Харза кусается (СИ) - Гвор Виктор - Страница 35

— Вы понимаете латынь, князь? Я не очень силён в русском.

— Меня устроит франкский, герцог.

— Отлично! — Бурдкарт обрадовался, словно решил главную проблему. — Можете называть меня просто Вильгельм.

— Тимофей, — кивнул Куницын. — Перейдём к делу?

— Безусловно! Тимофей, Вы выиграли совершенно невозможную сумму…

— Простите, Вильгельм, я что-то нарушил?

— Ни в коем случае! Я мог бы обвинить своих служащих, но они тоже действовали по правилам. Вопрос, что делать сейчас?

— Вы не хотите выплачивать мой выигрыш?

— Тимофей! Неужели существует люди, которые хотят платить проигранные деньги? Мои желания не играют никакой роли. Всё хуже. Я не могу рассчитаться с Вами прямо сейчас. У меня просто нет таких средств в наличии!

Франк сделал паузу. Харза молчал, ожидая продолжения.

— Для того чтобы собрать необходимые средства, мне потребуется не только собрать все ресурсы, но и избавиться от ряда активов. А это требует времени.

— О каких сроках идёт речь? — улыбнулся Тимофей. — И какие именно активы Вы готовы предложить к продаже?

Герцог перечислил. Князь покачал головой:

— Нет, этим я просто не смогу управлять из Сибири. А продавать… Вы это сделаете быстрее и выгоднее. Но Вы упомянули верфи. Насколько они серьёзные?

— Верфи не продаются! — отрезал Бурдкарт.

— А я и не хотел покупать, — Тимофей был сама вежливость. — Но возможно, меня может заинтересовать их продукция. Построите нам линкор, и мы в расчёте?

Вильгельм расхохотался:

— Построить-то я построю. Вот только кто мне позволит продать линкор сибирскому князю? Его даже не выпустят из Киля! Наверное, это можно обойти, но я не хочу играть с кайзером в азартные игры.

— Понимаю, — кивнул Тимофей. — Придётся умерить аппетиты. Да и зачем в Тихом океане линкор? Вот десяток крейсеров — другое дело! Мне очень нравятся ваши корабли типа «Лютцов». Да и «Лейпциги» весьма неплохи. Насколько я знаю, запрета на продажу крейсеров во Франкской империи нет.

— Запрета нет. Но десять крейсеров! Я буду их строить всю оставшуюся жизнь!

— Не прибедняйтесь, Вильгельм! Да, первый такой корабль вы строили четыре года. Но сейчас они у Вас на потоке. За пару лет справитесь! При этом сэкономите на разнице между себестоимостью кораблей и их ценой.

— Десять — это очень много, — не согласился Бурдкарт. — Это больше суммы Вашего выигрыша.

— Незначительно, — отмахнулся Тимофей. — А если мой выигрыш считать стопроцентной предоплатой, то полагающаяся скидка с запасом перекроет разницу.

— Может, Вас устроят корабли меньшего водоизмещения?

— Хм… А знаете, Вы правы! Зачем мне десять крейсеров? Давайте построим полноценную эскадру, — Тимофей вытащил из кармана листок. — Вот примерный состав.

Вильгельм пробежал список глазами:

— Крейсера, эсминцы, БПК, океанские тральщики, десантные корабли… Морскую экспансию планируете? Вы неплохо подготовились, князь! Такое ощущение, что знали о выигрыше заранее!

— У меня хорошие аналитики, — улыбнулся Харза. — А ещё я могу подсказать несколько приёмов, как Вам избежать подобных кунштюков в дальнейшем. За отдельную плату, разумеется. К примеру, за танкер. Впрочем, мы отвлеклись. Что скажете по списку? Примерные сроки готовности и все такое…

Добрый час собеседники упрямо торговались.

— Милый, — вдруг вмешалась Надя, казалось бы, думающая о чем-то своём, женском. — Зачем нам эти пукалки? Мы всегда можем отобрать крейсер-другой у японцев. Давай лучше сделаем мне яхту! Такую беленькую, как у императрицы Ярославы. С рюшечками на верхней палубе. И этими, как их, не помню, как называются, потом покажу на фото. И отделка из палисандра и этого, как его, африканское дерево, коричневое такое. В Хабаровске такой яхты ни у кого нет. А я на ней по Амуру кататься буду! Чтобы все видели!

