Проклятие Теней и Льда (ЛП) - Маура Катарина - Страница 9

— Моя невеста ранена, — говорю я мягким голосом. — Кто ее тронул? — Он открывает рот, чтобы ответить, но я качаю головой и уменьшаю поток воздуха в его легкие. — Я вырежу тебе язык, если ты солжешь мне.

Глаза короля расширяются, и я слегка ослабляю хватку, позволяя ему говорить.

— Я, — говорит он с сожалением. — Это был я.

Я подтягиваю короля Альтеи ближе и опускаю его на пол передо мной, сжимая челюсти, чтобы сдержать гнев. Этот мужчина осмелился причинить вред единственному человеку, который может спасти мой народ?

Арабелла инстинктивно делает шаг назад, как будто боится своего отца больше, чем меня, и это совершенно неприемлемо. Я не позволю никому из тех, кто носит мое имя, бояться такого человека, как он.

— Принеси мне инструмент, которым ты осмелился причинить вред моей жене. — Только магический предмет мог причинить ей такой вред, даже находясь под защитным заклинанием Элейн.

Король стоит передо мной с широко раскрытыми глазами, по-видимому, в шоке, и я щелкаю пальцами. Просто так, сила воздуха вокруг его пальцев сжимается, пока его мизинец не ломается. Громкий крик вырывается из его губ, раздаваясь эхом в тихой комнате, и он падает на колени передо мной. Он сжимает руку на груди от боли, а в его глазах отражается настоящий ужас.

— Я буду ломать по пальцу за каждую минуту, которую я вынужден ждать. Я не терпеливый человек.

Наконец он выходит из состояния саможаления и кивает одному из своих солдат. Мне хочется сломать ему еще один палец, когда солдат возвращается только через две минуты, но я сдерживаюсь, увидев, как в комнату заносят темную махагоновую шкатулку, от которой исходит дикая магия. Я хмурюсь и открываю ее, обнаруживая черный кожаный кнут, покрытый следами зла.

— Ты посмел использовать это против моей жены после того, как пообещал мне ее руку?

Его молчание говорит о многом. Я взмахиваю рукой и против его воли поворачиваю его спиной ко мне, поднимаю кнут высоко над головой и с силой опускаю его. Он кричит, и его крик раздается эхом по всему бальному залу, еще более пронзительный, чем предыдущий.

Если этот человек испытывает такую боль, как же кричала Арабелла? Сколько боли она перенесла? Сколько боли она все еще испытывает?

— Сколько раз он тебя бил? — спрашиваю я ее.

Она смотрит на меня, ее взгляд расфокусирован из-за заклинания, искажающего мои черты.

— Я потеряла счет, — шепчет она дрожащим голосом. Я пугаю ее, но так лучше. Я предпочитаю не скрывать свою истинную природу. Лучше, чтобы она с самого начала видела меня таким, какой я есть.

Я взмахиваю рукой, и кнут сам по себе начинает бить короля снова и снова, пока он не начинает излучать только сожаление, а его мучительные крики не раздаются эхом по всей комнате.

— Пожалуйста, — шепчет Арабелла.

Я удивленно поворачиваюсь к ней.

— Ты просишь пощады для него после того, что он с тобой сделал?

Она кивает.

— Он мой отец. Я хочу проявить к нему милосердие, которого я хотела бы от него.

Я смотрю на нее, впитывая ее черты. Ее глаза полны слез, и она явно напугана, но все же стоит передо мной, прося о пощаде, которой ее отец не заслуживает.

Арабелла из Альтеи. Она еще может меня удивить.

— Хорошо.

Я щелкаю пальцами, и кнут падает на землю.

— Уберите его, — приказываю я. — Я не хочу его больше видеть.

Трое моих людей бросаются выполнять приказ, а я поворачиваюсь к жене.

— Мы уходим. — Я не хочу больше с ней разговаривать. Мой всплеск эмоций вызвал жажду крови, с которой я так упорно борюсь. У меня не так много времени.

Арабелла кивает и оглядывается в комнату, ее взгляд блуждает по толпе и на мгновение задерживается на сестре. Она улыбается, успокаивая ее, прежде чем повернуться и последовать за мной, оглянувшись один раз.

