Проклятие Теней и Льда (ЛП) - Маура Катарина - Страница 28

— Я уйду, — шепчу я. — Если ты пойдешь со мной.

Он качает головой и начинает отвечать, но я кладу руку ему на плечо и смотрю на него.

— Заходи, Феликс. Не нужно заканчивать все за одну ночь. Идет снег, и становится все холоднее и холоднее.

— Ты волнуешься, — говорит он, звуча удивленно. — За меня.

Я киваю. Мне трудно с этим смириться. Я никогда не думала, что он мне будет так дорог, но мне больно видеть его таким подавленным.

— Я твоя жена, — говорю я, не задумываясь. — Это мое право.

Он улыбается и кивает.

— Хорошо, супруга. Пойдем обратно.

Глава 23

Феликс

Элисон вскакивает со своего места, когда Арабелла и я входим в особняк, и ее взгляд задерживается на мне гораздо дольше, чем это уместно. Если Арабелла и замечает это, то ничем не показывает.

Я смотрю на свою жену, удивленный легким раздражением, которое я испытываю из-за ее безразличия. Как моя жена, она должна испытывать возмущение, а не безразличие. Мне удалось заставить ее дать нашему браку шанс, но я не могу заставить ее испытывать чувства. Шансы, что таким образом мы сможем снять проклятие, ничтожно малы, но я никогда не смогу жить с собой, если не приложу все усилия.

Я не уверен, что мне больше нравится... Арабелла, которая сотрудничает со мной, или та, которая с удовольствием перережет мне горло во сне. Ее поведение — все, о чем я мог мечтать, но я чувствую желание спровоцировать ее, чтобы она дала мне повод наказать ее.

— Вам наверное холодно, — говорит Элисон, подходя ко мне с одеялом в руках. — Я уже отправила родителей спать. Надеюсь, вы не против.

Арабелла делает шаг назад, ее выражение лица нечитаемо.

— Я тоже сегодня лягу спать пораньше. Конюшня еще не готова, а завтра еще много дел. Утром я поговорю с твоим отцом — подозреваю, что ремонт займет больше времени, чем предполагалось. Мне понадобится его кабинет, чтобы решить некоторые вопросы, связанные с этой задержкой.

Элисон кивает, не отрывая от меня взгляда, который еще несколько месяцев назад возбуждал бы меня. Теперь он отталкивает. Я беру Арабеллу за руку и переплетаю наши пальцы, удивляя ее.

— Пойдем спать.

Когда Арабелла поднимает на меня глаза, я вижу не равнодушие. Это гнев. Как ни странно, огонь в ее глазах заставляет меня улыбнуться. Возможно, она не так бесчувственна, как я думал.

Ее пальцы жестко сжимают мои, она неохотно идет за мной по лестнице. Она замирает в дверном проеме комнаты, которую я обычно использую, ее взгляд останавливается на кровати.

Я наблюдаю, как она стискивает зубы, и не могу не задаться вопросом, что же заставляет ее так хмуриться. Она подходит к окну и прислоняется к стене, в ней бушует тихая буря, пока она смотрит в окно, хотя там и нет ничего интересного.

Я закрываю за собой дверь, чувствуя странное напряжение. Никто раньше не вызывал у меня таких чувств. Я даже не могу назвать эмоцию, которую испытываю. Она совершенно новая для меня.

— Ты привел меня в дом своей любовницы? — спрашивает она, и ее голос настолько обманчиво мягкий, что ей почти удается скрыть гнев, пронизывающий его.

— Она не моя любовница, Арабелла.

Она поворачивается ко мне и скрещивает руки на груди. Стоя в лунном свете, с длинными темными волосами, ниспадающими по телу, она никогда не выглядела так красиво.

— Ты спал с ней?

Мое сердце начинает биться чаще, еще одно новое ощущение. Мое сердце редко бьется так быстро вне боя, но в ее присутствии оно делает именно это. Я с трудом сглатываю и киваю, глядя на свою жену.

— Ты сказал мне, что каждая часть меня принадлежит тебе. Ты приказал мне даже не думать о мужчине, за которого я собиралась выйти замуж. Ты хочешь сказать, что эти условия не являются взаимными?

Я прислоняюсь к закрытой двери, наслаждаясь этим опытом.

— Я прожил долгую жизнь до тебя, Арабелла.

