Харза кусается (СИ) - Гвор Виктор - Страница 27

Тимофей подошел к креслу, обнял Надю, вместе со спинкой сиденья:

— Скорее всего, убили. Ну или был на последнем издыхании. Дрыгал, как говорится, левой ногой предсмертно.

Девушка прижалась щекой к его руке:

— Тебе надо это прочитать. Это очень сильное оружие. Но главное — не факт, что владеешь им ты один.

— Откуда такие мысли?

— Нашим щитом владели два несвязанных между собой человека. Мой учитель и Петечка. Почему бы тут не быть такой же картине? А противостоять астральной атаке проще, если ты сам такой же.

— Может, ты и права, — Тимофей второй рукой погладил Надю по голове. — Ты меня расшифровала! Прочитаю. А я тут тоже много чего надумал. Вот смотри, странность первая: действительно сильных магов в родах почти нет. А те, что есть — отставные военные. В академиях не только толком не учат, там ещё и тормозят развитие середнячков. Законодательство в отношении родов ужесточается.

— В смысле?

— При Дмитрии Пожарском роды могли неограниченно владеть землёй, принимать в род усыновленных и побратимов, иметь армии с любым вооружением. Объединяться в кланы. Сейчас всё это порезано. Не сразу, постепенно, но вольности урезаются. И делается это синхронно в обеих империях. Роды потихоньку слабеют. А единственная лазейка, брак, мало что даёт. Меняем наших девушек на чужих. Сильных магинь оставят в роду.

— Сильных магинь, — со вздохом сказала Надя, — сватают императорские родственники. И им не откажешь! Потому я уже не намекаю, а прошу. Давай объявим о нашей помолвке. Иначе дождёмся предложения, от которого нельзя отказаться. Воевать с империей я не готова!

— Утром объявим. Нотариус у нас есть.

Надя благодарно сжала его ладонь.

— Но это только часть картины. У меня ощущение, что дело ведётся к смене всего социального устройства. Когда аристократы станут обычными гражданами. С сословными привилегиями, но не больше. А в перспективе и эти привилегии умрут.

— А сейчас ослабляются роды, и копится имперская сила? Чтобы при переходе не было бунтов и восстаний. А те, что возникнут, можно было бы задавить походя.

— Умничка! И вопрос, что нам в этой ситуации делать. С одной стороны, в Свердловском княжестве это работает. Удачный социальный эксперимент, длящийся пять веков. А с другой, я уже жил в похожем обществе. И повторения не хочу. У свердловчан маленькое, компактное государство. А на просторах Руси, да даже Сибири, окраины будут финансироваться по остаточному принципу. И Кунашир станет такой дырой…

— И что делать?

— Шикарный вопрос! А ты как думаешь?

Девушка, задрав голову, лукаво глянула мужчине в лицо:

— Я думаю, перебраться в постель и закрепить нашу помолвку. А насчет политики… Ты ведь уже придумал! Вот и доведёшь до жены в части, её касающейся.

Интерлюдия

Юрий Третий, император Сибири и Дальнего Востока, как, в общем, и все его предшественники, титул свой не любил. Потому и сократили его давным-давно до минимума, убрав излишества, типа «повелитель Яны», «владыка Индигирки» и «господин Колымы». По официальной версии от скромности, а на самом деле потому, что российского коллегу не переплюнешь, хоть каждую речку отдельно перечисляй! Его величество Юрий предпочитал скромное именование: «император, просто император». Вот так! Простенько и со вкусом.

Титул не любил, а в шахматы играть обожал. И делать вид, что не без оснований считает себя сильным шахматистом. Обыгрывал ведь и наместников, и советников, и князей, а один раз даже заезжего гроссмейстера. Лишь единожды проиграл. Уселся играть с восьмилетним сыном кого-то из слуг, выловленным в коридорах дворца. Ну не было никого под рукой, а сыграть хотелось. Кто же знал, что мальчишка гений: только понял, как фигуры двигать, сразу императора и обыграл. Сначала белыми, потом черными. Что с ребёнка возьмёшь, дебютов не знает, ходит неправильно…

И разговоры о делах Юрий предпочитал вести за доской. Вот и сейчас принимал Хабаровского наместника за шахматным столиком, неторопливо двигая фигуры.

— Ну, рассказывай, — Юрий передвинул королевскую пешку на два поля, — что у тебя творится?

— Так нормально всё, — пожал плечами наместник, переставляя пешку навстречу. — Землетрясений нет, цунами не ожидается. Ураган был небольшой, но это у соседей, мы тут не при делах…

— Ты мне зубы не заговаривай, — император вывел коня. — Или не у тебя на берегу новый город строится?

— Ну, не город, а так, поселение небольшое, — черный конь занял положенное место. — Пара заводиков, общаги для рабочих, пирсики, аэродромчик маленький, веточка железнодорожная к Обмылку.

— Поселение, говоришь? — белый слон нацелился на короля. — Небольшое? С аэропортом и железной дорогой? А деньги откуда?

— Так мы из казны не монетки не берём! — наместник вывел второго коня. — Даже сэкономим немного. Железка к побережью в плане дорожников забита полностью за наш счёт. А мы её только до начала родовых земель дотянем, а дальше — проблемы рода!

— И когда ты собирался её тянуть? Неужто вот прямо сейчас?

— Нет, конечно! — наместник засуетился. — Но тут и изыскания геодезические за нас сделали. Всё выгода! Пусть строят!

— Это какой же род так разбогател? И за счёт чего?

— Куницыны-Аширы. Владетели Кунашира. Рудник золотой модернизировали, добыча увеличилась, вот денежки и появились.

— Гляжу, ты неплохо знаешь, что у соседей происходит. Это ж Сахалинские люди, а не твои.

— Владетели Сахалинские, — согласился наместник. — Но князья хабаровские. Вы же сами подписывали представление, Ваше величество…

— Подписывал. Причем, недавно, — белый конь устремился в атаку. — А вот представить, что свежеиспечённый князёк с одного рудника такие деньги имеет, что «поселение» строит, не могу. Что-то тут нечисто. Как думаешь?

— Не могу знать, Ваше Величество, — наместник движением пешки перекрыл путь слону. — Он же перед Южно-Сахалинском отчитывается. Но у тех к нему претензий нет. По крайней мере, никто о подобном не слышал даже.

— Погоди, а не тот ли это Куницын, — произнес император, пробивая эту пешку, — который у тебя корабль отжал? — он с усмешкой взглянул в побелевшее лицо собеседника. — Ну чего дергаешься, думаешь, от меня можно что-то утаить? Раз здесь сидишь, а не в подвалах, значит, доволен я, как ты вывернулся. Крейсер возвратили, земля за него отдана бросовая, титул казне даром обходится. И парнишка этот шебутной вместо того, чтобы воду мутить и бандитов рыбам скармливать, делом занят. Или ты считаешь, что новый портовый город с двумя бухтами лишним для империи будет? Если да, то давай поподробнее. Отчего, почему, на кого работаешь, присягу позабыв…

— Никак нет! — наместник сидя вытянулся по стойке «смирно», одновременно сбивая белую пешку.

— Вот! А я тебе коня пожертвую! Что там у тебя ещё твориться необычного?

— В роду Нашикских новый глава, — продолжил наместник. — Женщина.

— Да ну? — удивился Юрий. — Вдова старого главы? Шах!

— Внучка.

— Молодая? — интереса к женщинам Юрий не утратил, хотя с княжнами предпочитал не связываться. Слишком дорого обходятся. — Ещё шах!

— Двадцать два года. Не замужем. Репутация — не очень.

— Любопытно, любопытно… Вот тебе ещё шах! И мат на следующем ходу! — Юрий довольно поглядел на доску. — Пришли-ка мне, что у тебя есть по Нашикским. И по этому Куницыну — тоже.

Когда за наместником закрылась дверь, улыбка исчезла с лица императора.

А ведь они всерьёз считают его придурком, от которого можно утаить истории с уничтоженными бандитами, экспроприацией банков, бездарно прохлопанным крейсером! Принимающим их игру в поддавки за чистую монету!

Юрий сел за рабочий стол и открыл толстую папку. Итак, что ты за зверь, Куницын-Ашир Тимофей Матвеевич… Только принял род, но за два месяца успел здорово расшириться и даже стать князем. Нехороших людей грабит, работников из России завозит, со свердловчанами путается. Наглый мальчишка! Но опасности не представляет, слишком мелок. Впрочем, если будет и дальше расти такими темпами… Вот тогда и окоротим!