Там, где кончается степь (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 17

— И что? — начиная понимать, что имеет в виду хозяин заведения, напрягся я. — На нас написано «ограбь меня, я богат»?

— Вообще-то да! — ухмыльнулся трактирщик. — Ну, для тех, кто умеет читать, конечно… Все знают, что на перевале встал новый отряд. И никто не видел, чтобы туда отправляли обоз хоть раз. Вы же не на подножном корме сидите? Еще ни разу не видел, чтобы наемники жрали траву.

— А мы здесь при чем?

— Здесь все друг друга знают, — отмахнулся трактирщик. — Так что откуда вы — и так понятно. И зачем идете, тоже не сложно догадаться. Идете закупаться необходимым.

— А может, у нас увольнение? — скривился Федя. — Ну, командир добрый, погулять отпустил, развеяться?

— Честно признаться, я сначала так и подумал… Здесь часто ходят группы бойцов отдохнуть, потратить жалование… Дезертиры, опять же, не редкость, — кивнул трактирщик. — Но если с группой идет маг, да еще и стараясь не выделяться, это все меняет. Значит, охрана. А что можно охранять, если у вас ни повозки, ни лошадей?

— Опа-а… — протянул Федя.

— А что с магом не так? — прожевав, уточнила Кайя, совершенно не чувствуя за собой вины. — Что я-то не так сделала?

— Ну как же? — явно удивился трактирщик. — Маги — элита! Где они и где наемный сброд?

— Короче, ты была недостаточно высокомерна, — ухмыльнулся я и кивнул трактирщику. — Спасибо. Выходить прямо сейчас, думаю, бессмысленно, да?

— А зачем? — пожал плечами тот. — Денег за комнату я вам все равно не верну, а посыльный уже наверняка побежал куда надо. Так что спите, хоть отдохнете перед боем.

— Погоди! — перехватил уже встававшего трактирщика Федя, отдав ему монету. — А если все всё знают, почему тогда разбойников не вырежут?

— Потому что сегодня он разбойник, а завтра наемник, и наоборот, — усмехнулся трактирщик. — Да и наплевать всем. Местных они не трогают, а пришлые… Пришлые пусть сами между собой разбираются.

— Весело у них тут… — проворчал я, глядя, как трактирщик садится на свое место. — И выгода сплошная… Кто бы ни победил, пропивать нетрудовые доходы все равно сюда придет…

Некоторое время мы сидели, задумчиво поглядывая на оставшихся посетителей и потягивая из стаканов слабый алкоголь. Честно говоря, во всей этой ситуации меня напрягало только то, что у нас с собой нет винтовок, да и вообще, использовать огнестрельное оружие там, где это могут заметить, так себе идея… Хотя, конечно, если прямо прижмет, то и за револьверы схватимся, чего уж тут. Не пожалеть бы потом об этом…

— Хочу! — неожиданно заявил Федя, громыхнув пустым стаканом по столу. — Не знаю, как вам, а мне здешнее пиво понравилось… Хочу нетрудовые доходы!

— А мне в магии тренироваться надо… — буркнула Кайя, потеребив артефакт на шее.

— А я… А мне… — Я задумался, что бы такого сказать пафосного, чтобы переплюнуть товарищей, а потом махнул рукой и признался: — А я спать хочу! А с разбойниками завтра разберемся. Что, в первый раз, что ли?

Глава 9

Утро красит нежным светом… Наверное, тот, кто придумал эти строки, был прав, но красит оно, это утро, только когда выспался. А когда всю ночь, как дурак, просидел в комнате, бдительно охраняя и стойко обороняя… Короче, утром я был злым как собака и мечтал дать кому-нибудь в морду! Не то трактирщику, который понятия не имел о том, что такое кофе, не то Морозу, который, забрав своих разведчиков, усвистал еще ночью в сторону города, десантировавшись через узкое окно, наказав нам бдеть. И по возможности с утра изобразить из себя полноценный отряд. Втроем, ага… Хорошо хоть денег оставил…

— Смотри, что я купил! — Довольный Федя вел на поводу здоровенного быка, запряженного в массивную телегу. — Самое то для обоза, да?

— Угу… — вздохнул я, закончив умываться из деревянной бочки. — Ты телегой управлять умеешь? Я что-то руль ни разу не вижу…

— Ой, да ладно тебе! — махнул рукой будущий кучер и погладил по носу покосившуюся на него скотину. — Ничего сложного! Я по телику видел. Да и ты видел, сто пудов! В любом вестерне.

