(не)любимая невеста Императора дракона (СИ) - Влади Мира - Страница 4

Я слышала об этом обряде еще в детстве, и тогда он казался мне романтичным, почти волшебным. Теперь же он пугал меня.

Старейшина, высокий старик в мантии, усыпанной звездами, начал церемонию, его голос гудел, как ветер в горах. Он говорил о долге, о единстве, о силе императорского рода, но я едва слушала. Мой взгляд был прикован к Тирону, к его холодным глазам, которые ни разу не встретились с моими.

Когда старейшина велел нам взяться за руки, я почувствовала, как его пальцы сжали мою ладонь – сильно, почти болезненно, но без тепла. Это было не прикосновение возлюбленного, а жест власти.

– Элина из рода Рейнов, – провозгласил старейшина, поднимая руки над чашей с огнем. – Согласна ли ты стать женой Тирона, императора Драконьей Империи, разделить с ним его судьбу и укрепить его род?

Зал замер. Все взгляды были устремлены на меня. Я чувствовала, как матушка и тетушка напряглись за моей спиной, их дыхание стало тяжелым от ожидания.

Фаворитки в толпе перешептывались, их улыбки были полны яда. Тирон наконец посмотрел на меня, но в его глазах не было ничего, кроме ожидания – холодного, как лед.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Перед глазами вспыхнули картины вчерашней ночи: его равнодушный голос, смех фавориток, его слова о том, что я лишь средство для продолжения рода. Мое сердце сжалось, и я поняла, что не могу. Не могу лгать себе, не могу лгать этому огню, который, говорят, видит правду.

– Нет, – сказала я, и мой голос, хоть и тихий, разнесся по залу, как звон разбитого стекла.

Глава 6

Толпа ахнула. Матушка издала сдавленный вскрик, ее лицо побелело, словно она увидела призрак. Тетушка Марта схватилась за сердце, ее глаза округлились от ужаса, как у рыбы, выброшенной на берег.

Фаворитки зашептались громче, их глаза блестели от злорадства, а губы растягивались в ядовитых улыбках.

Старейшина замер, его руки дрогнули над чашей с жидким пламенем, и само пламя заколебалось, словно в замешательстве, отражая хаос, воцарившийся в зале.

Огненный Круг, вырезанный в полу, казалось, потускнел, а руны, обычно пылающие ярким алым светом, мигали, как угасающие угли.

Тирон повернулся ко мне, его лицо потемнело от гнева. Глаза, которые я считала омутами, теперь пылали, как пламя, готовое испепелить все на своем пути. Его челюсть напряглась, а губы сжались в тонкую линию.

Он шагнул ко мне, и его плащ, расшитый золотыми драконами, колыхнулся, словно крылья настоящего зверя. От него исходила такая аура силы, что воздух вокруг, казалось, потрескивал от напряжения, как перед грозой.

– Что ты сказала? – прохрипел он, его голос был низким, угрожающим, как рык дракона перед атакой.

Волна животного страха прокатилась по моему телу, но отступать было некуда.

– Я сказала «нет», – повторила, поднимая подбородок выше. Руки дрожали, пальцы судорожно сжимали ткань платья, но я заставила себя стоять прямо, как подобает той, кто носит драконью магию. – Я не выйду за вас. Не хочу быть вашей женой, не хочу рожать вам наследников и сносить ваше хамство и неверность. Я заслуживаю большего.

Зал взорвался шепотом и возгласами, нарастая, как волна. Лорды переглядывались, их лица искажались смесью шока и негодования, леди ахали, прикрывая рты веерами.

Один из магов, в мантии, усыпанной серебряными рунами, уронил свой посох, и тот с оглушительным грохотом ударился о мраморный пол, заставив ближайших гостей вздрогнуть.

Слуги замерли у стен, их глаза округлились от ужаса, а магические светильники под потолком мигнули, отбрасывая на стены тревожные тени, которые плясали, как призраки.

Матушка тут же оказалась возле меня и вцепилась в мой локоть. С такой силой, что ее ногти впились в кожу, оставляя жгучие следы. Лицо ее побелело, как мел, глаза горели смесью паники и ярости.

– Элина, что ты творишь?! – прошипела она, срываясь на визгливые ноты. – Ты погубишь нас всех! Ты хоть понимаешь, что это значит для нашей семьи? Для твоего будущего?

