Там, где кончается степь (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 43

— Птичка! — одними губами шепнул он, заставляя меня повторить его действия.

Я рефлекторно замер, и лишь спустя несколько долгих минут до меня дошло, что живые беспилотники степняков вряд ли обладают тепловым зрением, а значит, и лицо можно не прятать.

Орел, кружащий высоко в небе, висел над нами еще некоторое время, а потом, видимо что-то заметив, быстро удалился туда, куда отправилась группа беженцев.

— Блин, вроде магия, дикие степняки, а ничего не меняется, — сквозь зубы выдохнул Леха, осторожно выглядывая с опушки. — Я все ждал, когда по нам минометы ударят. Или эта хрень сбросит что-нибудь.

— Сбросить она могла только себя, — поморщился я. — Хотя тоже так себе перспектива…

— Ну, не скажи! — покачал головой Леха. — Я в школе читал, что одного древнего мудреца так убило. Орел сбросил черепаху прямо на башку, приняв лысину за камень.

— Надо же, какие у тебя познания! — хмыкнул я. — А с виду сапог сапогом…

— Кто бы говорил! — огрызнулся Леха. — Пошли, чисто!

И мы пошли. Туда, где на горизонте высились горы.

Глава 22

Забег по разоренной территории оказался сложнее, чем мы рассчитывали. Нет, идея была, в общем-то, правильная и даже выполнимая, вот только мы слегка опоздали, и бежать пришлось сразу с двумя армиями на хвосте и еще одной впереди, стараясь удержаться в середине этого потока, словно в сердце бури.

Имперцы, опомнившись, подтянули регулярные войска, щедро сдобренные магами, и гнали степняков в хвост и в гриву, не заморачиваясь о сохранности жизней пленников. Уцелели? Повезло… Нет? Ну, бывает…

Огненные штормы сменялись ледяными шквалами, а сумасшедшие грозы — настоящими степными пожарами, огненной волной летящими по полям… И кто тут больше старался, имперские маги или степные шаманы, я даже не представлял. И те и другие, наверное.

— Глянь, что творится! — Леха, развалившись на каменной плите, жадно изучал поле боя, что развернулось внизу, у подножия горы. — Это же трындец какой-то!

— Да ну их в пень… — Честно говоря, мне зрелище магических баталий надоело за эти дни настолько, что смотреть не хотелось. А еще угнетало понимание, что настоящую магию мы на себе еще не испытывали, так, мелочь от вчерашних студентов да тех недоучек, что не нашли себе места в армии и подались в наемники. Если бы на острова пришли профессионалы, то тут нам звездец бы и наступил.

— Нет, ты глянь! — упорствовал Леха. — Степняки каких-то терминаторов вывели и сваливают под шумок…

Пересилив усталость, я поднялся с нагретого солнцем камня и, подойдя к краю, посмотрел вниз. И если честно, нисколько не удивился, увидев, как два десятка всадников, светящихся, как новогодняя елка, от висящих на них заклинаний, мчатся сквозь строй имперцев, как нож сквозь масло.

— К магам рвутся… — пояснил Леха, наблюдавший битву с самого начала. — Только сдается мне, это смертники.

— Похоже, — кивнул я, приглядываясь к колонне степняков, стремительно удаляющихся с поля боя, пока имперцы пытались убить горстку храбрецов.

С одной стороны, атака отряда была самоубийством, но что-то в этом определенно было. На таком расстоянии подробностей боя мы разглядеть не могли, но судя по всему, всадники были окутаны волшебной броней настолько плотно, что их не могли остановить ни стрелы, не копья пехоты. А группа магов, наблюдавших за всем этим с вершины холма, была все ближе и ближе…

— Прорвутся, — авторитетно покачал головой Леха. — У них пехота, по сути живой щит, и маги не могут бить по…

Не договорив, Леха заткнулся и, приоткрыв рот, наблюдал, как с холма, на котором застыли маги, вниз, сжигая всех на своем пути, покатилась огненная волна. Крики сгорающих заживо солдат услышали даже мы, несмотря на расстояние.

— Как так-то? — ошарашенно выдохнул Леха. — По своим же…

— А вот так… — буркнул я, отодвигаясь от края. — Пошли, пока не нарвались. А то заметят или те, или другие да тряхнут гору.

Согласно кивнув, Леха поднялся на ноги, успев при этом заметить, как всадники степняков пытаются развернуть быков, но вязнут в плотной толпе спасающихся от стихии солдат.