Герцог поперхнулся, словно проглотил лимон. Не разжевывая. И согласился со всем списком. Но ещё четыре часа ушли на то, чтобы убедить княгиню Нашикскую не делать императорскую яхту «с рюшечками» стоимостью в три линкора. Убедить женщину отказаться от дорогущей и красивой цацки, которую она уже считает своей, невозможно в принципе. Но Вильгельм, хоть и с большим трудом, справился.

А список… А что список… На то и верфи, чтобы строить корабли. В течение двух лет. Придётся поработать, но ни от чего не надо избавляться.

— И последнее, — сказал Тимофей. — Пока Вы не сдадите нам корабли, Вы не имеете права ввязываться ни в какие войны. Ни на кого не нападаете, не поддерживаете союзников, и так далее. Я не хочу зависеть от чужой военной удачи. Если же нападут на Вас, то я гарантирую максимальную помощь с нашей стороны.

— Насколько я знаю, Вы не очень высоко котируетесь, как военная сила, — скептически усмехнулся герцог.

— Как и Павел Долгорукий в начале турнира, — вернул усмешку князь. — Мы договорились?

Интерлюдия

С самого утра император был занят. Отложил доклад министра финансов. Перенёс на вечер приём Красноярского и Магаданского наместников. Генералу Панарину, прибывшему из инспекционной поездки на Китайскую границу, и вовсе аудиенцию на завтра назначил. Потому что император был занят!

На пару с семилетним Яшенькой, единственным человеком, игравшим с Владыкой Сибири в полную силу, Юрий третий разбирался в перипетиях Сицилианской защиты.

Яшенька, которого якобы нашли в коридорах дворца, когда повелителю не с кем было сыграть, в реальности был кандидатом в мастера и победителем единственного чемпионата мира среди детей до десяти лет, после которого и франки, и скандинавы категорически отказались участвовать в подобных мероприятиях. С русскими невозможно играть в шахматы! Все время чувствуешь себя дураком!

Чтобы Яша стал сыном слуги, его папу пришлось назначить хранителем императорской шахматной доски. Нельзя же строить легенду совсем на пустом месте!

Конечно, требовать от ребёнка жесткого соблюдения правил конспирации смешно. Но кто поверит карапузу, утверждающему, что он учит императора играть в шахматы?

Зато с ним можно не скрывать истинную силу. Да, не слишком большую, но на крепкий первый разряд Юрий играет. Наместники с генералами могли бы и не поддаваться. Гроссмейстер, лучше бы тоже. Что за бредовая мысль, что монарх всегда должен выигрывать? Вон Яше сколько партий проиграл и ничего, не умер.

Увы, даже император не может распоряжаться собой в полной мере. И размышляя над позицией, Юрий с опаской посматривал на красный аппарат с замотанной изолентой трубкой, который ненавидел так, что даже чинить запрещал.

Стоит зазвонить этой гадости, и император, как миленький, оторвётся от доски.

И телефон, конечно же, зазвонил. Как раз в тот момент, когда Юрий нашел, наконец, нужное продолжение и поднял белого ферзя, собираясь подключить его к атаке.

Император выругался, поставил фигуру на первую попавшуюся клетку, поднялся, подошёл к рабочему столу и поднял трубку:

— Привет, бабушка!

Строго говоря, императрица России приходилась ему прабабушкой, причём троюродной. В старину назвали бы величайшей тёткой. Да и это родство только благодаря прадеду, решившему освежить кровь Дмитрия Пожарского в жилах сибирской династии. Но как-то само собой сложился упрощенный стиль общения. Тем более, годы не так уж сильно отразились на Ярославе Михайловне.

— Здравствуй, внучек, — по голосу можно было и вовсе предположить, что говорящая — ровесница Юрия. — Что-то давно ты бабку не беспокоил. Так ведь и смерть мою прозевать недолго.

— Ой, вот только не надо, — сморщился император. — Ты ещё нас всех переживёшь! Да и мне первому сообщат, ты же знаешь. Отвлекут от чего угодно.

— Ага, опять, значит, в шахматы резался? — удовлетворённо сказала Ярослава. — Так всё государство проиграешь! Как там было: «Император играет в фигурки, государство уходит из рук»[1].

— На скрипке он играл, — буркнул Юрий.

— На скрипке, — согласилась российская самодержица. — Но разница небольшая. Ты хоть знаешь, что в мире творится?