Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 30

Браслет, созданный Предками, мог видеть чужие Спиры? Совсем как та громадная сфера? Только вместо диаграммы на бумаге он демонстрировал точное числовое значение?

Удивительно.

Коста начинал постепенно убеждаться в правдивости легенд о невероятных возможностях Предков.

— Простить, язык пока не очень хорошо, — опомнился Коста и попытался оправдать короткую заминку. — Александр Д. Второй Спир, Первая Шаг. Стихия.

— О! — хлопнул по столу Закария. — Нас теперь ровно поровну. Два предметника и два стихийника. Ха! Предрасположенность Спира знаешь, Александр?

— Можно просто Алекс, — предложил Коста, вспоминая, что республиканцы редко пользовались полными именами. К примеру, у Арана и Траны они были настолько длинными и смешными, что произнести их целиком и сохранить серьезное выражение лица становилось той еще задачкой. — И нет. Не знать.

— Ну, выяснишь, — махнул рукой Закария. — Садись. Устал с дороги, небось? Мы просто местные, так что, видишь, не пришлось трясти свои задницы в Шаго-Поезде. Чинчар будешь?

— Чинчар? — переспросил Коста.

Закария указал на стоявший перед ними чайник и чашки с горячим напитком, по цвету и консистенции похожим на кофе. Так вот откуда запах.

— Да, это такой напиток из растения со Змеиных гор в Паргале, — объяснил Чон Гин Гук. — Меня, кстати, можно просто Чон. Так вот. Он по вкусу чем-то напоминает хурму. Только зубы не вяжет. Иномирная трава.

Коста выгнул бровь. Обычно стража Городов скептически относилась к иномирным травам, мясу и всему тому, что могло как-то странно повлиять на человека. Спиритуалисты до сих пор не изучили новые флору и фауну, явившиеся в мир после Мерцания.

— А в Старый мир иной мир трава можно? — спросил Коста.

— Обычно нет, но нам — да, — подмигнул Закария. — И если не будешь, Алекс, лишний раз языком трепать, то, считай, мы с тобой лучшие друзья.

Коста постоял несколько секунд, а затем широко улыбнулся. Все понятно. Ребята устроили ему теплый прием только потому, что привыкли устраивать свой быт втроем. И разбавлять обыденность дней чем-то, что противоречило букве закона. А тут новый подселенец. Кто знает, какие проблемы он сулит и насколько сильно выбьет из колеи уже сложившегося распорядка дня.

Проныра схватил чашку и сделал большой глоток, чувствуя, как по горлу растекается сладковатый, немного мучной, терпкий напиток. Весьма, кстати, бодрящий. Ни дурманящего чувства наркотических трав, ни опьянения, как от алкоголя, не последовало. Видимо, парням просто нравился вкус чинчара, и не более того.

— Кажется, уживемся, — подмигнул Закария. — Присаживайся, Алекс. Чего стоишь-то?

До самого вечера Коста сидел за столом, слушая какие-то забавные байки и тихонько, невзначай, стараясь расспросить про внутренний мир Академии Спиритуалистов.

Оказалось, что предметов, посвященных непосредственно Спиритуализму, не так уж и много. И каждый из них был связан с той или иной предрасположенностью Спира.

На Заклинаниях учили использовать заклинания Духов, которые предварительно требовалось поглотить у Диких Духов… чему, кстати, обучали на Поглощении. Еще в расписании имелся предмет Воплощения, где студентов учили несколько иначе использовать своих Духов, создавая с их помощью нечто вроде покрова. Либо вокруг своего тела, либо какого-то предмета. Если Коста все правильно понял.

На Зачаровании, от которого одновременно застонали все ребята, от Спиритуалистов требовалось, как можно догадаться из названия, зачаровать какой-нибудь объект. Нечто похожее на Заклинания, только длительного действия. В чем разница и в чем суть, Коста даже не надеялся понять.

— А последняя и самая любимая всеми область, — барон Замской раскрутил в стакане игральные кости и выбросил на стол. — Это Призыв. На нем надо призвать своего Духа. Ну, того, если несколькими уже овладел, на какого Спира хватит. А если своего Духа нет, то Академия предоставит Камень Духа. Обычно у всех получается.

— А зачем тогда восьмая год учить? — спросил Коста, небрежно выкидывая собственную комбинацию костей.

