Испытание. Цена любви. - Чардымова Ирина - Страница 2

Я как сейчас помню эти бесконечные смены в кафе, восемь, а иногда и десять часов на ногах. К концу дня стопы горели огнём, поясница ныла, а запах жареного масла и специй так въедался в волосы и одежду, что не выветривался даже после долгого душа. Усталость накатывала свинцовой волной к концу дня, и я часто засыпала прямо в автобусе по дороге домой, привалившись головой к окну.

Помню эти курьерские доставки, когда я наматывала на велосипеде десятки километров за день. Ноги крутили педали автоматически, пока мысли витали где-то далеко. Летом палящее солнце безжалостно жгло кожу, а зимой пронзительный ветер пробирал до костей, несмотря на тёплую куртку. Руки коченели от холода, пальцы с трудом удерживали руль, но я продолжала ехать, думая о маме в больничной палате.

Помню эти клининговые услуги, которые выматывали меня настолько, что к концу дня я с трудом волочила ноги. Мыть полы в больших офисах, протирать окна в высотках, убирать за незнакомыми людьми, всё это казалось унизительным поначалу. Но гордость быстро отступила перед необходимостью, и я училась находить достоинство в любой честной работе.

Но каждый заработанный рубль приближал маму к выздоровлению, и это придавало мне силы продолжать. Когда в конце месяца я пересчитывала заработанные деньги, передавая их папе, в его глазах читалась такая благодарность, что все тяготы забывались мгновенно.

Но как бы трудно нам с папой тогда не было, мы справились. Мы выстояли, поддерживая друг друга в самые тёмные моменты, когда казалось, что силы на исходе. И мама пошла на поправку, медленно, но верно мы шли к своей цели. Каждый день в больнице становился маленькой победой, каждое улучшение в анализах поводом для тихой радости, которую мы с папой боялись вспугнуть.

Я как сейчас помню тот счастливый день, когда врач впервые произнёс слово «ремиссия». Мы с папой плакали от счастья прямо в больничном коридоре, не стесняясь любопытных взглядов медсестёр и других посетителей. Мы так долго ждали этого момента, что не могли сдержать своих чувств. Да и вряд ли кто-то осудил бы нас тогда. Ведь больница, не то место, где осуждают за слёзы, будь они от горя или от счастья.

И вот она уже пять лет в стойкой ремиссии, снова смеётся своим заразительным смехом, от которого морщинки расходятся лучиками от уголков глаз, и печёт мои любимые яблочные пироги с корицей. А сегодня они вместе с папой приедут ко мне на торжественное вручение диплома, чтобы увидеть, как их дочь, наконец, достигла своей заветной мечты.

Я подошла к зеркалу и улыбнулась своему отражению. В зеркале на меня смотрела молодая женщина с ясными глазами, в которых горел огонёк счастья. Да, путь был долгим и извилистым, полным препятствий и разочарований, но он сделал меня сильнее, научил ценить каждый момент радости. И сегодня я буду праздновать не только получение диплома, но и победу над обстоятельствами, безграничную любовь семьи и несгибаемость человеческого духа.

– Нинка, да ты вся светишься от счастья! – пришла к выводу Римма, моя лучшая подруга и соседка по съёмной квартире, появившись в дверном проёме с чашкой дымящегося кофе в руках.

Её короткие русые волосы были растрёпаны после сна, а на лице играла добродушная улыбка.

– Я действительно счастлива, Римм, я невероятно счастлива! – глубоко вздохнув, произнесла я, поворачиваясь к ней лицом. – Если бы ты знала, как долго я к этому шла! Сколько раз мне хотелось всё бросить, сколько ночей я не спала, готовясь к экзаменам после работы…

Я хоть и поступила учиться на очное отделение, вечерами я всё равно подрабатывала. Да и за учёбу нужно было платить не малые деньги. А на родителей взвалить такую ношу я точно не могла.

После всего стресса, что пережил тогда папа его здоровье и так пошатнулось. А маме мы работать позволить не могли. Не для того, мы её вытаскивали, чтобы она снова загоняла себя.

– Хорошая ты, Нин, и счастья заслуживаешь, – улыбнулась мне в ответ подруга, садясь на край моей кровати. – После всего, что ты пережила, этот диплом, не просто документ об окончании, это символ твоей победы.

