Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс - Страница 3

В фойе кинотеатра народа почти не наблюдалось – на дневные сеансы в будние дни аншлаги – редкий случай. В туалете вообще никого не оказалось. Вот и славно. В зеркале отразился совершенно незнакомый парень лет шестнадцати. Совсем еще мальчишка – молоко на губах не обсохло. Среднего роста, обычное, ничем особо не примечательное лицо, светло-русые волосы, глаза то ли голубые, то ли зеленые, даже не понять толком. Полно таких, пройдет мимо – толком и не заметишь. Вот только он – не я. Это что же получается – здравствуй, фантастика? Прочитать столько книг про попаданцев и вот оно. Выходит, навернулся паренек во время драки затылком о бордюр и теперь я заместо него. И я сам хряпнулся о столб. Вопрос только – помер я там или обмен разумами перешел? Хотя, а какая разница?

Полез по карманам – в куртке обнаружил совсем новенький паспорт на имя Гарина Александра Глебовича, 17 лет отроду. Старого советского образца. При такой фамилии хоть в инженеры записывайся. В паспорте оказалась вложена справка о принятии документов в Магаданское отделение Хабаровского политехнического института, пара 25-рублевых купюр и еще три десятки. Для советских времен не так и плохо. Еще наскреб по карманам 7 рублей одним трояком и рублями, один из которых оказался металлическим с гордым профилем Ильича, и 82 копейки. Да я прям олигарх! Купюры непривычно маленькие, буквально миниатюрные, давно я их в руках не держал, российские все же крупнее будут.

Кроме паспорта обнаружился комсомольский билет и права с категориями А и Б, видимо, полученные на УПК. Ну, управлять пока нечем, даже мотоцикла нет, а на машину вообще садиться разрешают только после 18-ти. На руке недорогие электронные часы «Электроника-5», двадцать семь рублей заплатил – всплыло в памяти, заработал в девятом классе во время практики от УПК на заводе. Спрашивается, зачем я кассиршу про время спрашивал? Хотя понятно - привык в кармане смартфон таскать, а наручные часы уже забыл, когда носил.

Еще в карманах нашел расческу, пару конфет (да я сладкоежка), небольшой перочинный ножик, вот и все. Не густо. Сигарет и спичек нет – не курящий, уже хорошо, никогда не любил табачного дыма. Покрутился перед зеркалом, почистил брюки – видимо испачкался, когда на земле валялся. Волосы растрепались – как раз расческа пригодилась. Аккуратно потрогал голову – почти не болит и похоже шишка малость спала. Это радует, не хотелось бы попасть в больницу. Осторожно намочил водой волосы сзади – какой-никакой, а компресс.

Дальше в туалете торчать смысла особого не было, привел себя в порядок, да и пошел в фойе. Последний звонок прозвенел, сейчас фильму крутить будут. Малость задержался, монументальная билетерша начала ворчать, что опоздал. Сказал ей, что сяду на ближайшее место сзади, все равно зал полупустой. Хорошо вовремя вспомнил, что я нынче мальчишка – пришлось просительности в голос подпустить, поплакаться, что приспичило, мол, наверное, съел что-нибудь. Еще и носом обиженно пошмыгал. В общем, женское сердце не камень, пустила.

Пристроился на заднем ряду. Тут сидят обычно парочки, причем только на вечерних сеансах – удобное место для поцелуев, но сейчас пусто совсем. Набегался, пора бы разобраться с произошедшим. На экране рассказывали про то, как на железной дороге крадут с машин дефицитные запчасти. Ламповый советский «Фитиль» с чудовищными, если вдуматься сюжетами. Вот как этот – целая партия комбайнов три года ржавеет на базе только из-за того, что с них во время перевозки сняли аккумуляторы. Немыслимо – три года невозможно найти несколько копеечных батарей? Лучше сгноить дорогостоящую технику?

Ладно, не так уж и интересно. Вот что мне дальше делать, это действительно важный вопрос. Получается, я теперь снова в СССР, в 80-х годах. Интересно, какой сейчас год? «Вне закона я смотрел», фильм снят то ли в 81-м, то ли в 83-м году. Брежнев в 1982-м помер. Потом были Андропов и Черненко, оба недолго совсем. Или сначала Черненко, а потом Андропов? Не помню совсем.

Пойти, рассказать, что Советский Союз ждет? В дурдоме мне обрадуются как родному, там меня вылечат, как там: «и тебя вылечат и меня вылечат». А даже, если поверят, что толку? Экономика страны уже в таком состоянии, что все равно придется вводить рыночные методы, причем никого выживаемость предприятий интересовать не будет, их начнут хапать партийцы и комсомольские работники, так что на мои предупреждения наплевать и растереть. Да и кому интересно мнение мальчишки, утверждающего, что он из будущего? Могут ведь вообще законопатить за решетку и информацию доить, да потом еще ее и заклятым «партнерам» сольют. А самого в поликлинику, на опыты. Вот западники, те вполне могут всполошиться и попытаться добить Россию окончательно, чтобы не воспаряла вновь, как Феникс.

Доказать, что я из будущего, все равно не могу. Если честно, то я даже не помню, когда Чернобыль случился. Как все происходило, панику в своем городе помню, а вот даты выветрились из головы. Попаданцы из книжек всегда помнят, что и когда произойдет, аж от зубов отскакивает, а я вот нет, не заучивал. Шлягеров популярных толком не знаю, разве что припевы – ну, не меломан я. И по маньякам рассказать ничего не смогу, смотрел, конечно, передачи по ящику, но толком ничего не запомнил. На ум только Чикатило приходит, вроде он в Новочеркасске жил.

Вот что самого поражает, так это мое спокойствие. Словно ничего не произошло – ну, попал и попал, сижу, размышляю. Буквально только что был в Ростове-на-Дону и мгновенно очутился в Магадане, в другом теле, в другое время, приняв это как должное. И при этом ни малейшего волнения, удивления. С другой стороны – как вернуться я не знаю, да и стоит ли? Я вновь молод и могу построить жизнь, зная примерно, как будут развиваться последующие события. Если, конечно, это не сон. Иногда бывают удивительно реалистичные сновидения. Но тогда и беспокоиться не нужно. Да и, если подумать, не так и плохо – я в СССР, а значит вполне можно успеть выучиться, даже карьеру сделать. Столько возможностей!

Глава 2. Здравствуй, город Магадан, столица Колымского края!

Журнал «Фитиль» прошел, на экране появился скалящий зубы Бельмондо в стильной черной куртке. Хороший фильм, у меня на диске даже запись была, вот только не до просмотра сейчас. Интересно, смогу я вспомнить хоть что-то про жизнь парня, в которого вселился? Странное чувство, у меня словно два отдельных блока памяти, вместе они не перемешиваются, но события из прошлого реципиента вспоминаются невероятно туго и как-то обще, без особых подробностей.

Родители разошлись, когда мальчик был еще совсем маленьким, мать куда-то уехала, так что он ее даже не помнит. Отец решил отправиться на заработки на север, оставив мальца у родителей, которые по старости лет не особо за ним и приглядывали. На Колыме отец нашел себе новую жену, с которой у ребенка отношения не заладились. В общем, после смерти бабки с дедом пацан оказался в интернате, где и закончил школу.

Учился, кстати, довольно неплохо, в школе дали закончить десятый класс, а не в ПТУ спихнули, как это обычно с интернатовскими бывает. После выпускного экзамена юноша отправился к отцу, думал на работу устроиться, но оказалось, что особенно не нужен никому. Папаня от него отвык, у мачехи своих двое. Удалось временно пристроиться на подработку, отец замолвил словечко, а потом парень уехал поступать в Магадан с наказом, чтобы если не в институт, то в техникум должен обязательно экзамен сдать, и чтобы общежитие дали, потому как самим в квартире тесно. Батя от щедрот пообещал высылать рублей 20-30. Сначала на полсотни замахнулся, но мачеха на него так посмотрела, что планка была немедленно понижена.

Документы парень подал, койку в трехместной комнате на время поступления выделили. До первого экзамена еще вроде дня четыре – как раз время есть учебники подзубрить. Вот с какого перепуга я в драке очутился, так и не смог вспомнить, отбили этот момент начисто. И какой сейчас день не помню. Голова опять разболелась, не так сильно, как в больнице, но достаточно, чтобы бросил с воспоминаниями. С основными вопросами разобрался, досмотрю фильм, да пойду в общагу. Не знаю в какой комнате меня поселили, но разберусь как-нибудь.