– Ты смеешь отказывать воли своего императора? – рявкнул Тирон, шагнув ко мне, его движения были резкими, как у хищника, готового к прыжку.

В зале стало жарче, его магия уже начала вырываться наружу. В этот момент воздух сгустился, словно перед грозой, и я почувствовала, как моя магия, слабая, но живая, вздрогнула внутри, как искра, готовая разгореться в пламя.

Руны Огненного Круга, вырезанные в полу, внезапно полыхнули ярче, их алый свет ослепил, но они тут же начали гаснуть одна за другой. Словно сама магия протестовала против этого брака. Чаша с жидким пламенем в центре алтаря задрожала, огонь в ней закружился вихрем, издавая низкий, почти угрожающий гул, от которого по спине побежали мурашки.

Старейшина пошатнулся, его лицо побледнело, как у мертвеца, глаза расширились от ужаса. Он схватился за край алтаря, его пальцы дрожали, а мантия, уколыхалась, как от порыва ветра. Он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание, его губы шевелились, но слов было не разобрать.

– Это… это знамение! – выдавил он наконец испуганно хоть что-то из себя членораздельное. – Огонь… он отвергает союз! Магия не лжет!

Гул нарастал, превращаясь в настоящий хаос. Леди визжали, некоторые хватались за своих спутников, словно боялись, что магия сейчас обрушится на всех. Один из драконов в человеческом облике, стоявший у колонны, издал низкий, утробный рык, его глаза вспыхнули алым, и я почувствовала, как пол под ногами слегка задрожал.

Тирон резко повернулся к старейшине, его лицо исказилось от ярости, черты заострились, делая его похожим на разгневанного бога. Вокруг него начали кружиться искры драконьей магии, превращаясь в язычки пламени, которые угрожающе потрескивали.

– Что ты несешь, старик?! – голос его был подобен раскату грома, от которого сотряслись стены. – Это не знамение, это ее выходка! – Он указал на меня, и искры вокруг его руки вспыхнули ярче, заставив ближайших гостей отшатнуться. – Она станет моей женой, хочет она этого или нет! Я император, и никто не смеет мне перечить!

– Этого не будет, – ответила я, чувствуя, как моя магия отвечает на его гнев, пульсируя в венах, как горячая река. Мои пальцы засветились слабым золотистым сиянием. Моя магия, хоть и слабая, была чистой, и она словно поддерживала меня, давая силы стоять против него. – Вы сами виноваты. Ваша ложь, ваше равнодушие, ваше презрение. Даже магия знает, что этот брак – ошибка!

– Ты забываешься! – Тирон шагнул ко мне, и его магия вспыхнула ярче, заставив светильники под потолком мигнуть и потускнеть. Воздух вокруг него дрожал, как от жара, и я почувствовала, как моя кожа покрывается мурашками. – Ты никто, Элина! Провинциальная девчонка, которую я вытащил из грязи! Ты смеешь отвергать меня? Я император! Мое слово – закон!

– Вы тиран, – это магия наполняла меня решимостью. – Вы думаете, что можете владеть людьми, как вещами, но я не ваша собственность. Любить не может заставить даже император.

Лорд с седой бородой, в тяжелом бархатном камзоле, выкрикнул: «Это бунт! Она оскорбляет корону!»

Другая леди, в платье, усыпанном жемчугом, упала в обморок, и слуги бросились к ней, опрокидывая поднос с кубками, которые с звоном разлетелись по полу. Вино растеклось алыми лужами, напоминая кровь.

– Элина, замолчи! – завизжала матушка, вцепившись в мою руку еще сильнее. Лицо ее исказилось от паники. – Ты разрушишь все! Подумай о семье, о нашем будущем!

– Я думаю о себе, – ответила я, выдернув руку с такой силой, что матушка пошатнулась. – Раз всем вокруг плевать на меня!

– Довольно! – рявкнул Тирон, и его голос сотряс зал, заставив всех замолчать.

Его магия вспыхнула, как пожар, и руны на полу зашипели, покрываясь трещинами, словно не выдерживая его гнева. Он повернулся ко мне, его глаза пылали такой яростью, что я невольно отступила на шаг.

– Уведите ее в покои! – бросил приказ Император стражникам.

Но в этот момент моя магия, словно почувствовав угрозу, вспыхнула ярче, окружив меня золотистым коконом. Воздух стал легче, будто подталкивая меня к бегству.