Поручик Романов (СИ) - Градов Игорь - Страница 7

У России с Британией имелся давний и еще не до конца решенный спор из-за среднеазиатских ханств и эмиратов — каждая сторона стремится прибрать их к своим рукам. Эти маленькие, но крайне гордые восточные правители всегда считались вассалами русского царя, но после минувшей гражданской войны обрели независимость (пусть и чисто формальную) и стали проводить свою внешнюю и внутреннюю политику. Не всегда дружественную бывшей метрополии… И англичане их в этом активно поддерживали: они прочно утвердились в Афганистане и теперь жадно смотрели на территории за рекой Пяндж. Британии было крайне выгодно любое поражение и ослабление России…

Если же говорить о Стране восходящего солнца, то надо было иметь в виду и то обстоятельство, что она, в отличие от европейских держав, в последней мировой войне участия практически не принимала, не теряла людей и ресурсы, а наоборот, быстро росла, экономически развивалась и накапливала силы. Ее промышленность в данный момент переживала резкий подъем, население быстро росло, численность сухопутной армии и флота все время увеличивалась. Как росло и умение воевать — захват бо́льшей части Китая, Кореи, ряда островов в Юго-Восточной Азии, создание марионеточного государства Манчьжоу-го весьма наглядно это подтверждало. Новейшие же японские тяжелые крейсеры, как считали в российском Военно-морском министерстве, сегодня не уступали по своим главным характеристикам лучшим кораблям Англии и США (а в чем-то даже, может, превосходили их),

Совсем иная ситуация сложилась в Российской империи: ее Тихоокеанская эскадра еще не достигла даже довоенного уровня… Значит, в случае военной угрозы, придется, как и в прошлый раз, тащить корабли через два океана из Балтики, вокруг половины света, рискуя при этом потерять их в очередном Цусимском сражении. Благодарим покорно за такую перспективу! Военно-морское министерство на этот счет высказалось ясно и вполне определенно: никаких крупных сражений с Японией на море! Нам нужно еще как минимум десять лет, чтобы довести численность боевых кораблей на Тихом океане хотя бы до минимально приемлемого уровня.

Какие-то серьезные столкновения с противником возможны лишь на суше, а Тихоокеанская эскадра (то, что сейчас мы имеем в наличии) будет выполнять лишь вспомогательные функции. Защитить прибрежные российские города и порты — это вполне ей по силам, а вот участвовать в крупных морских баталиях… Нет, даже не начинайте! В Японии чрезвычайно быстро строились современные тяжелые крейсеры и авианосцы, развивалась палубная авиация, были уже созданы и испытаны самолеты-торпедоносцы, но ничего подобного в России не было даже в проекте. И не предвиделось. Когда еще будет… Если вообще будет.

В общем, в российском правительстве и Военном министерстве решили страсти не накалять, военно-патриотической эйфории не поддаваться, а постараться обойтись теми средствами и силами, которые есть на месте, то есть в Забайкальском военном округе и у дружественных монголов, разумеется, при соответствующим их усилении и снабжении. Вот потому-то группа полковника Вакулевского и действовала все это время крайне осторожно, не переходя в окончательное¸ решительное наступление. Отдельные вылазки и стычки — это не в счет, простое прощупывание противника.

Для чего-то более масштабного и значимого следовало, во-первых, дождаться серьезного пополнения (особенно бронетехникой и артиллерией), во-вторых, подтянуть из центральных российских губерний регулярные армейские части, чтобы было на кого опереться и что иметь в резерве, а в-третьих (самое главное!), получить «добро» из Генерального штаба. Без приказа (причем за подписью самого военного министра графа Милютина) никто не хотел брать на себя ответственность и начинать серьезное наступление. А этого приказа пока не было…

