Проклятие Теней и Льда (ЛП) - Маура Катарина - Страница 20

Он смеется, и мое сердце, кажется, отзывается на этот звук, его биение немного ускоряется. Его близость не должна так сбивать меня с толку, и я должна оттолкнуть его, но вместо этого я поднимаюсь на цыпочки.

— Но почему-то я уверен, что ты никогда не поднимешь меч на мой народ. — Его взгляд блуждает по моему лицу, и его улыбка превращается в нечто, что можно описать только как озорную. — Кроме того, мне очень понравилось наказывать тебя за тот беспорядок, который ты устроила. Если что, я приглашаю тебя попробовать еще раз.

— Я...

— Поужинай со мной сегодня вечером, императрица, — говорит он, перебивая меня и делая шаг назад. — Понятно, что у тебя есть вопросы, на которые только я могу ответить, и я не хочу воевать с тобой. Я понимаю, что ты не хочешь быть здесь, но я ждал тебя гораздо дольше, чем ты можешь себе представить, Арабелла. Выслушай меня сегодня вечером, я тебя умоляю.

Глава 16

Арабелла

Я злобно смотрю на записку, которая летает по моей комнате, складываясь в форме бабочки, кружась по кругу, иногда останавливаясь и расправляясь передо мной, но никогда не настолько долго, чтобы я могла ее поймать и разорвать на кусочки. Я уже десятки раз прочитала сообщение, но дворец упорно продолжает держать его в воздухе. Я не удивлюсь, если в этом замешан Феликс.

— Вижу, тебе весело, — бормочу я в пустую комнату, чувствуя себя несколько не в себе, когда бабочка, кажется, кивает головой. Я еще не привыкла к тому количеству магии, которое переплетено с повседневной жизнью в этом дворце, и это не перестает меня удивлять. Записка разворачивается, и я вздыхаю, увидев почерк Феликса.

Встретимся во дворе, когда колокола пробьют шесть раз. Оденься потеплее для нашего ужина сегодня вечером.

Твой,

Феликс

— Наконец-то, — бормочу я, когда записка летит на стол Феликса и остается там.

Однако мое облегчение длится недолго: вскоре открываются двери моего гардероба, и появляются три великолепных платья для путешествий. Дворец, похоже, имеет явного фаворита, потому что черное платье для верховой езды, напоминающее мундир Феликса, выдвигается вперед, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, как будто демонстрируя свои лучшие стороны. Так же, как и на мундире Феликса, на нем активно вышивается эмблема Элдирии, снова и снова. Это великолепное платье, и очевидно, что оно должно дополнять его.

— Я не думаю, что оно мне понадобится. Простое платье вполне подойдет, — говорю я, направляясь к шкафу, но все одежды исчезают, и остается только черное платье для верховой езды. — Похоже, ты, как и твой хозяин, привык создавать иллюзию выбора, — резко говорю я. Платье как будто пожимает плечами, его рукава шевелятся, и я сердито смотрю на него, выхватывая его из воздуха.

Платье идеально облегает мою кожу, и я глубоко вздыхаю, глядя в зеркало и едва узнавая себя. Я привыкла носить светлые цвета, подходящие принцессе, но даже я не могу отрицать, что черное как смоль платье в сочетании с моими гладкими длинными темными волосами заставляет меня чувствовать себя красивой и сильной.

На моих плечах появляется толстая темная накидка, похожая на накидку Феликса, и я смотрю на свое отражение.

— Куда же он меня сегодня вечером везет, раз ты так меня одел? — размышляю я. До тех пор, пока я не увидела сегодняшний наряд, я думала, что мы будем ужинать во дворце, но теперь ясно, что это не так.

Мысль о том, что я покину стены дворца и смогу лучше познакомиться с Элдирией и ее возможными путями побега, наполняет меня одновременно волнением и надеждой. Я была так уверена, что Феликс будет держать меня в дворце, как всегда делал мой отец.

— Ты прекрасно выглядишь.

Я в удивлении поворачиваюсь и поднимаю руку к груди, но вижу, что Феликс прислонился к стене в углу.

