Дело о двойняшке - Гарднер Эрл Стенли - Страница 28

– Ни тем, ни другим. Это какая-то краска, которой было пропитано дерево.

– Вы предпринимали попытки выяснить, откуда взялись эти опилки?

– Мне передали несколько кусков красного дерева от поставщика по имени Карлос Барбара. Я сравнил переданные им куски и опилки с одежды Веры Мартель. Проведенный мной спектроскопический анализ показал, что в обоих случаях использовалась одна и та же краска для пропитки.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Дииринг к Мейсону.

– У меня нет вопросов, – покачал головой адвокат.

– Я хотел бы пригласить Карлоса Барбару в качестве своего следующего свидетеля, – объявил заместитель окружного прокурора.

Карлос Барбара сообщил, что торгует редкими породами дерева, в основном продает их тем, кто производит изделия из дерева. В последнее время он стал использовать химическую краску, состав которой сам разработал, для одной из разновидностей красного дерева. Он предпочел бы сохранить процесс обработки в тайне. Дерево высушивается на открытом воздухе, а потом в строго определенное время под давлением наносится краска. Этот метод пока не применяет никто из торговцев редкими породами дерева. Он сам использует его не более трех месяцев.

Дииринг поинтересовался, ведет ли Барбара учет своих покупателей. Свидетель сообщил, что пока он еще никому не продавал красное дерево, обработанное таким способом, однако дал трем лицам образцы для экспериментирования. Это его постоянные покупатели. Он знал, что их должна заинтересовать новая разработка.

– Обвиняемый был среди этих трех лиц? – спросил Дииринг.

– Да. Я вручил образец мистеру Джилману.

– Взгляните, пожалуйста, на этот кусок дерева, мистер Барбара, – обратился к свидетелю заместитель окружного прокурора, доставая предмет, о котором говорил. – Это тот кусок, который вы передали мистеру Джилману?

– Не весь. Кусок разрезали на две части. Это примерно половина.

– Я прошу отметить этот кусок дерева для идентификации, – повернулся Дииринг к суду.

– Никаких возражений, – сказал Мейсон. – Если вы заявите, что это кусок, найденный в мастерской мистера Джилмана, я соглашусь на его приобщение к делу в качестве доказательства.

– Заявляю, – ответил несколько удивленный заместитель окружного прокурора.

– Я согласен на его приобщение к делу в качестве доказательства.

Судья Алворд посмотрел на Мейсона и уже собрался что-то сказать, но изменил решение. Подумав, он постановил:

– Представленный кусок дерева приобщается к делу в качестве доказательства. Продолжайте, господин заместитель окружного прокурора.

– У меня больше нет вопросов, ваша честь.

– У меня тоже нет вопросов, – сказал Мейсон.

– Я хотел бы пригласить Уоррена Лаутона, – объявил Дииринг.

Лаутон квалифицировал себя как технического эксперта, работающего в Управлении полиции Лос-Анджелеса.

– Вы исследовали опилки, прилипшие к юбке и одному чулку Веры Мартель, а также обнаруженные у нее на обуви? – обратился к свидетелю заместитель окружного прокурора.

– Я присутствовал, когда опилки снимались с указанных предметов одежды при помощи пылесоса.

– Часть опилок содержала в себе краску, которой обработан кусок дерева, приобщенный к делу в качестве доказательства со стороны обвинения?

– Да.

– Где их обнаружили?

– На правой туфле рядом с каблуком, наверху правого чулка и на юбке – как с правой, так и с левой стороны.

– Вы осматривали автомобиль, зарегистрированный на имя Картера Джилмана?

– Да.

– Вы обнаружили что-нибудь важное в багажнике?

– Да.

– Что именно?

– Опилки того же типа, несколько ниточек с юбки Веры Мартель, которая была надета на ней в момент смерти – вернее сказать, в момент обнаружения трупа, – а также несколько волосинок, идентичных волосам на голове Веры Мартель.

– Вы обнаружили в машине что-либо еще, что считаете важным?

– Да.

– Что?

– Большой кусок голубой глины, использующейся для лепки.