Диму очень заинтересовали новые российские танки — эти «Добрыни», «Муромцы» и «Владимиры», о которых упоминал Замойский, но решил пока особо не расспрашивать — чтобы не выдать своего полного неведения. Вот выйдет он из госпиталя, вернется в часть (а куда ему еще деваться?), тогда сам все увидит, Вряд ли это будет что-то совсем уж новое, незнакомое и непонятное (все-таки делали их, как понял Романов, на тех же заводах, что и хорошо знакомые ему советские машины), значит, сумеет как-то разобраться. Зря, что ли, его натаскивали на разную военную технику, показывали в училище всякие машины — и наши, и зарубежные, наверняка сообразит, что к чему. Принцип действия один и тот же, ничего другого быть не может…

Дима понимал, что ему лучше остаться в армии и продолжить службу — ведь, по сути, он больше ничего не умеет. Тем более что сейчас уже идут сражения и, возможно, скоро начнутся более серьезные действия. Значит, его долг (как мужчины и как командира) — защищать свою Родину, как бы она сейчас ни называлась. Благо, противник был хорошо знаком — те же самые япошки. Наваляли им в прошлый раз (в его реальности) — наваляем им и теперь. В любом случае нельзя было спускать эту провокацию, а то обнаглеют до безобразия: сначала у монголов кусок территории оттяпают, а потом и на наши земли полезут… У этих самураев, похоже, проснулся большой аппетит, хотят всю Азию под себя подмять. Шиш им с маслом, а не Азия!

А ведь есть еще Германия… Кстати, как там у них, кто сейчас у власти? И вообще — какие отношения у этой, другой России с соседними странами? Как закончилась Германская война, кто победил? Уцелели ли старые европейские империи или все распались? Россия, как понял Дмитрий, в основном сохранила свои владения (кроме Польши и Финляндии), а вот что произошло с Британской¸ Австро-Венгерской, Германской и Османской империями? Интересно, какие новые страны появились на карте мира, какой там строй? На все эти вопросы требовался ответ — и чем скорее, тем лучше.

Еще бы надо узнать, какое положение занимает он в царской семье (раз уж теперь «ваше высочество»), какие у него отношения с государем (отцом того самого парня, в чье тело он каким-то чудом попал), с другими родственниками. Очень странным (но в то же время довольно символическим) ему показался тот факт, что угодил в своего полного тезку, хотя никакого отношения к царской семье он никогда не имел. Просто однофамилец — мало ли у нас в России Романовых?

Разговор с Семеном Замойским сильно утомил Дмитрия — голова снова заболела (все-таки контузия, очевидно, была нешуточная), он, закрыв глаза, откинулся на подушку. Ему хотелось обо все спокойно подумать. Где-то в глубине души у него затеплилась надежда, что вот сейчас он уснет, а, когда проснется, то окажется вновь в своем времени и своей стране, в любимом СССР (лучшем государстве на свете!). Чтобы вернуться в свой родной полк и опять бить фашистов, гнать их прочь с советской земли… В крайнем случае, пусть это будет госпиталь, но тоже наш, советский. Он обязательно встанет на ноги и присоединится к своим боевым товарищам.

С этими мыслями Дмитрий Романов и уснул. И снился ему тот самый, первый (и пока единственный) танковый бой, в котором он принимал участие. И в котором получил эту контузию. «Интересно, — подумал сквозь дрему Дмитрий, — там, у себя… в своем времени… я погиб? Скорее всего, да. Погиб, но все-таки выполнил приказ командования, защитил мост через Икшу. Значит, наш полк успел подойти и переправиться через нее, а потом наверняка ударил по гитлеровцам, остановил их и погнал прочь… Что ж, очень хорошо! Жаль только, что этого мне уже никогда не увидеть…»

Глава 8

Глава восьмая

Дима открыл глаза и чуть слышно застонал: та же самая госпитальная палата, тот же самый штабс-ротмистр Замойский по соседству, только за окном уже начались легкие синие сумерки. Выходит, наступил вечер. Ему захотелось есть — это был хороший признак, он шел на поправку. В палате под потолком тускло горела электрическая лампочка, Романов привстал и осмотрелся более основательно. В углу обнаружился кран с раковиной, значит, можно умыться, привести себя в порядок. Провел ладонью по щеке и почувствовал щетину — хорошо бы еще побриться… Кстати, а где его вещи? Вернее, вещи настоящего Дмитрия Романова? Не в больничном же халате ему все время ходить…