Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 32

Благодаря небольшому трюку Косты, позволившему местным самим придумать ответ на собственный вопрос, Проныра переоделся в чужие вещи. Или, теперь уже, его собственные. Воровская удача поцеловала его и, возможно, в то самое место, на которое он недавно указал: тряпки лже-республиканца оказались ему почти впору. Во всяком случае, в глаза не бросалось, что они достались с чужого плеча.

Надев такой же, как и у всех, унифицированный утренний костюм, Коста повесил на шею полотенце и направился следом за троицей. На мгновение его сердце предательски сжалось. Перед глазами проплыло непрошеное и никому не нужное воспоминание.

'— Итак, господа, марш умываться и присмотрите за новеньким. Собираемся у выхода через, — старик качнул запястьем, будто хотел посмотреть на наручные часы (дорогущий механизм!), но лишь улыбнулся седым волосам на руке, — пять минут.

— Конечно, Тит! — прогудел Гадар, на полторы головы выше остальных ребят и почти на голову выше Косты, который никогда не считал себя маленького роста.

— Ой, ты бы лучше с таким рвением, старик, карты раскидывал, — зевнул Аран.

И, качнув густой черной гривой, начал вытаскивать из плотного кокона лохмотьев, заменявших одеяла, маленькую Мару.

Рыжая девочка, с каждой минутой все сильнее напоминая котенка, отчаянно сопротивлялась попыткам вырвать её из теплых объятий сна и неги. Она даже начала шипеть и попыталась поцарапать Арана, но тот, ловко увернувшись от маленьких ногтей, сдернул последний лоскут, обнажив… нечто огненное, лохматое и сильно недовольное.

— Мара, ты так проспишь все на свете.

— Но я хочу спа-а-ать! — донеслось из недр растрепанной рыжей гривы.

— А кто спит, тот не ест, — улыбнулась Роза. Она, встав раньше остальных, уже выглядела умытой и, насколько это возможно, чистой и опрятной. Вооруженная самодельным гребнем, выпиленным из какой-то дощечки и покрытым лаком, она уселась за спиной Мары.

— Не ест⁈ — из-под занавеси из спутанных рыжих клоков донесся встревоженный тонкий голосок. — Все-все. Я не сплю. Совсем не сплю. Роза, расчеши меня, пожалуйста.

— Конечно, маленькая'.

— Эй, Алекс, ты чего? Нехорошо?

Проныра, замерший на пороге, встрепенулся и покачал головой.

— Все еще хотеть спать, — легко соврал он, хоть сердце все еще не спешило возвращаться в прежний, спокойный ритм.

Надо взять себя в руки. Одно из правил его личного свода Законов гласило: «Растерянный Темный Спиритуалист — мертвый Темный Спиритуалист».

Вместе с троицей новых знакомых он, шлепая неудобными тапками с тканевым верхом, вышел в коридор. Они влились в толпу других юношей. Все примерно того же возраста, может, на год младше или старше.

— Этажи, кроме первого, распределяются по годам обучения, — начал рассказывать Чон, поравнявшийся с Пронырой. — По два года на каждый и три на четвертый. Так что мы здесь вместе с будущими выпускниками.

Ах ну да, Спиритуалисты обучались восемь лет, а значит, Коста оказался, насколько его подводило умение считать, на шестом году обучения.

Вместе с толпой юношей они вошли внутрь банного помещения с десятками раковин, несколькими душевыми кабинами и целой вереницей деревянных кабинок. Последний раз такое великолепие Коста видел разве что в Городской Бане Кагиллура, где они с братьями подглядывали за дамами и леди. Тит им потом чуть уши не оторвал… за то, что страже попались.

Но в данный момент взгляд Проныры зацепился вовсе не за красивые изгибы женских тел, а за три весьма знаковые фигуры. Тощий парень с кривой ухмылкой, мускулистый громила с вечно нахмуренными бровями и блондин с холодным, мертвым, как у рыбы, взглядом.

Те самые, что вчера в уборной псевдозамка доносили свои финансовые требования до субтильного паренька, попутно подкрепляя свои претензии физическими аргументами. Как звали двоих подпевал, Проныра не помнил, а вот блондина, кажется, Ломар.

Троица заметила Проныру и, о чем-то переговариваясь друг с другом, вышла из банной комнаты. Попутно изредка метая в сторону Косты немного специфичного характера взгляды.

