Извращенные узы - Рейли Кора - Страница 5

– Римо пытается использовать игры разума, но у Серафины очень сильная воля. Она выбрала боль, заставив его действовать прямо на глазах у Кавалларо.

Его взгляд снова метнулся к шрамам на руках.

– Серафина предпочла запястье для пореза… она…

– Римо ранил ее? – Я отступила еще на шаг и отвернулась. –  Мне все это надоело. Я поговорю с ним. Кто-то должен это сделать.

Произнеся это, я бросилась к двери, чтобы разобраться с Римо, но Нино обхватил меня сзади за талию и крепко прижал к себе.

Сначала Савио, а теперь он.

Меня захлестнули гнев и разочарование, но в еще большей степени – ощущение беспомощности.

– Отпусти меня.

– Только если ты пообещаешь не ходить к моему брату.

Я продолжила извиваться в его хватке.

– Пусти.

– Нет, – твердо сказал он.

Извернувшись, я взглянула на мужа через плечо, даже не пытаясь скрыть обиду.

– Ты обещал никогда не использовать свою физическую силу против меня.

Его руки слегка ослабли, но не настолько, чтобы я смогла выскользнуть из них, а голос выражал огорчение, когда Нино произнес:

– Я лишь защищаю тебя и никогда не использую свою силу с целью причинить тебе боль, клянусь! – Он поцеловал меня в макушку. –  Не сравнивай меня со своим дядей.

В его голосе прозвучала нотка ранимости, которая так изумила меня, что я быстро развернулась к нему, чтобы внимательно посмотреть на его лицо. Оно было бесстрастным, а вот его глаза – нет.

– Не в этом дело, – ответила я. – Я не боюсь ни тебя, ни того, что ты удерживаешь меня, но это заставляет меня чувствовать себя беспомощной. Ненавижу ощущать себя так.

– Твоя защита – мой главный приоритет, и я готов стерпеть то, что ты будешь испытывать неудобство, если это послужит основной цели.

Я вздохнула. Мне не хотелось ссориться с мужем. К тому же в его словах был смысл.

– Где она? – спросила я у Нино, который следовал за мной по пятам, пока мы направлялись в крыло Римо. Мой пульс все еще не успокоился после стычки с нашим Доном, но я была рада, что мне удалось уговорить его разрешить мне навестить Серафину.

Нино указал на дверь справа от нас и остановил меня, прежде чем я успела войти.

– Будь осторожна. Люди, загнанные в угол, могут представлять опасность.

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

– Я знаю.

Он сказал это так, что я невольно напряглась, потому что его голос источал ледяную уверенность.

Я постучала и, когда в ответ не раздалось ни звука протеста, повернула ключ и вошла внутрь.

Серафина лежала на кровати, и в ее глазах вспыхнуло удивление при моем появлении. Она была ангельски красива: с длинными белокурыми волосами, голубыми глазами и светлой кожей.

– Киара Витиелло, – произнесла она.

Когда мое имя прозвучало из ее уст, я словно услышала все те истории, которые ей рассказывали обо мне. Вне всякого сомнения, люди шептались о кровавой свадьбе: о том, что совершили Римо и Нино, и о причине их поступка.

– Теперь Киара Фальконе, но да, это я.

Нино стоял за моей спиной, словно в любой момент ожидая нападения. Его беспокойство одновременно согревало сердце и раздражало. Я сомневалась, что Серафина станет разговаривать со мной, пока он находится рядом. У нее не было причин доверять мне, но причин не доверять ему и его братьям у нее было еще больше.

Я обратилась к мужу:

– Тебе не обязательно оставаться. Мы с Серафиной просто поговорим. Она не представляет для меня угрозы.

Но Нино даже не посмотрел на меня, его пристальный взгляд был устремлен только на пленницу.

– Я останусь.

После чего он закрыл за собой дверь и прислонился к стене, наблюдая за происходящим.

– Если ты хоть на шаг подойдешь к моей жене, последствия будут печальными.

Как он мог сказать ей такое?