— Как долго ты там стоял? Ты... ты смотрел, как я переодевалась, как какой-то... извращенец?

Его глаза расширяются, и он громко смеется, отталкиваясь от стены.

— Ты никогда не перестаешь меня удивлять и развлекать, — говорит он, останавливаясь передо мной. Он нежно прикасается ко мне, откидывая волосы с моего лица. — Никто в моей обширной империи не осмелился бы говорить со мной так, как ты, императрица. — Он покачивается на пятках и качает головой. — Я еще не решил, что острее — твой клинок или твои слова.

— Может, тебе напомнить о первом? — угрожаю я, раздраженная тем, что он подкрался ко мне. — Я с удовольствием тебе помогу.

Он улыбается, обнажая свои идеальные зубы. Странно, как я начала распознавать его выражения лица, даже через движущиеся вены, которые пытаются их скрыть. Это его глаза — они не дают себя заглушить.

— Если ты хочешь почувствовать мои губы на своей коже, тебе нужно только попросить, супруга.

Мои губы размыкаются от удивления, и жар приливает к лицу, а мой ответ вызывает у Феликса еще один смешок. Он кладет указательный палец под мой подбородок и закрывает мои губы, а я изо всех сил стараюсь гневно посмотреть на него.

— К моему большому сожалению, я пришел слишком поздно, чтобы насладиться видом, о котором я мечтал с тех пор, как попробовал тебя. Я бы хотел, чтобы ты исправила это.

— Ты просто… свинья!

Феликс на мгновение уставился на меня с непонимающим взглядом.

— Что такое свинья? — спросил он, слегка прищурив глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на удивление.

Я с недоумением подняла бровь.

— У вас... у вас в Элдирии нет свиней? — спросила я и тут же пожалела об этом. Я забыла слова Элейн о проклятии, приведшем к гибели урожая и скота. — Они розовые, часто немного толстые и едят все подряд.

— Ты думаешь, я толстый? — спрашивает он мягким голосом, беря мою руку и проводя ею по своей форме. Даже через ткань я чувствую его крепкие мышцы пресса. — Может, мне стоит продлить ежедневные двухчасовые тренировки нашей армии?

Я смотрю на него с недоверием и качаю головой.

— Ты не должен, — умоляю я. Если станет известно, что я была причиной продления жестоких тренировок, я не сомневаюсь, что заслужу бесконечный гнев его солдат. Это сорвет мои планы по завоеванию их расположения, даже не дав мне возможности подойти к кому-либо из них.

Феликс снова смеется и зарывается рукой в мои волосы, его глаза блестят.

— Я просто шучу, императрица, — говорит он мягким голосом. — Конечно, я знаком со свиньями.

Я отрываю руку от него и отворачиваюсь, ошеломленная. Я не думала, что Император Теней способен шутить и смеяться так, как он это делает. Чем больше я нахожусь рядом с ним, тем больше рушится мое представление о том, кем я его считала, и то же самое можно сказать и обо мне. Он пробуждает во мне то, о чем я и не подозревала — смелость и подлинность. Я не помню, когда в последний раз я чувствовала себя комфортно, высказывая свои мысли, не боясь мести, но почему-то я уверена, что он не причинит мне вреда. Это инстинктивное чувство, затаившееся глубоко в моей груди, и я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Это безоговорочное доверие, и я уверена, что оно неуместно.

Феликс кладет руки на мой плащ, и тот мгновенно превращается в гораздо более простой, что заставляет меня заинтересоваться, куда мы направляемся.

Глава 17

Феликс

Я трансформирую плащ из гардероба в простенький, и через мгновение он появляется на моих плечах. Арабелла уставилась на него, но она смотрит не на ткань, а на воздух вокруг него. Я уже давно подозревал это, но теперь я уверен, что она способна видеть энергетический след, который оставляют после себя алхимия и магия. Не раз я видел, как она смотрит на воздух сразу после того, как я что-то превращаю, и она делает то же самое, когда Элейн произносит заклинание, но у меня есть ощущение, что она не осознает, что это редкая способность. Иногда трудно вспомнить, что она выросла в стране, которая наказывает то, чего не понимает, в ущерб себе.