Печальная принцесса - Злата Иволга - Страница 6

– Вряд ли, ― улыбнулся Курт. ― Мои местные коллеги погорячились.

Клара фыркнула.

– Я четыре дня проторчала в камере. С соседкой легкого поведения, между прочим. А я девушка приличная, не знаюсь с такими. И передо мной не извинились.

– Что ж, извините, фройляйн Браун, за все жандармерии империи, ― развел руками фон Апфельгартен. ― Но, сами понимаете, случай серьезный.

– Они никого не искали, ― заметила Клара, чуть смягчившись. ― После меня заперли эту убогую Элишку и странную фрау Мюллер. Те еще дамочки. Но не стали бы убивать ее сиятельство. Они даже не знали ее.

– Вы покупали у фрау Мюллер украшения, ― напомнил Курт.

– Да, ― нехотя произнесла Клара. ― Красивая работа, ничего не скажешь. Но сама фрау Мюллер пугает. Есть в ней что-то… Еще эта точка на лбу.

Ох, уж эта неприязнь к чужакам, присущая провинции. И чем дальше от столицы и крупных городов, тем она пышнее процветает. Впрочем, вздумай Клара Браун посетить родину Чандры, ее бы наверняка ожидал такой же прием.

– А с Элишкой Орсак вы общались?

– Да что вы. Зачем бы мне это? Но таскалась она везде. Даже недалеко от замка появлялась. Ее прогнали.

– Хорошо, ― сказал фон Апфельгартен. ― Давайте поговорим о вдовствующей маркграфине.

Клара отвечала охотно. Она с шестнадцати лет работала в замке с тех пор, как уехала из Брюнна, от матери и отчима. Да, хозяева были ей довольны, она с ними не ругалась. Нет, остальные слуги рассказывали, что с мужем, теперь покойным, маркграфиня тоже не ругалась. Хотя тот любил выпить и женщин и часто пропадал в Брюнне. Нет, маркграфине было или все равно, или она держала лицо. Маркграф Доминик умер от цирроза печени. По словам врача, он сам был в этом виноват. Да, говорили, что семья скорбела на похоронах. Болезнь ее сиятельства? Врач считал, что у нее ипохондрия, но с ним не были согласны. Молодой хозяин все же сумел ей немного помочь, нашел лояльного доктора. Да, герр Бертольд почти всегда жил в замке, а отец Франц часто заходил. Хотя потом перестал. Нет, Клара не знает, почему. Вот незадолго перед своей смертью и перестал. Вроде не ссорился ни с кем. Никто из слуг ничего не слышал.

– Амалия? ― удивленно переспросила Клара, услышав следующий вопрос. ― Ах, вы, верно, про жену герра Бертольда. Она редко приезжала сюда. Последний раз была за неделю до смерти ее сиятельства.

– Она навещала ее или мужа?

Клара чуть нахмурилась и помедлила.

– Вроде говорила с ними обоими… ― начала она, запнулась и сощурила глаза. ― Знаю, на что намекаете, герр инспектор. У нас тоже болтали, мол, герр Бертольд давно остыл к жене, живут раздельно. Но ничего непристойного в их отношениях с ее сиятельством не было. Все бы знали, такое не скроешь. Так что фрау Амалия не убила бы ее из ревности. К тому же не приходила она в тот день. Ее бы заметили. Она постоянно ходит в таком роскошном красном пальто.

Курт не стал говорить, что соберись он или Клара кого убить, они точно бы сменили яркую одежду. Но расспросить Амалию надо, как и отца Ворличека. Очень уж спокойные жены в этой семье. На люди, конечно, семейные дрязги не выносят, однако слуги должны были что-то услышать или заметить. Придется хотя бы кратко, но расспросить всех. Инспектор Генке или один из его жандармов как раз для этого годятся, раз уж не сделали свою работу раньше.

Закончив допрос, фон Апфельгартен попросил показать ему оранжерею, и горничная охотно провела его через черный год к заднему двору замка.

– Вон там стеклянная крыша, видите? ― указала она пальцем.

Инспектор видел. Он поблагодарил и зашагал по узкой дорожке, чуть не столкнувшись с женщиной с пустым ведром в руках, вероятно, работницей кухни.

Оранжерея действительно располагалась всего в минуте ходьбы от замка за рядом густых хвойных деревьев. Внутри, само собой, уже ничего не напоминало о трагическом происшествии. Яркие пестрые цветы красовались в аккуратных клумбах или горшках разных форм. Располагались они не хаотично, а в определенном порядке и, надо сказать, тот, кто его создал, обладал хорошим вкусом. У дальней стены в специальной каморке стоял паровой генератор, насколько мог судить Курт, последней модели. Он видел такие в ботанических садах Вены.

Как грустно и нелепо умереть от чьей-то жестокой руки среди такого великолепия. Видела ли вдовствующая маркграфиня, увлеченная любимым делом, своего убийцу? Знала ли его? Фон Апфельгартен еще немного потоптался, осмотрел угол для садового инвентаря, где когда-то лежало орудие убийства, задумчиво провел рукой по пышно цветущим белым лилиям и покинул оранжерею.

Вернувшись в замок, инспектор сообщил о своем уходе маркграфу, и тот был столь любезен, что проводил инспектора до дверей.

– Что вы скажете о супруге вашего дяди Бертольда, ваша светлость? ― остановился тот.

– У них хорошие отношения, насколько мне известно, ― пожал плечами Фердинанд. ― А я едва ее знаю. Мама запрещала нам общаться.

– Вот как. А вы спрашивали, почему?

По лицу маркграфа тут же стало ясно, что он жалеет о том, что сказал. Его плечи напряглись, но он ответил:

– Не припоминаю. У мамы бывали причуды, знаете ли. К тому же они могли чего-то не поделить и поссориться. Не дядю Берта, ― вспыхнул он в ответ на взгляд Курта. ― Гнусно такое предполагать, герр инспектор. Доброго вам дня.

«Мне необходим сплетник, самый отъявленный и болтливый. Только где его взять?» ― рассуждал фон Апфельгартен, шагая по освещенному ярким и даже немного теплым ноябрьским солнцем двору к паромобилю.

К его удивлению, возле стоял Бертольд и что-то рассматривал внутри, у рычагов управления. Заметив Курта, он выпрямился, сдвинул на лоб массивные гогглы с толстыми стеклами, приветственно качнул головой и похлопал по дверце.

– Добрый день, герр инспектор. Где вы нашли такого редкого зверя?

– Добрый, герр Бертольд. Вы о паромобиле? В гараже аренды, в Брюнне.

– Это же одна из первых моделей, ― расцвел в улыбке Бертольд. ― Красавец. Если не развалите его, я к ним наведаюсь, выкуплю и приведу в порядок.

Курт, искренне считавший, что ездит на дышащей на ладан рухляди, удивился и вспомнил о своем вопросе, уже сев и закрыв дверцу.

– Герр Бертольд, ― крикнул он. ― Я собираюсь навестить вашу супругу. Когда ей удобнее?

Уже отошедший на приличное расстояние брат маркграфа обернулся.

– Амалия всегда дома, так что почти в любое время, ― ответил он. ― Но зачем?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.