Я смущенно улыбнулась Серафине, после чего приблизилась к мужу и прижала ладони к его груди. Он опустил взгляд на меня, но в его глазах все еще читалась суровость.

– Она ни в чем не повинная девушка, Нино. Ты не должен угрожать ей и уж тем более причинять боль.

Выражение его лица оставалось жестким.

– Мне все равно, кто она – женщина или мужчина, невинна или нет. Если она будет представлять для тебя опасность, я причиню ей столько боли, сколько потребуется, чтобы она отказалась от этой идеи.

Я сглотнула, услышав его слова. Когда Нино находился рядом со мной, было очень легко забыть о том, на что он способен. Для меня мой муж был предельно любящим и нежным, но не для других.

– Не хочу, чтобы ты причинял ей боль.

– Я всегда уважаю твои желания, но этого обещать не могу. Твоя защита – единственное, о чем я забочусь. Пока она ведет себя подобающим образом, ей ничего не грозит.

– Нино, – снова попыталась убедить его я, но он покачал головой, давая понять, что добиться желаемого мне не удастся.

Я подошла ближе к Серафине, которая смотрела на меня как на врага, в то время как я, пожалуй, была единственным человеком в этом доме, который заботился о ее благополучии. Но наш разговор продемонстрировал ее нежелание открыться.

– Вряд ли ты хочшь предложить свою помощь. Ты предана Фальконе, – произнесла она обвиняющим тоном.

– Так и есть. Они моя семья.

Нино

Когда Киара сказала, что является членом нашей семьи, в груди полегчало и часть напряжения улетучилась.

Она мягко улыбнулась мне, по-прежнему проявляя свою любовь и заботу, несмотря на то что не раз становилась свидетелем наших неприглядных поступков.

Меня более чем устраивала наша семья, состоящая из меня и моих братьев, наш сплоченный клан. Я не видел необходимости в расширении и даже не задумывался об этом до тех пор, пока мне не предложили жениться на Киаре из тактических соображений. Казалось невозможным, что кто-то сможет вписаться в семью, стать ее частью и завоевать всеобщее доверие, особенно женщина, но Киара удивила всех. Она нашла здесь свое место, будучи спокойной и вдумчивой и принимая всех нас такими, какие мы есть, несмотря на многочисленные недостатки. При этом она ненавязчиво старалась сделать нас лучше. То, что она считала нас способными стать более достойными людьми, наполняло меня радостью, даже несмотря на то, что ее попытки неизбежно оканчивались фиаско.

Киара снова повернулась к Серафине и наклонилась к ней, а я сделал шаг в их сторону.

Находиться так близко к врагу безрассудно. Что она ей говорит?

Бдительность и недоверие были основой моей натуры, но при этом я не мог представить, чтобы Киара предала нас каким-либо образом, и не допускал даже мысли о том, что она могла это сделать.

После их разговора я вывел жену в коридор, заперев за нами дверь.

– Что ты ей сказала?

Киара подняла на меня глаза и нахмурилась.

– Ты мне не доверяешь?

– Доверяю, – тихо ответил я и провел рукой по ее затылку, пытаясь напомнить, что и она доверяет мне настолько, что позволяет прикасаться к себе. – Ты не забыла про правило, которое мы установили в начале нашего брака? Никакой лжи. Не держи от меня секретов, Киара.

– Секреты не всегда означают ложь. Ты должен это понимать, Нино. Сдается мне, у тебя их больше, чем у меня.

Это было правдой, но не потому, что я не доверял Киаре.

– Ты хочешь знать все аспекты нашего бизнеса и все, чем я занимаюсь?

Ее ресницы затрепетали, а выражение лица омрачилось нерешительностью. Киара была умна и понимала суть моей деятельности, но существовала разница между общим пониманием и осведомленностью обо всех гнусных подробностях.

– Нет, не уверена, что смогу это выдержать.

Так я и думал. Киара от природы очень добрая, доказательством чему служит ее непреклонный отказ от употребления мяса.

Она прижалась лбом к моей груди, ища утешения в близости.

– Я лишь сказала Серафине, что в Римо есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и что она, возможно, сумеет достучаться до него, – пояснила Киара.