Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Перумов Ник - Страница 98

– Короче! – Отца Этлау била крупная дрожь. – Короче, драконы, и ты, некромант! Спаситель здесь! В Эвиале! Всё, конец всему! Всему конец, вы понимаете это или нет? Теперь уже не до Западной Тьмы!

– Редрон, – негромко произнёс Чаргос, и жемчужноволосый дракон молча направился к выходу.

– Даже если Спаситель здесь, – твёрдо произнёс Фесс, – нам нельзя метаться. Мы наметили цель, есть план. Ему и стоит следовать. А если шарахаться из стороны в сторону, то, сами понимаете…

Отец Этлау плюхнулся прямо на каменный пол и что-то замычал, раскачиваясь из стороны в сторону. Он даже не спросил, чем закончился поход к Чёрной яме.

– Мы нашли союзников, – Фесс чуть повысил голос. – Тёмная Шестёрка поможет нам. Поэтому давайте не мешкать. Нас ждёт Утонувший Краб. О Спасителе подумаем после.

– Если Он оставит тебе, чем думать, – мрачно бросил Этлау.

– Не каркайте, святой отец, – нежно пропела Рыся, уперев руки в боки и с вызовом уставившись на преподобного. – Пока Он до нас доберётся, мы уже со всем управимся, если не станем на афедронах рассиживаться.

– Спаситель. Точно. – В пещеру вихрем ворвался Редрон. – Лестница. От небес до самой земли. И Он шагает. Неспешно так, с достоинством.

– Время ещё есть. – Фесс старался говорить как можно убедительнее. – Как раз хватит, чтобы покончить с Сущностью и её прихвостнями.

Дрожащий Этлау с трудом поднялся.

– Ты, девочка, не понимаешь. И ты, хитроумный некромант, и вы, храбрые Хранители. Перед лицом Спасителя все наши распри с Сущностью или Салладорцем не имеют ровно никакого значения. Он непобедим, если только Ему удалось вступить в какой-нибудь мир. Против Него не существует оружия, и никакие заклятья не причинят Ему вреда. Нам осталось лишь наложить на себя руки, чтобы не стать свидетелями Его торжества.

– Руки наложить – большого ума не требуется, – рассердилась Эйтери. – Ты, преподобный, совсем сердце потерял. Опомнись, весь Эвиал сейчас в твоей длани! Некромант правильно сказал – покончим с одной угрозой, займёмся Спасителем.

– Тёмная Шестёрка не может повернуть назад. Я должен призвать их, оказавшись на Утонувшем Крабе. Второй такой возможности нам не представится, – напомнил Фесс.

– Делайте, как хотите, – махнул рукой Этлау.

– Не волнуйся, преподобный, сделаем, – Рысь даже топнула ногой.

– Да, и последнее, некромант, – у бывшего отца-экзекутора вырвался сдавленный смешок. – Я бы на твоём месте зашёл проведать упокоившихся друзей… напоследок.

– Что ты имеешь в виду?

– Взгляни, – настойчивее повторил инквизитор. – Может статься, больше ты их не увидишь, даже в посмертии.

«Вообще-то он прав, – с раскаянием подумал Фесс. – Сущность, Салладорец, Спаситель… на Пик Судеб мы можем и не вернуться».

– Я пойду с тобой, папа. Хорошо? – Рыся осторожно взяла его за руку.

…Гном Сугутор, орк Прадд и бежавшая из Храма Мечей полуэльфийка нашли последний приют глубоко в пещерах Сфайрата, куда сам дракон почти не заглядывал. Аэсоннэ сотворила небольшой шарик света, послушно плывший в нескольких шагах перед некромантом и юной драконицей.

Поворот, ещё один, стены сдвигаются. Хранителю Кристалла тут делать нечего.

Шорох впереди, Фесс замер – однако Аэсоннэ с криком бросилась вперёд, и шарик света метнулся за нею следом.

…Они лежали рядом. Как и в подземельях Инквизиции, могло показаться, что все трое крепко спят. По крайней мере двое из них, потому что третья…

Пальцы скребли нагой камень, ноги судорожно дёргались, точно порываясь куда-то идти, голова ударялась об пол. Рысь-первая, Рысь, в чью честь некромант назвал свою приёмную дочь, – корчилась на гладких плитах, словно подбитая птица. Глаза открыты, но их заполняет белёсая муть, рот раскрыт и изломан, словно от боли.

Аэсоннэ визжит и прячется за спиной Фесса. Бесстрашная драконица напугана до полусмерти.

