Дело о двойняшке - Гарднер Эрл Стенли - Страница 24

– Вам известно что-нибудь о десяти тысячах долларов наличными?

– Что я должна о них знать?

– Вы в курсе, что ваш муж снял эти деньги со счета в банке?

Она покачала головой.

– Вы снимали их со счета в банке?

– Разумеется, нет.

– Вы разговаривали когда-нибудь с Верой М.Мартель?

– Никогда в жизни ее не видела. Вы говорите, что она – частный детектив?

– Да, детектив, но также могла выступать и в роли шантажистки. У полиции есть основания считать, что ее задушили в мастерской за вашим домом, а десять тысяч долларов, предполагавшиеся как взятка или отступные, остались в мастерской, пока кто-то отправился избавляться от тела Веры Мартель.

– Мистер Мейсон, вы не пьяны, вы не шутите, и то, что вы заявляете, по крайней мере вам представляется логичным. Но, с моей точки зрения, вы или пьяны, или приняли какой-то наркотик, или спятили.

В гостиной появилась Гламис Барлоу. На ней был прозрачный пеньюар, под которым просматривались ее стройные ноги и отличная фигура. Она определенно казалась разозленной.

– Мне кто-нибудь объяснит, в чем тут дело? – потребовала она.

– Я хотел задать вам несколько вопросов, – ответил Мейсон.

– Тогда задавайте их в нормальное время и не думайте, что я намерена на них отмечать, потому что вы мне вчера понравились. Сегодня вы действуете мне на нервы. Что еще случилось?

– Картера арестовали за убийство, Гламис, – сообщила Нэнси Джилман.

– Убийство?!

Нэнси кивнула.

– Мистер Мейсон настаивает, что так. Похоже, что женщина по фамилии… Как там ее звали, мистер Мейсон?

– Вера М.Мартель.

– Мистер Мейсон думает, что женщину по фамилии Мартель убили у нас в мастерской, – заявила Нэнси Джилман.

Гламис посмотрела на Мейсона своими голубыми глазами, которые теперь напоминали маленькие кусочки льда.

– Вы так обычно шутите, мистер Мейсон, – обратилась она к адвокату, – или вы пытаетесь выудить из нас какую-то информацию и выбрали шоковый метод?

Из кухни появилась Мьюриель с чашкой кофе, от которой поднимался пар.

– Вот кофе, дорогая, – сказала она, протягивая чашку Гламис.

Гламис не шелохнулась и не поблагодарила Мьюриель. Она просто не заметила ее, словно Мьюриель не было в гостиной, и продолжала неотрывно смотреть на Перри Мейсона. Весь ее облик показывал, что она страшно рассержена.

– Я жду ответа, мистер Мейсон.

– Я уже говорил вашей матери и повторяю вам, что мы не в игры играем. У нас мало времени. Полиция примчится сюда через несколько минут. И, поверьте мне, когда вы станете отвечать на их вопросы, то вам придется спуститься с небес на грешную землю. А теперь, может быть, вы ответите мне на несколько прямых вопросов, не устраивая сцен? Вы знакомы с Верой М.Мартель?

– Нет! – заорала Гламис.

– Вы когда-нибудь платили деньги Вере Мартель?

– Нет.

– Вам известно что-нибудь о десяти тысячах долларов наличными, которые нашли в мастерской?

– Нет.

– Вы ходили в свой банк и снимали со счета десять тысяч долларов в течение последних нескольких дней?

– Нет.

– Вы разговаривали когда-нибудь с Верой Мартель?

– Нет.

– Знаете, кто она такая?

– Нет.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Давайте все четко уясним. Кто-либо из вас троих знает что-нибудь о Вере Мартель?

– Я точно нет, – гневно заявила Гламис.

– А вы? – обратился Мейсон к миссис Джилман.

– Не дурите, мистер Мейсон. Я уже десять раз повторила вам, что мне ничего о ней не известно. Я с ней не знакома и никогда не имела с ней никаких дел. К тому же я не намерена позволять никаким адвокатам допрашивать меня в моем собственном доме.

– Если вы дадите хотя бы один неправильный ответ полиции, вы все завязнете по шею. Более того, вы ускорите продвижение Картера Джилмана по направлению к газовой камере. Не забывайте, что полиция умеет заниматься расследованием подобных вещей. Убийство – не игра в фантики и не викторина в светской гостиной. Вы, Гламис, сели в машину, распрощавшись со мной, поехали в аэропорт и улетели в Лас-Вегас.

