Харза кусается (СИ) - Гвор Виктор - Страница 5

— Кровь — это хорошо! Крови на мне много!

Старичка чуть когнитивным диссонансом не пришибло: подобным мало кто хвастается.

— Всё остальное тоже по моей теме, Марат Валиевич! Разве что бунты давлю, а не поднимаю. Что у нас с цветком?

— Цветок в гербе может символизировать разное, но именно пульсатилла тараои никогда не применялась в гербах. Поскольку это эндемичный вид, он может символизировать уникальность Ваших владений. Но, насколько мне известно, пульсатилла тараои не растёт на Кунашире.

— У Вас устаревшие данные, Марат Валиевич. Ещё при Акихи Ашире, моем прапрадеде сон-трава прижилась на острове.

— Как ему это удалось⁈ — герольд не на шутку разволновался. Похоже, судьбы растений волнуют старичка не меньше, чем гербовые символы.

— Наши женщины умеют работать с живым, — улыбнулся Тимофей. — К тому же за порчу этого цветка тогда четвертовали[6].

Марат Валиевич икнул:

— А сейчас?

— А сейчас не портят. Но указ никто не отменял. И я не буду. У нас осталась харза.

— Куница традиционно символизирует богатство, гордость и достоинство. Конкретно уссурийская куница не выделяется в геральдике, но исходя из общих законов, можно добавить ещё свободолюбие с оттенком угрозы. Как бы предупреждение, что хозяин…

— Кусается, — вставил Тимофей.

— Очень точное слово, — поднял палец герольд. — Харза кусается!

— По форме щита возражения есть? Нет ли каких нюансов, которые знают только настоящие профессионалы своего дела?

Герольд протер запотевшие от волнения очки, водрузил обратно на нос:

— В традициях нашей геральдики, никаких тонкостей в этом моменте нет. Главное, придерживаться стандартных фигур. Ромбом, главное, не делайте, сие прерогатива исключительно императорского рода.

— Стандартные фигуры, это скучно, — улыбнулся Тимофей, — впрочем, как вы видите, устои я расшатывать не собираюсь, и на скрепы не покушаюсь.

— Ну как сказать, — снова взялся за очки старичок, — если придерживаться буквы закона, то ваш вариант герба следует кардинально переделать. Увы, но в плане композиции и прочего, прямо таки вопиюще неверен. Как личный герб, еще ладно, хоть и с огромной натяжкой. Но как герб княжества…

— И что не так? — спросил Харза, внутренне напрягшись — еще не хватало тратить несколько дней на подготовку нового варианта. Или трухлявый дедок намекает на взятку?..

— Герб княжества должен нести на себе гербы, входящих в него владений. Понимаете?

— Сколько? — не выдержал Тимофей.

— Все, — ответил герольд. — Кунашир, Осколки и прочее…

— Нет, — помотал головой Харза, — сколько вам нужно дать денег, чтобы вы утвердили мой вариант?

Герольд печально посмотрел на гостя, покачал седой головой:

— Нисколько, Тимофей Матвеевич. Я мзду не беру, мне за правила обидно! Передам в Иркутск, в Коллегию, пусть они там решают.

— Договорились, — кивнул Харза, — прошу прощения, если мои слова как-то вас задели. Готов к любой сатисфакции!

— Дверью не хлопайте, как будете выходить, — смиренно попросил герольд.

— Это я могу, — от всего сердца пообещал Тимофей.

И вновь:

— Афиноген Дормидонтович!…

Наконец, все положенные визиты были нанесены, поздравления приняты, заверения в вечной дружбе высказаны и выслушаны.

Надя встретила его в кабинете:

— Летишь утром?

— Лечу, — кивнул Тимофей.

— У меня к тебе просьба. Если увидишь харзу, в смысле зверя, кинь на него щит.

— Ты хочешь поймать харзу?

— Нет! Я хочу посмотреть, как он проходит магическую защиту. Понимаешь, это должно быть плетение! Если удастся его запомнить, можно попробовать приспособить под человека. Или оружие.

— Ты же уже приспособила, — не понял Куницын. — Дашкины пули сквозь щиты проходят.

— Это не то, — покачала головой девушка. — У Дашки с пулей летит заряд силы. Щит от стрельбы задерживает пулю, но магию пропускает, а она разогнана до скорости пули. А если щит магический, пролетает сама пуля. Хорошо, но наш щит её остановит. А харза, по слухам, любую магию игнорирует. Прикинь, накидываешь на себя конструкт и идёшь сквозь любую защиту, словно её нет!

Тимофей хмыкнул:

— Подарок для диверсанта!

— Вот! Понял! — улыбнулась девушка. — А у тебя диверсантов целый отряд. И все, кроме Машки, маги. Пусть слабосилки, но и звери сильными в принципе не бывают! С нашими щитами и антимагией — ребят вообще не остановить будет. Но надо украсть у зверей плетение!

— Над чем ещё работаешь?

— Пытаюсь из твоего дихлофоса сделать антиалкогольный заговор, — Надя вздохнула. — Хвощева жалко.

— И как успехи?

— Плохо. Надо, чтобы человек легко переносил маленькие дозы, например, лекарства на спирту. Но грамм от пятидесяти водки его начинало полоскать, как не родного. Например, сразу рвало. А у меня так и выходит. Только к рвоте прикладывается диарея.

— Да и пусть, — хмыкнул Тимофей.

— Летальная, — скривила губы Надя. — И не лечится. Гриша с Велимиром умерли засранцами. Даже как-то немного их жаль, что ли…

— М-да… Тебя лучше не злить.

— Да нет. Я им честно предложила: либо виселица, либо участие в эксперименте на два результата. Они выбрали эксперимент. А на ком дальше экспериментировать — не знаю. Ты как-то обещал бандитов наловить!

— Обещал, значит, наловлю. А опыты ставить можно на свиньях. Лишь бы народ через их мясо не заразился.

— С этим нормально, после смерти подопытного заклинание распадается, — Надя немного помолчала. — Тебе очень надо заниматься! Дальность поражения. Дистанционные атаки с удалённой точки. Одновременная активация нескольких разных заклинаний. Сколько ты уже без тренировок?

— Семь дней. Конструкты кручу постоянно. А полноценно здесь негде. Извини, но сотрудникам твоего полигона я не доверяю.

— Я и сама им не доверяю. Как приедешь к себе… Ну, ты понял!

Тимофей кивнул:

— Хотене рванула в Москву за Пашкой. Прыгнула в самолёт в последний момент.

— Нервничаешь?

— Есть немного. Хоть и мастер, но девушка. Сила снижена, вес мухи…

— Универсальный щит и усиление удара. Ничего с ней не случиться. Пошли спать, всю работу не переработаешь! А так, глядишь, хоть какая-то в лес убежит.

Прострел Тарао, остров Шикотан

[1] Правильно «кавасаки» — моторный баркас с корпусом своеобразной формы. Очень распространен на Дальнем Востоке

[2] Версий происхождения этого термина много. В любом случае, первые носители — греки Приазовья и Причерноморья. На американцев прозвище перешло позже. Мы бы на месте греков обиделись.

[3] Из песни В. Баранова на стихи А. Маслова.

[4] Двери в Надином кабинете смотрят на юг. Соответственно, ветер, выносящий в них жертв произвола, северный.

[5] Кто какой игры не знает — Гугл Вам в помощь

[6] К сожалению, в нашем мире Pulsatilla taraoi, он же Прострел Тарао, действительно, не растёт на Кунашире. Многочисленные попытки культивировать его к успеху не привели. И дело не только в высокой требовательности цветка, но и шаловливых ручках, норовящих сорвать всё красивое. Воистину, только массовые показательные четвертования спасут природу.

Глава 3

Гул двигателей прибавил громкости. Самолет чуть дрогнул, мягко коснулся колёсами бетона и покатился по полосе, гася скорость.

— Командир, приехали, — высунулся из кабины второй пилот. — Но ты не дергайся особо, мы подрулим маленько.

— И не думал даже.

Тимофей потянулся, разминая мышцы. Борт, выделенный Малыгиным в качестве личного, не страдал наличием стюардесс и прочих излишеств. Шесть удобных мягких кресел в салоне, да сортир в хвосте, вот и все удобства, положенные князю Кунашира. Хотя нет, князь он Ходжи, а на Кунашире — владетельный дворянин! Хозяин, если по-простому. Потом, если потребуется, можно будет привести салон в соответствие с княжеским статусом. Но это потом. И не сказать, что есть реальная потребность. Кресла и так зачётные.