Проклятие Теней и Льда (ЛП) - Маура Катарина - Страница 33

— Он трогал тебя, Арабелла?

Она делает шаг назад, ее глаза расширяются от страха. Она может и не говорить этого, но я вижу это в том, как она на меня смотрит. Для нее я — монстр, который отнял у нее семью и любимого парня. Я — монстр, который держит ее в плену.

— Нет, — шепчет она, опустив взгляд. — Ты знаешь, что я была нетронута, когда мы... Пожалуйста, не причиняй ему вреда, Феликс. Я умоляю тебя. Клянусь, я изо всех сил стараюсь обуздать свои силы. Я делаю все, что в моих силах. Пожалуйста.

Она будет умолять за него, да? Королева-наследница Альтеи готова пожертвовать своей гордостью ради сына герцога. Ее отчаянное желание защитить его очевидно и болезненно.

— Я не буду, — говорю я ей. — Я не причиню ему вреда. — В этом нет смысла. Даже если я убью его, он навсегда останется человеком, по которому она тоскует. Его убийство мне не поможет. Но, с другой стороны, ничто не может помочь. Не в этом отношении.

— Спасибо, — шепчет она, и я отворачиваюсь, не понимая, что в этом разговоре вызывает во мне чувства, о которых я не подозревал. Я ревную.

— Возмести мне, продолжая делать все возможное, чтобы помочь моему народу. Встретимся завтра во дворе, и мы возобновим твое обучение.

Арабелла кивает, казалось бы, колеблясь.

— Это все? — спрашиваю я. До сих пор я хотел, чтобы она оставалась рядом со мной так долго, как она позволит, но в этот момент все, чего я хочу, — это вернуться в то время, когда я еще не встретил ее. Я хотел бы вернуться в то время, когда я еще не знал, что такое надежда.

Глава 28

Арабелла

Феликс наклоняется и берет горсть снега, казалось бы, не обращая внимания на то, что в моей голове все еще крутится вчерашний разговор. Он стал другим, отстраненным.

— Думаешь, ты сможешь заставить этот ледяной шар парить? Он тяжелее всего, что мы пробовали раньше, но я уверен, что ты сможешь.

Я кусаю губу и качаю головой.

— Не уверена, но могу попробовать.

Феликс кивает и бросает шарик в воздух, где тот и остается.

— Как ты знаешь, я никогда никого этому не учил, — признается он. — Меня самого этому не учили. Для меня это было интуитивно, и я подозреваю, что для тебя тоже было бы, если бы тебя не заставляли подавлять свои способности. Дай себе время и пощади себя, Арабелла.

Сегодня он кажется невозмутимым, но я не могу отделаться от ощущения, что он избегает меня с тех пор, как мы вернулись. Элейн пыталась оправдать его поведение, сказав мне, что он изучает отчеты, которые поступили в наше отсутствие. Она объяснила, что каждый раз, когда Феликс завоевывает территорию, он оставляет ее правителя на месте, предлагая защиту и ресурсы других территорий в обмен на налоги и торговлю. Каждый день Феликс обрабатывает запросы и отчеты разных стран. Он был настолько занят, что я видела его только в его кабинете. Но в глубине души у меня осталось неприятное ощущение, что он избегает меня. Это странно, потому что это прямо противоречит тому, о чем мы договорились. Еще страннее, потому что я думала, что мы сблизились во время поездки.

Я вздыхаю и наклоняюсь, делая себе ледяной шарик. Я сжимаю две руки в перчатках. Когда у меня в руках появляется ледяной шар, я смотрю на него, изо всех сил пытаясь заставить его парить, как я делала со снегом, но ничего не происходит. Я вздыхаю в знак поражения, и Феликс подходит ко мне. Он кладет руку мне на плечо и улыбается.

— Не сдавайся так быстро, Арабелла. Я чувствую, как энергия кипит вокруг тебя. Ты что-то делаешь, хотя это и не видно.

Я киваю и пытаюсь сосредоточиться на льду в руке, остро ощущая руку Феликса на себе. По крайней мере, он больше не избегает меня. Ничего не происходит, и мое разочарование только усиливается. Он смеется и бросает мне милую улыбку, от которой мое сердце замирает, а живот затрепетал. Тепло, непохожее на все, что я когда-либо испытывала, пронзило мое тело, и через мгновение лед внезапно растаял, и вода вытекла прямо на мои руки.

Феликс с недоверием смотрит на мои руки.