— А, ну тогда, конечно…

— А давайте и вправду сделаем как в вестерне? — вмешалась в разговор Кайя, до того молча уплетающая что-то из выпечки и с любопытством посматривающая на работников в поле. По сути, ранний подъем был лишь у местных фермеров да у нас. Ну а постояльцы, нарезавшись вчера алкоголя, сейчас бессовестно дрыхли. — Ну, тканью обтянем! Будет фургон. И от солнца спрячемся, и непонятно будет, сколько нас едет.

— Подержи! — Федя насильно сунул мне в руку повод и буквально умчался обратно за ворота, окликая какую-то красавицу.

— И как его Мора терпит? — проворчала Кайя, проследив взглядом за другом. — Бабник же!

— Да он только дурачится, — отмахнулся я. — Федя парень, может, и отмороженный на всю голову и раздолбай, но раздолбай честный.

К моменту, когда трактир проснулся и посетители спустились на завтрак, мы уже успели соорудить что-то типа фургона из телеги, потратив немалую сумму на парусину, которую каким-то чудом добыл Федя, оббежав полдеревни. И надо сказать, получилось у нас на удивление хорошо.

Нет, разумеется, конструкцию придется переделывать, да и в случае сильного дождя мы получим пузырь над головой… Но все же для нашей задумки фургон подошел как нельзя лучше.

— А остальные где? — поинтересовался у меня трактирщик, когда я объявил, что мы освободили комнаты и отбываем. Сам он спустился вниз недавно, а до того за стойкой сидели его сыновья, по очереди сменяя друг друга.

— Так в деревне, купить кое-что отправились, — громко ответил я, так, чтобы слышало побольше народу. — Сейчас по дороге и подберем.

Грузились в фургон за воротами и телегу вывели туда, ведя животное на поводу, поскольку не были уверены, что получится маневрировать во дворе без опыта.

— Ну что, погнали? — Федя сел на место возницы, мы погрузились в фургон и приготовились к неспешному путешествию. Что от нас, собственно, и требовалось…

Вот только местное животное не то застоялось и решило размяться, не то обиделось на иномирные способы управления… Но стоило Феде хлестнуть животное по мясистому крупу вожжами, как это рогатое чудовище рвануло вперед, едва не вырвав оглобли из телеги.

— В рот тебя колотить! — орал я, чудом зацепившись за заднюю стенку телеги и волочась ботинками по дорожной пыли. — Ты что творишь, гад?

Рядом со мной Кайя пыталась схватить меня за пояс и помочь забраться внутрь, но вместо этого чуть не вывалилась сама, когда телега подскочила на кочке.

— Тормози, м-мать… — начал я, но закашлялся от пыли, щедро забившейся в разинутый в крике рот.

Мимо промелькнуло удивленное лицо кого-то из крестьян, с визгом отскочила с дороги девушка с ведрами в руках, а потом и деревня кончилась, и мы помчались вдоль поля, поднимая за собой клубы пыли…

Выезд на имперский тракт сопровождался такой тряской, что я вылетел на камни с доской от заднего борта в руке, а сам фургон остановился метров через двести от места моего приземления, словно нарочно.

— Прибью придурка! — выдохнул я и закашлялся, выплевывая осевшую в горле и на зубах пыль.

Потом встал, отряхнулся, проверил, не отвалилась ли подошва у ботинок, и заковылял к фургону, радуясь, что авария случилась не у таверны. Вот бы опозорились!

— Серый, я разобрался, как тормозить! — радостно ухмылялся со своего места покрытый пылью Федя. — Тут несложно было!

— Да ты по жизни тормоз… — буркнул я, а потом, обнаружив у себя в руках доску, хотел было огреть ей друга, но не стал и отшвырнул деревяшку на обочину. Потом забрался в фургон… И вылез обратно — подобрать доску. Потому что это в нашем мире можно разбрасываться такими вещами. А здесь никаких пилорам рядом не наблюдается, и значит…

— И это я после этого тормоз? — ехидно осведомился Федя, увернулся от подзатыльника и предложил: — Залазь давай! Броню надо одевать. Потом не до того будет.

Броню надели все трое, даже Кайя, хоть и ворчала тихонько, но кирасу на себя нацепила сразу, и шлем, несмотря на жару, тоже надела. А вот кольчуги остались лежать в сумках. Просто потому, что от стрелы они не помогут, а двигаться будут мешать. Нет у нас привычки к таким вещам, а в бою это может обернуться проблемами, вплоть до летального исхода. Особенно в бою с опытными вояками.