…А Рыси-первой удаётся наконец подняться на колени. Ощупывая камень перед собой, она медленно поползла к выходу.

Какая-то сила вырвала её из вечного сна, разрушила те непонятные заклятья, что поддерживали в ней эту обманчивую видимость сна; нет, она была мертва, уже много времени, и сейчас её жестоко швырнули обратно в населённый живыми мир. И это уже не прежняя Рысь. Это зомби, неупокоенный, только выглядит…

– Совсем как живая! – пролепетала Аэсоннэ, по-прежнему прячась за спиной некроманта.

Подъятая Рысь, дрожа, нащупала стену и попыталась встать на ноги. С четвёртой попытки ей это удалось; с каждым мгновением она двигалась всё увереннее и ловчее. Вот только глаза по-прежнему оставались незрячими, их затянуло словно рыбьим пузырём.

Неупокоенная шла прямо на них, и Фесс с драконицей невольно попятились.

Что случилось? Кто сделал это с несчастной? И что же дальше? Что, если она теперь окажется под властью Сущности, превратившись в кровожадного монстра, жадного до людской плоти?

И тогда её придётся упокаивать. Теми средствами, коими так хорошо владел он, Фесс.

Некроманта передёрнуло. Вместе с Аэсоннэ они отступали всё дальше, не зная, что делать.

…В огромном зале все враз замолчали, когда троица выбралась из узкого прохода.

– Говорил же я вам, – раздался сердитый голос отца-экзекутора. – Нет, не верили, только бранились…

Драконы замерли, не сводя глаз с неупокоенной. И только Сфайрат шагнул вперёд.

– Признаю свою ошибку, инквизитор, – голос Хранителя срывался. – Она была жива. Вернее, пребывала в не-жизни. Никогда не думал, что такое возможно…

– Почему она… как она… – кажется, это вырвалось у рыжей Менгли.

– Заклятье, – прогудел Чаргос. – Было сотворено поистине могущественное заклинание, причём равного не помнит даже моя кровь. Ничего не почувствовал, некромант?

Фесс только потряс головой. Аэсоннэ по-прежнему прижималась к нему, никого не стесняясь.

– Мне следовало сказать тебе сразу, – Чаргос досадливо потряс головой. – Я уловил отзвук свершённой волшбы, едва лишь наш полёт закончился. Не спрашивай меня, кто, где или как сотворил её. Эти чары нацелены были на эльфов, и…

– Вейде, – глаза некроманта сузились. – Королева Вейде.

Всё вставало на места. В том числе и удивительное создание, лесной голем с двумя мечами, помогавший Эйтери и Северу вытащить его с лобного места в Аркине.

– Королева Вейде? – удивился Чаргос.

– Это она. Я уверен. – Фесс не мог оторвать взгляда от мерно шагающего тела. Мёртвого тела, кто бы что ни говорил и как бы оно ни двигалось.

– Она… не кажется опасной, – осторожно заметил Сфайрат. – Я бы не мешал ей, пусть уходит. К тому же и Спаситель, это тоже могло…

– Гном и орк остались, как были, – отрезал некромант. – Вейде. Её работа. Больше некому.

Все молчали, растерянно переглядываясь.

– Ты скажи, некромант, цто делать-то? – осведомился Север, на всякий случай берясь за фальчион. – Пластовать, ци не пластовать?

– Нет! – услыхал Фесс собственный голос; и тихое, но явственно-злое шипение Аэсоннэ.

– Она мертва. – Драконица заглянула некроманту в глаза, почему-то забыв назвать его «папа». – Мертва, совсем мертва, даже больше, чем просто мертва! – Последние слова она почти выкрикивала.

– Аэ, милая моя, – спасибо Эйтери, оказалась рядом, обняла готовую вот-вот расплакаться драконицу за плечи, увлекла в сторону. – Ну, конечно, она мертва. Уж в этом ты можешь мне поверить, я таких… – Голос гномы упал до шёпота.

– Что станем делать, некромант? Неупокоенная уходит, – прогремел Чаргос.

– Н-ничего, – выдохнул Фесс и вновь удивился: эти слова словно произнёс за него кто-то другой. – Ничего не станем делать.

Одумайся, некромант, вопило в нём что-то. Она не жива, но и не тронута тлением. Неужели ты не возьмёшься вернуть обратно её душу?! Тем более помня о деревянном создании?! В конце концов, зря ты учился у Даэнура?

…Но мудрый дуотт никогда не говорил, как объединить душу с телом.

Значит, ты сам найдёшь путь!

Этого никто никогда не делал.