Я не сомневаюсь, что она ищет мальчика. Сегодня его здесь нет, и если все пойдет по-моему, он больше никогда не приблизится к ней.

Глава 8

Арабелла

Его плащ скользит по полу, когда Император Теней проходит через большие двери у входа в наш замок, а мой багаж парит за ним. Я никогда раньше не видела таких сил, как его. То, как он без раздумий сломал палец моему отцу и выпорол его на глазах у всех, казалось легким, как будто это не требовало от него почти никаких усилий. Если он способен делать это с такой легкостью, то что он может сделать со мной?

— Лучше поторопись, — говорит мне солдат с удивительно дружелюбным выражением лица. — Его Превосходительство не любит, когда его заставляют ждать.

Я киваю и заставляю дрожащие ноги двигаться вперед, стараясь не оглядываться на замок, в котором я оставляю свое сердце. Я не знаю, в безопасности ли Натаниэль, и не могу помочь ему избежать наказания. Я сказала отцу, что это все моя вина, но сомневаюсь, что этого будет достаточно.

Возможно, я больше никогда его не увижу. Он в темнице из-за меня, а я даже не могу сказать ему, как мне жаль. Если судить по тому, что я только что видела, есть вероятность, что я не доживу до утра.

— Ты поедешь со мной.

Император Теней не смотрит в мою сторону, но ясно, что он обращается ко мне. Я смотрю на гигантского коня с его неестественно черными глазами и содрогаюсь от страха. Сирокко еще более ужасающий вблизи, чем на тех страшных иллюстрациях, которые я видела. Мой взгляд скользит к карете, и я пытаюсь набраться смелости, чтобы спросить, могу ли я поехать в ней, но у меня не получается.

— Теон.

Я замираю, услышав этот голос. Это тот же голос, который я слышала прошлой ночью в туннелях. Сердце колотится в груди, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на женщину, стоящую рядом с Императором Теней. Элейн. Еще несколько секунд назад она не стояла рядом с ним, но я уверена, что это ее голос я слышала.

— Она может поехать со мной, — говорит она.

Все мои инстинкты подсказывают мне, что с ней я не в большей безопасности, чем с самим Императором Теней, особенно если она знает, что я пыталась сбежать прошлой ночью. Меня охватывает чистая горечь, когда я смотрю на нее. Раньше я ее боготворила. В детстве она была единственной женщиной, которую я знала, которая была сильнее своих мужских коллег. Когда-то я хотела быть такой же, как она. Теперь я сожалею, что наши пути когда-то пересеклись. Если бы не она, Натаниэль и я, возможно, были бы сейчас в другой стране. Вместо этого мы оба оказались пленниками, хотя и разного рода.

— Нет, — говорит он, и я напрягаюсь. Я может и не люблю Элейн, но все равно предпочту ехать с ней, чем с ним. Прежде чем я осознаю, что происходит, меня поднимают с пола, и воздух вокруг меня затвердевает. Я задыхаюсь и машу руками от страха упасть, а затем в шоке смотрю на пол под собой, вызывая у него смешок. Он шевелит пальцами, и я двигаюсь по воздуху к нему. Это чувство... чувство такой беспомощности и слабости... Я ненавижу его.

Он опускает меня на свою лошадь, и я сразу же зарываюсь рукой в ее темную гриву, боясь, что меня снова поднимут. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Я потеряла всякий контроль над своим телом и была полностью в его власти, даже больше, чем когда на мне были наручники. Так будет выглядеть остаток моей жизни? Меня будут швырять по его прихоти?

— Ваше Превосходительство, — говорю я дрожащим голосом. — Я вполне способна сама сесть на лошадь.

Он не отвечает мне, садясь на лошадь позади меня. Я пожалела о своих словах, как только они сорвались с моих губ, и считаю себя счастливой, что он их проигнорировал. Те несколько слов, которые я только что произнесла, могут принести мне бесконечные страдания. Я могу страдать так же, как страдал мой отец.

— Феликс, — говорит он наконец. — Ты моя жена, Арабелла. Ты будешь называть меня Феликсом.

Я застываю, когда он обнимает меня, чтобы взять поводья, и оказывается слишком близко, чтобы я чувствовала себя комфортно. Его жена. Это слово и все, что оно означает, пугает меня.