– Да, ты права, это моя победа. – Согласилась с ней я.

А благодаря моим стараниям и красному диплому, мне обещали дать хорошие рекомендации и даже обещали поговорить с потенциальным работодателем. Так что складывается всё как нельзя лучше.

***

Глава 2

Нина

После завтрака мы с Риммой принялись собираться на торжественное вручение дипломов. Волнение трепетало в груди, как пойманная бабочка, и я чувствовала, как руки слегка дрожат от предвкушения этого важного дня.

Я осторожно достала из шкафа заранее приготовленное бежевое платье, которое идеально сидело на моей фигуре. Ткань была нежной на ощупь с едва заметным блеском, который играл в лучах утреннего солнца, проникавших сквозь занавески в комнату.

Воспоминания о покупке этого платья всколыхнули в памяти, целую гамму эмоций. Я не один месяц любовалась им на витрине дорогого бутика в центре города, мечтательно представляя себя в нём, но купить всё никак не решалась. Каждый раз, проходя мимо магазина, я притормаживала у витрины, словно магнитом притягиваемая к этому произведению искусства. Платье казалось воплощением элегантности, скромный вырез, изящная линия талии, струящийся силуэт до колена. Оно было создано для особых моментов, и сегодня как раз был такой день.

Пока я не поделилась своими терзаниями с Риммой во время одной из наших походов по магазинам.

– Нравится? – спросила она тогда, заметив, как я в который раз замедлила шаг возле того самого бутика.

– Очень, – мечтательно вздохнув и не в силах оторвать взгляд от витрины, ответила я.

В моём голосе слышалась нотка безнадёжности, как у ребёнка, который смотрит на игрушку в магазине, зная, что она не по карману.

– Покупай, в чём дело? – явно не понимая моих колебаний, пожала плечами подруга.

– Рим, ты цену видела? – я вопросительно посмотрела на подругу, указав глазами на ценник, который казался мне астрономической суммой.

– Видела, – спокойно ответила она, внимательно изучая платье. – И что?

– Да ничего! Оно же дорогое! – с отчаянием в голосе вздохнула я.

– Оно нормальное! – энергично покачала головой подруга. – Чуть дороже, чем моё.

Аргумент, конечно, был весомый, потому что ни я, ни она не были дочками богатых родителей и особо не шиковали.

– Всё равно, очень дорого, – упрямо повторила я, хотя в душе уже представляла, как это чудесное платье будет сидеть на мне.

– Нина, хватит на себе экономить! – как всегда принялась отчитывать меня подруга, и в её голосе звучала искренняя забота. – Ты молодая, красивая девушка! И это твой день! День, который случается раз в жизни! Ты просто обязана выглядеть на все сто процентов. Можешь ты себя побаловать, в конце концов, или нет?!

– Я не привыкла тратить на себя такие деньги, – тихо вздохнула я, опуская глаза.

– Да ты никакие не привыкла на себя тратить! – снова покачала головой Римма, и в её голосе слышалась смесь сожаления и возмущения. – Что ты себе за эти пять лет купила? Ботинки на зиму, куртку и пару джинсов. За пять лет учёбы, Нин! За пять лет!!

– Ты сама знаешь… – начала, было, я.

Но Римма, видимо, не желая слышать мои привычные оправдания, решительно схватила меня за руку своими тёплыми ладонями и потащила в магазин.

– Всё, хватит! – заявила она с серьёзным и решительным видом. – Сегодня ты покупаешь это платье, и точка. А если денег не хватает, я доплачу. И не смей возражать!

И вот теперь это платье, заботливо отутюженное накануне вечером, висело в нашем скромном шкафу и терпеливо ждало своего торжественного часа.

Каждый раз, глядя на него, я испытывала смесь восторга и лёгкой вины от того, так ли необходимо было тратить такие деньги?

Надев платье, я повернулась к зеркалу и едва узнала себя. Оно просто идеально сидело на мне.

– Красавица! – умилённо сложив руки у подбородка, протянула подруга, любуясь результатом. – Ну, какая же ты красавица! Вот повезёт кому-то!