Ну разумеется… а как же иначе… в корпусе Розы обязательно должна оказаться и эта троица. Кого еще Косте ждать? Эльфа-лазутчика?

— Ты успел пересечься с Ломаром и его прихвостнями? — шепнул Зак, размешивая в стакане зубной порошок.

— Иметь счастье.

— Скорее нефафтье, — со щеткой во рту поправил его Чон.

— Будь аккуратнее, Алекс, — его аристократическое высочество барон, открыв бритву, избавлялся от ржавой щетины. — Ломар — сын герцога Виктора мон’Трити, Спиритуалиста Красного Рыцаря.

Коста чуть было не подавился собственной (теперь уже собственной) щеткой. Он слышал о мон’Трити. Да и кто не слышал? Лет десять назад, может немногим раньше, Виктор мон’Трити, Спиритуалист шестого ранга, ступени, уровня или как там правильно называть, вместе со своей гвардией решил очистить Башню.

Что за Башню? После слияния миров в эпоху Мерцания в мире появились Подземелья и Башни. Вроде как они принадлежали в том, другом, неизвестном мире магам волшебных рас. Магов уже, конечно, не осталось, а вот постройки, населенные всякими тварями и ловушками, — более чем. Порой в них находили сокровища, по типу Камней Духов или Духовных Артефактов, но редко.

Зачем тогда туда лезли обладатели Спира?

А просто если с Башней или Подземельем ничего не сделать, то рано или поздно населявшие их твари выберутся на волю и устроят локальный экстерминатус всему, до чего дотянутся. Так что одной из обязанностей Спиритуалистов стала зачистка подобных язв Терры Аркана.

И вот Виктор мон’Трити отправился в Башню севернее родного города второго ранга Арвены. Поднялся на последний этаж, уничтожил Духа-Хранителя Башни, но на обратном пути… немного повредился в шестеренках собственной головы. Соскользнул по смазке. Отрицательно саморазвился. Не положительно обучился. Иными словами — сошел с ума. Да так знатно, что помножил на ноль…

Ладно, Косте пора прекращать отвлекаться на тему сегодняшнего занятия по арифметике.

Так вот.

Виктор мон’Трити, отец Ломара, вырезал несколько поселков, сжег Город без Стены, уничтожил свою гвардию и едва было не взял в осаду собственную родину, пока его не обезглавила группа Рыцарей. Говорят, в деле были замешаны Темные Духи и Темные Спиритуалисты.

И, судя по категорически высокой степени гуманизма (нет) его единственного сына Ломара, слухи могли и не врать.

— Даже на вашем Континенте про это слышали? — удивленно спросил Закария.

Коста встрепенулся. Так, ему положительно следует вернуть на место свое лицо профессионального игрока в кости.

— Слышать в пути, — улыбнулся Коста. — Долго плыть. Много говорить.

Шонси и остальные понимающе закивали, и вскоре они уже вернулись обратно в свою комнату, где повторили раунд переодеваний. Коста никогда не понимал данную привычку богатеев и аристократии менять гардероб по каждому удобному, и не совсем, случаю. В Гардене даже шутили, что у знати есть отдельный наряд для отхожего места и что срут они исключительно в самых изысканных платьях и сюртуках.

— Какая странная у республиканцев одежда, — без какого-либо намека или тени сарказма отметил барон Замской. Просто определил для себя любопытный факт, и не более того.

Все трое — Чон, Зак и Олег — надели сюртуки с воздушными платками на шее, строгими брюками и сорочками плотнее, чем некоторые корсеты.

Так что да — Проныра в типичном костюме из пиджака и жилетки республиканцев выглядел… весьма правдоподобно, что увеличивало его шансы прожить следующие тринадцать дней и помахать Оплоту ручкой с палубы последнего до следующей весны Шаго-Поезда.

— Завтрак! — выкидывая вперед руку на манер факела, продекламировал Зак, и они вновь оказались в коридоре, среди все той же толпы юношей разного возраста.

С юными леди они поравнялись лишь на улице, и Коста на некоторое время замер. Прежде он не видел представительниц прекрасной половины человеческого рода в чем-то, кроме платьев, неглиже или… природного, так скажем, одеяния. Так что вид десятков девочек, девушек и уже практически молодых женщин в костюмах, лишь немногим отличавшихся от мужских, оказался для него несколько странным зрелищем.