала, чего мне стоит сдерживать себя сейчас. Если бы она понимала, что такое сдерживать внутри голодного зверя, то уже бежала бы…

Каждый вдох давался с трудом — как будто грудь сковали раскалённые цепи. Я сжимал челюсти так, что на языке появился вкус крови. Это был не гнев. Это была мольба. Мольба тела, которое помнило её тепло, её запах, её пальцы на моих повязках. А разум кричал: «Она больше не твоя!»

Когда она сказала «Мы больше друг другу никто», у меня внутри что-то треснуло — не сердце, клетка, в которой я сдерживал чудовище. Та самая, что держала меня в человеческом облике.

— А теперь оставь меня, — произнесла она с таким нажимом, с которым выпроваживают за порог незваных гостей.

Под кожей что-то пришло в движение. Чешуя пробуждалась. По шее, по спине, по рукам. Я чувствовал, как ногти удлиняются, превращаясь в когти, как зубы становятся острыми, как дыхание перегревает воздух.

Я — не человек. Я — огонь в плоти. И она стоит перед этим огнём без защиты.

Я не помню, как это произошло. Не помню, как бросился к ней, как схватил ее и прижал к стене. Опомнился я лишь в тот момент, когда в голове прозвучал строгий голос отца: “Это не по уставу!!!”.

«Она — твоя!» — рычал зверь.

«Она ушла!» — шептал разум.

«Она вернулась!» — пело сердце.

И я стоял между ними — ни человек, ни дракон. Просто мужчина, который слишком поздно понял, что любовь — это не идеал. Это выбор. И я выбрал не её. Я выбрал то, что одобрил бы отец.

Он словно отрезвил меня. Но сердце все еще бешено заходилось в груди, а тело умирало от близости ее.

Я не хотел причинить ей боль. Я хотел почувствовать, что она реальна. Что это не сон, где она снова молодая, красивая, моя. Мои пальцы впились в её плечи — не как захват, а как мольба: «Скажи, что это ты. Скажи, что ты вернулась».

Но она смотрела на меня, как на чудовище. И, может, она была права. От меня исходил жар — такой, что стекло на окнах запотело.

Её тело дрожало под моими ладонями. Но это был не страх. Даже если разум отрицал, плоть помнила. Она всегда помнила.

— Вон! — закричала она. — Убирайся! Вон!

— А то что? — спросил я, не узнавая своего голоса. Боги, я ее даже не отпустил. Она сейчас напоминает бабочку, которую прибили к картонке. — Позовешь дворецкого?

Глава 25. Дракон

Что я делаю? Нет, отпусти ее… Отпусти… С ней так нельзя…

“Можно!”, — полыхнул желанием дракон. Я видел её не глазами, а инстинктом. Видел пульс на шее. Видел, как дрожат ресницы. Видел — она боится не меня. Она боится, что я снова захочу её. А потом снова отвергну.

— Нет! — яростно закричала она, высвобождая руку и отталкивая меня.

Только сейчас я сумел обуздать дракона, глядя в ее глаза, полные ярости.

— Что такое? Что? — спросила она, а ее губы скривились в ядовитой улыбке. — Опять жена — красавица? Да? Опять у нас дракон на нее… стоит?

Ее трясло. Она смотрела мне в глаза с вызовом, с болью, с обидой.

Если бы она знала, как устроены драконы! Что он почуял это еще до того, как увидел ее лицо! Но ведь если я скажу ей это, мои слова будут выглядеть жалким оправданием! А оправдываться генералу не пристало.

Только сейчас я понял, что по всему холлу лежат листы документов на развод.

Я смотрел на них, осознавая, что с этого момента мы друг другу — никто.

— Ах, какое чудесное средство — развод! — я слышал ее голос, слышал яд боли в каждом слове. — Стоило только развестись, как у нас снова все в порядке!

Ее трясло от боли и гнева.

— Или что? Красавицу-жену хочется показывать всем направо и налево? — произнесла она сквозь выступившие слезы. — Не ожидал, да? А я специально спрятала лицо. Чтобы тебя больше никогда не было в моей жизни! Никогда!

Она спрятала лицо, чтобы я не вернулся.

А я… Я понимал, что вуаль здесь непричем.

Потому что дракон узнаёт свою истинную не по лицу.

А по пульсу в её крови. По дрожи в её голосе. По запаху. По тому, как её душа кричит моей, даже когда она говорит: «Уходи». Она больше не была несчастным дитенышем, которого хотелось уберечь.

Алира стояла передо мной — прекрасная, яростная, свободная. И я понял: я потерял её не тогда, когда сказал «Я не хочу тебя».

Я потерял её, когда на пару мгновений поверил, что репутация в глазах общества намного важнее жертвы.

— А теперь что? — Алира сглотнула, словно пытаясь проглотить свой собственный яд. — Резко захотелось? Ах, она прекрасна! Ах, я снова хочу быть твоим мужем!

— Как это случилось? — спросил я, хотя мне это было не важно. Хотя нет, важно. Что вернуло ее прежнюю? Кто это сделал? Почему сейчас? Неужели, все, что случилось в гостинной, это была проверка? Неужели она знала, что скоро станет прежней?

Я не знал, что и думать.

— Тебе какая разница?! — произнесла Алира, гордо вскинув голову. — Случилось и случилось! Хорошо, скажу так. Я смогла! Я! Сама! Не муж, который прилюдно обнимал свою любовницу! Не добрый волшебник! Не падающая звездочка «Загадай желание»! Я сама смогла это сделать. Родовая магия!

Дракон видел, что это - не иллюзия. Лицо настоящее. Хотя какая разница? Ему было плевать на ее лицо. Плевать на внешность.Он больше не разрывался от жалости и заботы, вдыхая ее "больной" запах. Он просто хотел ее.

Глава 26. Дракон

— Всё. Ты свободен. Иди к своей Эллен, — произнесла Алира. — Там тебя красавица твоя ждет, заждалась уже, небось! Когда ее миленький явится? Когда колечко будем выбирать? Или уже выбрали?

Я чувствовал, как удары обрушиваются на меня. И они были пострашнее пролетающих в сантиметре от лица смертоносных заклинаний.

— Мы возвращаемся домой, — произнес я, понимая, что дракон не уйдет без нее.

— Возвращаешься ты! Я у себя дома! — произнесла Алира. — Ты отверг меня. Поэтому я сейчас отвергаю тебя!

Её запах — горький чай, дым и… свежесть. Та самая, что была у неё до проклятия. И это сводило меня с ума. Потому что я знал: это не возвращение. Это прощание.

«Она моя. Даже если метка мертва. Даже если она ненавидит. Она — моя. И я заберу её обратно. Сейчас. Здесь. Пусть кричит. Пусть бьёт. Я не отпущу», — пронесся в голове рёв дракона.

“Если ты сейчас прикоснёшься к ней — ты станешь тем, кого ты убивал перед построением. Не драконом. Насильником. И отец будет прав: ты — не генерал. Ты — зверь без чести!”, — сжал кулаки я.

— Я не отвергал тебя, — произнёс я. — Я всегда заботился о тебе… Да, ты права. Я не видел в тебе женщину. Потому что чувствовал, что ты ранена. А раненых женщин может тронуть только последний подонок! И за это я отрываю голову перед всем строем! Медленно и с хрустом. Чтобы видели, что бывает с теми, кто посмел тронуть раненую женщину! Пусть она- жена врага. Это не повод.