Она замолкает, ее глаза наполняются той же яростью, которую она проявляла по отношению ко мне до того, как мы пришли к соглашению.

— Ты ревнуешь, — шепчу я.

Она поднимает голову и на мгновение сжимает челюсти, прежде чем заговорить.

— Я не ревную, Феликс. Я чувствую неуважение. Ты просишь меня спать в постели, в которой ты спал с другой женщиной, в доме, где живет твоя бывшая любовница. Я не жду от тебя многого, но я ожидала элементарной вежливости. Мои ожидания явно были неуместны.

Я бросаю взгляд на кровать и качаю головой.

— Арабелла, я уже много лет не спал с женщиной. Я ненавижу такую близость. Я не спал с кем-либо в этой кровати, хотя не буду отрицать, что между мной и Элисон что-то было примерно за год до нашей свадьбы. Я согласен, что ее поведение было неподобающим, и я не должен был этого допускать. Однако я не виновен в том, в чем ты меня обвиняешь.

Лед в ее глазах слегка тает, и я вздыхаю с облегчением. Странно, когда кто-то оспаривает или подвергает сомнению мои действия, как это делает Арабелла. Я так привык, что меня боятся, что люди подчиняются каждому моему капризу, что едва знаю, как поступать с Арабеллой.

— Если это правда, то почему ты настаиваешь, чтобы я спала в твоей постели?

— Ты моя жена, — просто говорю я. — Кроме того, у меня много обязанностей, и с годами твои тоже будут увеличиваться. Совместная постель — лучший способ максимально использовать время, которое мы проводим вместе.

Она отводит взгляд, сжимая челюсти.

— Я не буду здесь годами.

Я не сомневаюсь, что она снова думает об этом мальчике. Если бы я мог вытеснить из ее головы все мысли о нем, я бы это сделал.

— Возможно, но сейчас ты здесь.

Я поднимаю руку и подбрасываю ее в воздух, подтягивая к себе, пока она не оказывается передо мной, с горящими глазами. Она задыхается и на мгновение машет ногами в воздухе, как будто пытается восстановить равновесие, а затем скрещивает руки и смотрит на меня прищуренными глазами.

— Арабелла, я ценю, что ты наконец-то относишься ко мне как к своему мужу. Правда, но, любовь моя, я устал и мне холодно.

Я удивлен, что у меня столько терпения. Будь она кем-то другим, я бы нанес ей серьезный ущерб, чтобы заставить ее замолчать. Но с Арабеллой я, как ни странно, не испытываю такого желания.

Ее выражение лица смягчается, и она кивает.

— Прости, — говорит она. — Я не должна была ничего говорить.

Я поднимаю руку к ее лицу и обхватываю ее щеку, моя рука ледяная по сравнению с ее кожей, но она не отталкивает меня.

— Не извиняйся за то, что сделала то, что сделала бы любая жена. Это именно то, о чем я тебя просил. Я не знаю, сможем ли мы таким образом сломать проклятие, Арабелла, но я определенно намерен попробовать. Это шаг вперед по сравнению с скрытой ненавистью, к которой, как я боялся, мне придется привыкнуть. Нам нужны только маленькие шаги, пока в конце концов мы не обнаружим, что делаем невозможное.

Она кивает и делает шаг назад.

— Тебе следует принять теплую ванну, — шепчет она. — Ты действительно замерз.

Я киваю и поворачиваюсь, чтобы уйти, впервые наполненный надеждой. Я до сих пор помню, как она выглядела, когда я впервые увидел ее в Зеркале Пифии. Ее глаза были полны надежды. Тогда я задался вопросом, заразит ли она и меня этой надеждой.

Она заразила.

Глава 24

Арабелла

Мое сердце учащенно бьется, когда я ложусь в маленькую кровать, которую буду делить с Феликсом. Здесь почему-то все по-другому. В нашей спальне во дворце между нами всегда такая большая дистанция, и не только физическая. Здесь этой дистанции нет, но, возможно, дело не только в этом.

Был ли прав Феликс? Я действительно ревную его к прошлому, которое он делит с Элисон? Одна только мысль о том, что он прикасается к ней так же, как прикасался ко мне, наполняет меня яростью. Осознание того, что она знает его тело лучше, чем я, вызывает во мне желание чистой жестокости. Это просто собственничество, которое любая жена испытывает по отношению к мужу, или что-то большее?