— А у республиканцев иначе? — вопросом на вопрос ответил удивленный Закария.

Вот ведь… умный какой!

— Я хотеть другая сказать… язык плохо. Простить.

— Да все в порядке, — поднял ладонь барон. — Одно дело Призвать Духа, Алекс. А другое — контролировать и управлять. У вас Континент поменьше нашего, может, стычек не так много. А здесь Спиритуалисту, чтобы не сгинуть в первый же день за Стенами, требуется уметь многое. И быть подкованным во всех специализациях, несмотря на собственную предрасположенность.

— Да не слушай ты его, Алекс, — тут же вклинился Закария. — На самом деле просто смертность у молодых Спиритуалистов слишком высокая, так что нас держат в Академиях столько, сколько могут себе позволить. Все равно никто уже не надеется, что мы действительно сможем… даже не знаю. Вернуть все как было? Несбыточная мечта.

— Для кого как, — не согласился Чон. — За Стенами еще несколько веков мы все равно не просидим. Рано или поздно мы потеряем возможность их чинить.

— Ну вот тогда, наверное, Спиритуалистов будут обучать не восемь лет, а меньше, но пока можем себе позволить — почему нет, — пожал плечами Закария и забрал банк выигрышной комбинацией. — Помимо этого у нас есть и стандартные предметы. Не все, конечно. Не как в нормальных лицеях. Только арифметика. Чтение с письмом. Медицина немного совсем. Боевое фехтование и еще верховая езда. Ты как, Алекс, верхом ездить умеешь?

Единственный раз, когда Проныра оказался верхом на лошади, — когда они с Араном и Гадаром пытались выкрасть породистого жеребца, привезенного из Ньюропанка. В итоге все трое обзавелись весьма болезненными фингалами, а Гадар еще и сломанными ребрами.

— Относительно, — уклончиво ответил Проныра.

— Тогда придется научиться, — Закария снова закинул кости в стакан. — Езду у нас, как и фехтование, ведет сэр Кинниган. Требовательный, зараза. Любит говорить, что…

— Когда иссякнет Спир, то жизнь спасут лишь седло и сталь! — хором закончили приятели и засмеялись.

Они просидели еще несколько часов, и только когда стемнело, а все трое скрылись за покровами своих балдахинов, в дверь постучали. Алекс… тьфу ты — Коста, все это время продолжал сидеть за столом. Список его проблем лишь ширился.

Чтобы провести две недели в Академии, ему требовался документ, которого у него пока еще нет. Но даже если он обзаведется документом, то, учитывая, что его зачислили на шестой год обучения, он, вроде как, должен был владеть хотя бы какими-то знаниями и умениями. А все, что умел Коста, — использовать собственный Спир.

Но, кроме всего прочего, где ему за две недели достать столько сены⁈ Воровать в Академии — идея, так сказать, самого крайнего случая. Любой вор знал, что нельзя работать там, где живешь, потому что тебя вычислят быстрее, чем ты успеешь потратить свой куш.

В любом случае, стук в дверь выбил Косту из колеи не самых радужных мыслей.

— Ваши вещи, — просипел сухой немолодой мужчина, поставивший около порога небольшой чемодан.

— Спасибо, — ответил Коста и, втаскивая довольно увесистого засранца внутрь, едва сдержался, чтобы сразу не открыть.

Его остановило только несколько нюансов. Вряд ли, если кому-то вдруг приспичит в уборную, они смогут объяснить для себя вид возящегося около чемодана владельца… с отмычками. На двух скобах висел небольшой замок, призванный сберечь содержимое от чужих рук.

Ну и второе — а откуда Коста вообще знал, что внутри?

Так что, оттащив пухлую «котомку» на кровать, Проныра дернул за шнур и убедился, что полог плотно закрыл его от чужих глаз. Только после этого несколькими отточенными движениями он вскрыл замок.

Внутри лежали аккуратные стопки одежды, две пары обуви — одна тяжелая, другая полегче, какие-то предметы личной гигиены, зеркальце и… больше ничего. Никаких документов, разумеется, внутри не обнаружилось.

Коста, вытащив все вплоть до последнего носка наружу, провел ладонями по стенкам, крышке и дну чемодана. Обшитые плотной тканью, они берегли одежду от того, чтобы та не порвалась о деревянный корпус.