— Ты... ты растопила снег.

То, как он на меня смотрит, заставляет мое сердце сжиматься от страха. Он смотрит на меня так же, как смотрел ювелир, с надеждой в глазах.

— Феликс, — шепчу я, потрясенная. — Я понятия не имею, как я это сделала.

Он делает шаг ко мне и берет меня за щеки, глядя мне в глаза.

— Ничего страшного, Арабелла. Если у тебя есть способность, ты ее освоишь. Я буду рядом, чтобы помочь тебе. Ты понимаешь, что это значит? Если мы сможем согреть землю, мы сможем выращивать урожай в Элдирии, а не полагаться на торговые пути. Мы сможем накормить наш народ, не рискуя жизнью, чтобы добыть продовольствие.

Я киваю, и небольшая часть меня надеется, что он прав. Если бы только я действительно могла изменить ситуацию.

— О чем ты думала, когда лед растаял?

Я напрягаюсь, мои щеки быстро краснеют. Я хочу солгать, но не могу. Не тогда, когда на кону стоит так много. Я смотрю на него, уверенная, что мои щеки ярко-красные, и выдавливаю из себя слово.

— О тебе, — шепчу я. — Я думала о том, как ты положил руку мне на плечо. Это отвлекло меня.

Феликс на мгновение выглядит удивленным, а затем его взгляд становится более глубоким, и мое сердце начинает биться чуть быстрее.

— Если это происходит, когда я касаюсь твоего плеча, то это объясняет, почему температура в нашей комнате так сильно повысилась, когда я уложил тебя в постель, и почему горячий источник казался горячее в ту ночь.

Я краснею от воспоминаний об обеих ночах. Часть меня думала, что это повторится, теперь, когда мы вернулись, но он избегает меня, и каждую ночь я засыпаю в одиночестве.

Феликс наклоняется и делает мне еще один ледяной шарик.

— Попробуй еще раз, — говорит он, и в его голосе слышится волнение.

Я улыбаюсь и беру его, стараясь сосредоточиться, но ничего не происходит. Он внимательно наблюдает за мной, и меня охватывает страх, но моя неудача, похоже, не смущает его. Он улыбается, берет мою свободную руку и медленно снимает перчатку, что меня удивляет.

Я смотрю ему в глаза, сердце бьется как сумасшедшее. Что он делает? Феликс переворачивает мою руку и подносит мою ладонь к своим губам. Он смотрит мне в глаза и целует ее. Я с трудом сглатываю, тысяча разных чувств проносится по мне, вместе с каким-то жаром, который, кажется, горит и внутри, и снаружи моего тела. Это... что это? Я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Смотри, — шепчет он, наклоняя голову в сторону моей другой руки. Я смотрю и вижу только воду на моей кожаной перчатке. — Лед исчез.

Я киваю, сбитая с толку во многих отношениях. Ясно, что мои эмоции контролируют мои силы, но я не должна ничего чувствовать к Феликсу. Я не могу, правда? Это не просто вожделение. Это больше.

— Попробуем еще раз? — спрашивает он, вырывая меня из раздумий.

Я вырываю руку из его ладони и прижимаю ее к груди.

— Нет, — шепчу я, делая шаг назад.

Я поворачиваюсь и ухожу, сердце колотится, а мысли не поддаются контролю. Что со мной происходит? Еще вчера я была так рада, узнав, что Натаниэль освобожден и что дома все в порядке. Когда я прочитала письмо Серены, в котором она писала, как сильно скучает по мне, я пообещала себе, что вернусь к ним, как только смогу. Об этом я и написала ей в ответе. Так почему же каждый раз, когда Феликс прикасается ко мне, я хочу остаться?

Глава 29

Арабелла

Я смотрю на письмо сестры, перечитывая свои любимые абзацы снова и снова.

Натаниэль и я очень скучаем по тебе. Я волнуюсь, Арабелла. Мы оба волнуемся за тебя. Я бы хотела, чтобы ты вернулась домой. Если бы я могла занять твое место, я бы это сделала.

Дом. Я должна сосредоточиться на возвращении домой, но даже письмо сестры не отвлекает меня от мыслей о Феликсе. Я все время думаю о том, как он прикоснулся ко мне в горячем источнике, о отчаянии в его глазах и о той связи, которую я почувствовала. Он заставил меня испытать желание, более сильное, чем все, что я когда-либо испытывала, и это было больше, чем просто вожделение.