– Значит, за мной на самом деле следили! – воскликнула Гламис. – У меня возникли подозрения. Для вашего сведения, я довольно часто летаю в Лас-Вегас.

– И чем вы занимались в Лас-Вегасе?

– Играла в казино, встречалась со своим отцом, Стивеном Барлоу, а потом вернулась домой. Я немного выпила, проиграла немного денег и не совала свой нос в чужие дела – очень похвальная привычка, мистер Мейсон. Посоветовала бы и вам ее приобрести.

В дверь позвонили.

Мьюриель направилась к входу.

– Минутку, – остановил ее Мейсон, не сводя глаз с Гламис Барлоу. – У Веры Мартель был офис в Лас-Вегасе. Вы заходили туда? Приближались вообще к тому месту?

– Мистер Мейсон, не притворяйтесь идиотом. Я уже сказала вам, что не знаю никакую Веру Мартель, так что зачем мне было появляться в ее офисе?

В дверь снова позвонили, потом послышался стук кулаком.

– Это очень похоже на моего приятеля, лейтенанта Артура Трэгга из отдела по расследованию убийств, – сообщил Мейсон. – Я посоветовал бы вам или молчать, или правдиво отвечать на его вопросы. Не пытайтесь врать: тогда у вас возникнет масса лишних проблем. А теперь я хочу, чтобы вы трое передали мне все свои права, титул собственности и долю, если таковые имеются, в содержимом мастерской и всех денег, которые вчера находились в мастерской.

– Зачем нам это? – спросила Гламис. – И с какой стати нам передавать вам какие-то деньги?

– Не деньги, – поправил Мейсон, – а право на них. Если они не ваши, то вы вообще мне ничего не передаете.

В дверь опять позвонили и властно постучали, затем опять позвонили и постучали.

– Согласны, девочки? – обратилась Нэнси Джилман к Гламис и Мьюриель.

Обе девушки кивнули.

– Кто-либо из вас закладывал бриллианты, ювелирные украшения, продавал ценные бумаги? Не забывайте, что полиция в состоянии это выяснить и…

Снова послышался громкий стук во входную дверь. Одновременно постучали и с черного хода. Дверь в кухню распахнулась, и в доме появился полицейский. Он быстро пересек кухню и гостиную.

– Почему вы не открываете? – спросил он.

Полицейский направился к входной двери и отодвинул засов:

– Проходите, лейтенант.

– Никому ничего не говорите о деньгах, – шепотом предупредил Мейсон. – И о том, что я о них спрашивал.

Мейсон по очереди посмотрел на трех женщин и остановил взгляд на Мьюриель.

В комнату влетел лейтенант Трэгг.

– Прошу прощения за вторжение, но мне нужна кое-какая информация… Как я понимаю, мистер Мейсон уже ввел вас в курс дела… Я видел вашу машину перед домом, Перри. Мы живем в свободной стране, и полиция не имеет права запретить адвокату совещаться со своими клиентами или давать указания дружелюбно настроенным свидетелям. Однако нам очень не нравится, если нас заставляют ждать за дверью. Поскольку, мистер Мейсон, вам уже представилась возможность поговорить с этими свидетельницами, я считаю справедливым попросить вас покинуть нас, чтобы я мог кое-что с ними обсудить.

– А если я решу остаться? – спросил Мейсон.

– Нет, Перри. Я, конечно, могу установить охрану перед дверью одной из комнат, где стану допрашивать этих женщин, и охранник будет следить, чтобы меня никто не беспокоил… Или, например, можно отвезти их в управление, что определенно привлечет внимание газетных репортеров и, скорее всего, не понравится вашему клиенту.

Гламис протянула руку за чашкой с кофе, которую Мьюриель оставила на столе. Она соблазнительно улыбнулась лейтенанту Трэггу и заявила:

– Люблю мужчин, которые берут быка за рога.

– Прекрасно, – сказал Трэгг, осматривая ее оценивающим взглядом, но без намека на улыбку. – В таком случае я поговорю для начала с вами, пока вы еще не успели выпить кофе.

Трэгг отобрал у нее чашку.

Гламис побледнела.

– Вы – хам! – заорала она.

Второй полицейский взял Мейсона под локоть.

– Я провожу вас до двери, мистер Мейсон. Лейтенант Трэгг считает, что ваше присутствие нам никак не поможет.