– Опишите ее, пожалуйста.

– По консистенции эта глина напоминает замазку или шпаклевку, она окрашена в голубой цвет, сохраняет свою пластичность, то есть не высыхает и не затвердевает, а остается мягкой и податливой.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Дииринг к Мейсону.

Адвокат защиты встал со своего места и обратился к свидетелю:

– Вы обнаружили этот тип опилок в мастерской обвиняемого?

– Да.

– Такой тип опилок обычно прилипает к одежде?

– При определенных обстоятельствах да.

– Если бы Вера Мартель лежала на полу в мастерской мистера Джилмана, то опилки прилипли бы к ее одежде?

– Я уверен в этом.

– А если после этого ее труп положили в багажник автомашины, то часть опилок отвалилась бы?

– Не сомневаюсь.

– В опилках нет ничего особенного, что заставляет их прилипать именно к тому типу одежды, что была на Вере Мартель?

– Нет, сэр.

– Они прилипли бы к одежде обвиняемого?

– Да, сэр.

– В таком случае, если обвиняемый работал бы у себя в мастерской в спортивном костюме, то опилки прилипли бы к рукавам костюма?

– Могли прилипнуть.

– Предположим, на спортивном костюме обвиняемого остались опилки. Он открыл багажник своей машины, чтобы что-то оттуда достать или положить внутрь. Вполне вероятно, что в таком случае часть опилок отвалились бы от рукавов обвиняемого и упали в багажник, не так ли?

– Это возможно.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон свидетеля. – У меня больше нет вопросов.

– Я хотел бы пригласить Мориса Феллоуза, – объявил Дииринг с видом игрока, собирающегося покрыть туз противника.

Феллоуз оказался пожилым мужчиной с густыми бровями, глубокими складками у рта и остатками неухоженных волос на висках и затылке. Он занял место дачи свидетельских показаний и сообщил, что занимается производством ключей.

– Вы знакомы с обвиняемым? – спросил заместитель окружного прокурора.

– Я его видел.

– Когда вы его видели?

– Во второй половине дня тринадцатого.

– Те есть в прошлый вторник?

– Да, сэр.

– Вы вступали с ним в деловые отношения?

– Да, сэр.

– В чем они заключались?

– Обвиняемый принес мне кусок глины, использующейся для лепки. На ней были отпечатки пяти ключей. Он попросил сделать по ним ключи. Я объяснил, что мы в общем-то не занимаемся подобной работой и это чрезвычайно сложный заказ, а следовательно, будет стоить значительно дороже, потому что для начала придется…

– Что он ответил? – перебил Дииринг.

– Попросил сделать ключи как можно скорее и сказал, что заплатит, сколько потребуется.

– А вы?

– Сделал ключи.

– Опишите, пожалуйста, процедуру изготовления.

– Вначале я подготовил шаблон, а с него уже делал ключи.

– Шаблоны остались у вас?

– Да.

– Они у вас с собой?

– Да.

– Я прошу приобщить их к делу в качестве доказательств, – обратился Дииринг к суду.

– У меня нет возражений, – заявил Мейсон.

– Мистер Феллоуз, – снова заговорил Дииринг, – взгляните, пожалуйста, на кошелек с ключами, ранее приобщенный к делу в качестве доказательства и найденный в сумочке усопшей Веры Мартель. Сравните, пожалуйста, шаблоны, принесенные вами в зал суда, и ключи из этого кошелька.

– Они совпадают, – сообщил свидетель.

– Все?

– Все.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, мистер Мейсон, – с победным видом сказал Дииринг.

– В настоящий момент у меня нет вопросов.

Судья Алворд взглянул на часы и заметил:

– Сейчас без пяти двенадцать, господа. Я считаю, что пришло время обеденного перерыва. У вас есть еще свидетели, господин заместитель окружного прокурора?

– Двое, – ответил Дииринг.

– Прекрасно. Объявляется перерыв до половины второго. Обвиняемый остается под стражей.

Судья Алворд покинул зал суда.

Мейсон встал и обратился к полицейскому, который подошел, чтобы отвести Картера Джилмана обратно в тюрьму: