"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 48

Я отдал ему честь и, развернувшись, зашагал с ребятами обратно к казарме. Теперь, когда мы шли, наши ноги будто сами старались уловить один темп. Мы засмеялись, одновременно подумав об одном и том же. Видимо, привычка маршировать неистребима. Как умение плавать — один раз научился, никогда не забудешь.

Осталось пять лет. Действительно, за это время всякое может случиться. Вдруг Джесс встретит девушку и уедет с ней на другой континент? А может, он выберет карьеру и станет выдающимся командиром. Виола с Таем наверняка сойдутся, не зря же он за ней все лето ухлестывал. Мы с Артом и Шоном так и останемся друзьями. А может, и нет. Вдруг жизнь нас разлучит, как разделила мою семью когда-то. Как знать? Я посмотрел на парней и подумал, что в жизни невозможно ничего загадывать наперед. Да это и не нужно.

И тут Шон застыл, как вкопанный, чуть не впечатавшись в Максфилда, выходящего из здания. Мы с Артом врезались в его спину и, не желая нарваться на неприятности, втроем вытянулись по стойке смирно.

— Виола, может, сфотографируешься на прощание с друзьями? — раздался голос полковника.

— Нет, пап… вернее, сэр, — промямлила она, явно не желая, чтобы мы слышали.

— Да брось. Вы же хорошо подружились. — Он указал рукой на полуразвалившийся фонтан, подразумевая, чтобы мы туда встали. По-видимому, ее отец понятия не имел, что подружилась она не с нами, а с дубинами из отряда Тая.

— Не буду я с ней фотографироваться, — нахмурившись, шепнул я Арту.

— Мы их потом отрежем, — подмигнул он и потащил нас с Шоном туда, где с уже недовольным видом стояла Виола, держа Тая за руку.

Я обнял Арта за шею, вернее, сжал так, что он аж захрипел, и широко улыбнулся. Щелкнула вспышка. Полковник повел Виолу к автомобилю, Тай поплелся позади, словно хвост. А мы с парнями остались у фонтана, глядя им вслед, пока машина не уехала, наконец, увозя девчонку с собой.

Фотографию нам так и не прислали.

Глава 4. Корвус Коракс[8]

2013 год, мне восемнадцать лет

Образовав мундирами несколько идеально ровных красных полос, мы выстроились под палящим солнцем плечом к плечу, выслушивая монотонную речь Максфилда. Из года в год он толкал одно и то же: о светлом будущем, свободном выборе и неоценимом вкладе Эдмундса в становление военного характера. Все мы были прекрасно осведомлены, эти слова — лицемерный бред, а на каждого уже подготовлено подробное досье, которое решит его судьбу в ближайшие несколько дней.

Часть из нас закинут в самую глушь, патрулировать границы. Кого-то в офисные клерки — разбирать пирамиду бумажных дел, хотя я сомневался, что Эдмундс мог готовить таких. Некоторые уже прочат себе головокружительную карьеру в военных структурах, не осознавая, что все теплые места уже заняты выпускниками гораздо более престижных академий, а "золотые" места нужно выгрызать зубами. Мне же на назначение было наплевать. Считая дни до отъезда, я представлял, как в последний раз посмотрю в глаза ублюдку-полковнику, выйду за забор и докажу, что Эдмундсу не удалось меня сломать. Только время шло, а случай так и не представлялся.

За неделю казарма практически опустела, каждый день провожая на свободу по паре человек. В итоге со всей роты осталось лишь двое: я и Тайлер Ламм. Шон, попав в десятку лучших, получил право автоматического зачисления в любую выбранную часть и сразу после церемонии отправился в Кендалл, выбрав артиллерийские войска. Арта закинули стажироваться в Мэрипорт, в отдел криминалистики, ловить себе подобных. Логично, не поспоришь. Мы же с Таем всё ждали своего назначения.

— Десять из десяти! — похлопал он, глядя как один из моих ножей вонзился в самый центр мишени. Взял другой и, покрутив в руках, метнул в стену. Лезвие ударилось рукояткой, отскочило и с противным скрипом черкануло по полу. Ламм выругался. — Эти дурацкие железки — не мое.

«Не твое», — ухмыльнулся я, не желая переубеждать его в очевидном. Несмотря на то, что я прекрасно владел всеми видами огнестрела, нож оставался моим любимым оружием. В пистолете все слишком просто. Ты спускаешь курок, и разрушительная мощь тысячи тонн сама рвется на свободу. Нож же чувствует каждый изгиб твой руки, холодным металлом обжигая кожу. Вот он вырывается на свободу, и остаются лишь секунды тишины и замершего вдоха от момента броска до глухого стука.

Бум! Еще одно лезвие вонзилось в гладкую древесину аккурат рядом с первым.

— Тебе не кажется странным, что про нас словно забыли? — спросил Тай.

— Кажется. Только что я с этим сделаю? — Я подошел к деревянной доске и начал, вытаскивая ножи из мишени, складывать их обратно в манжету. — Больше меня интересует вопрос: почему именно мы?

— И твоих и моих навыков вполне хватит, чтобы поступить в элитную часть, — ответил Тай, недоуменно пожав плечами.

— Сколько у тебя дисциплинарных приводов? Больше десяти? — Тай ответил подтверждающим молчанием. — Вот это меня и пугает.

— Да все будет хорошо, Ник, — махнул он рукой.

— Думаешь? С тех пор, как попал сюда, я уже ни в чем не уверен. Такое чувство, что судьба только и ждет, чтоб в очередной раз дать мне по морде, потому как только этим последние лет шесть она и занималась. Думаю и Таю на это сложно было хоть что-то возразить.

Каково же было мое удивление, когда на следующий день за нами явился не кто иной, как мой старший брат. Я почувствовал одновременно и облегчение, и разочарование, подсознательно настраиваясь на то, что совпадения не случайны. Я надеялся, что Джесс увезет меня так далеко, что я забуду, как выглядит Эдмундс [пометка: напомни в следующий раз сам себе никогда ни на что не надеяться], но мы оказались в Карлайле, городе в тридцати минутах езды от школы.

Ничем не примечательное двухэтажное серое здание стояло прямо в центре города, окруженное высокими кустами самшита, чтобы спрятанный за ним забор с колючей проволокой не выглядел как забор с колючей проволокой. Брат поднес к двери магнитную карту, и мы вошли внутрь, шагая за ним по узкому коридору.

— Джесс, — окликнул его парень в белом халате, — забери документы на Равински. — Джесс кивнул и, развернувшись, крикнул в ответ: — На обратном пути зайду, сначала определю новеньких.

— А кто такой Равински? — поинтересовался Тай.

— Выпустился за два года до вас, — ответил брат, открывая ключом одну из комнат, на двери которой был выбит номер семнадцать. — Погиб при исполнении, пару недель назад.

Мы с Ламмом переглянулись. Образовалась странная тяжелая тишина. Так, наверное, провожают погибших товарищей.

— Да уж, — протянул Тай, опустив глаза в пол.

— Вот тут вы будете жить, — вложил Джесс ключи мне в руку, и сделал шаг назад, позволяя нам войти. Место казалось хоть и жилым, но каким-то пустым и навевающим уныние.

— А это чье? — кивнул я на вещи, стопкой лежащие на аккуратно заправленной кровати.

— Одного из солдат, но они ему больше не понадобятся, — ответил брат.

Я покосился в его сторону:

— И почему это?

— Позавчера погиб. — Джесс произнес это настолько спокойно, будто то, что тут кто-то каждый день умирает — абсолютно обычное дело. — Здесь много парней ушло, — добавил брат, словно вторя моим мыслям.

— А есть те, кто здесь не помер? — спросил я.

— Ну… мы пока не померли, — ответил он, улыбнувшись, словно это классная шутка. Тай поперхнулся воздухом.

— Обнадеживает, — сдвинул я чужие вещи в сторону и присел на кровать.

— Завтра в девять вам нужно быть в 101 кабинете. Из комнаты до этого времени не выходить. Если понадоблюсь — звони, — кивнул Джесс в мою сторону, а затем бросил каждому из нас на кровать скрепленный скобой талмуд. — Изучите за это время. — А потом вышел и закрыл за собой дверь. Мы молча посмотрели ему вслед. Как будто его слова что-то объясняли.

Наклонившись, я взял документы в руки. Около пятидесяти распечатанных страниц мелким шрифтом. Пролистав их одну за одной и толком не вникая, зацепился взглядом за цифру на последнем обороте.