А мы… А мы снова двинулись вперед по узкой горной тропе, по которой всадникам ходу нет. Пешие по ней тоже, правда, не очень-то ходили, тропа явно была звериной, но у нас и выбора особого не было, если мы не хотели пополнить длинные вереницы пленных, которых степняки гнали в свои родные края для какой-то неведомой нам цели.

— Как думаешь, это из-за нас? — через некоторое время спросил Леха. — Ну, набег?

Если честно, я и сам все эти дни думал о происходящем, вспоминая разговор вояк в трактире, и выводы у меня были противоречивые. С одной стороны, шамана степняков действительно убили мы, а с другой… Что их теперь, беречь, что ли, как животных, занесенных в Красную книгу? Читал я как-то, что до революции простой солдат не мог убить вражеского офицера, мол, табу, белая кость… Можно было лишь взять в плен, а потом отпустить. И мне, если честно, такое видение войны было до тошноты омерзительно. Получается, для кого-то война — это балансировка между жизнью и смертью, а для кого-то — игра в солдатиков? Скотство какое-то… И если здесь вдруг обнаружится что-то подобное, то этот мир меня сильно разочарует.

— А тебе не пофиг? — не став озвучивать свои мысли вслух, буркнул я. — Главное, чтобы наши уцелели. А имперцы со степняками пусть сами разбираются…

Передвижение по горам было практически безопасным, но стоило тропинке сместиться к скале и пройти по ее уступам, сужаясь до предела, как в голову сразу приходили мысли о дурости, двигавшей нами при выборе этой дороги. Хотя, казалось бы, тут тебя никто не пытается убить, но обнаружилось, что страх высоты сильнее всех остальных, более реальных опасностей. Хотя Леха вон вполне себе весело насвистывал, карабкаясь вверх по узенькому карнизу над пропастью.

— Надо было веревку с плота снять… — посетовал я, перебираясь через очередное сложное место. — Хоть привязывались бы…

— К чему? — ухмыльнулся Леха. — Друг к другу?

— Ну…

Скала в этом месте была лысая, как моя коленка, но впереди призывно зеленел заросший деревьями склон, до которого я уже мечтал добраться. Там-то уж точно не придется висеть над пропастью, и если оступишься, то об какую-нибудь лесину наверняка затормозишь.

— Не боись! — жизнерадостно ухмыльнулся Леха. — Тут высота небольшая. Вот под шаром, когда летишь днем, стараясь держаться ближе к облакам, чтобы затеряться на их фоне…

— Если шваркнешься, то и такой высоты хватит… — буркнул я, нечаянно бросив взгляд вниз и нервно сглотнув. — Стремно…

— Зато быстро, — пожал плечами Леха. — Глядишь, завтра уже наших увидим…

— Тише едешь — дальше будешь… — проворчал я.

— От цели, ага…

Доковыляв до очередного широкого участка тропы, я с огромным облегчением выдохнул и, развалившись на камнях, уставился в небо, в котором, чуть в стороне, кружились сразу несколько степных орлов, не обращавших на нас внимания. Нет, если бы не оковы магии, наверное, кто-то из них уже соблазнился бы такой неуклюжей добычей, но вот шаманам, сейчас управляющим живыми беспилотниками, мы были явно не интересны. И это не могло не радовать.

— Давай, последний рывок! — Леха терпеливо дождался, пока у меня перестанут подрагивать ноги от напряжения, и кивнул на довольно редкий лес, первым зашагал по склону. — На вершине отдохнем. Сможешь даже написать на скале «здесь был Серега». Жаль, конечно, что флага нет, установили бы на вершине, потом своим бы рассказывали, что первыми из наших покорили вершину…

— Тут высота никакая, — хмыкнул я. — Пары километров не наберется. Чем гордиться-то?

— А это неважно! — ухмыльнулся Леха. — Главное, что первые!

Разумеется, никаких отметок на вершине мы оставлять не стали, поболтали и забыли. Да и не до того было, если честно. Подъем по заросшему лесом склону был хоть и безопаснее, на мой взгляд, но заметно сложнее. Подошвы ботинок то и дело скользили по старой листве, и приходилось цепляться за колючие ветви, рискуя ободрать руки… Да и обдирали, если честно. Исцарапались все, пока приноровились. Настолько, что к моменту, когда склон сменился пологой вершиной, были злые и раздраженные, как черти.