Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Перумов Ник - Страница 89

– Что ж, вроде всё готово… Открываю прямой путь, друг мой, и да поможет нам… гм… всё, что только может!

Берег опустел.

Где-то в славном городе Ордосе тоскливо взвыли бродячие псы.

– Не к добру это, – предводитель орков опустил бронзовую подзорную трубу. – Слишком уж тихо. Словно весь мир остановился!

Клара молчала, стоя на самом носу «длинного». То, что происходит что-то странное, она почувствовала уже давно. Судя по орочьим картам, переход от Левой Клешни до Утонувшего Краба потребовал бы немало времени; здесь приходилось бороться с противными ветрами и течениями, однако море оставалось подозрительно спокойным, и узкие корабли, подняв на рассвете прямые паруса, весь день летели по почти зеркальной глади.

– Ветер есть, а волн нету, – заметил Бельт. – Нас словно заманивают…

– Небось зубы-то себе пообломают, если сожрать надеются, – беззаботно отмахнулась валькирия. После возвращения Кицума она, похоже, не сомневалась, что ныне, присно и во веки веков отряд кирии Клары совершенно непобедим.

…А над головами в темнеющем небе всё плыли и плыли самые диковинные страховидлы, заключённые в сферы из тонкого пламени. Все они тянулись на юго-запад – именно к Утонувшему Крабу, как теперь понимала Клара.

Бельт оказался совершенно прав, предложив – назовём это так – отправиться туда.

«А ведь я была там, – терзалась Клара. – Но… убейте меня, не выглядел тот берег как „обитель зла“! Совершенно обыкновенный остров, море ласковое и тёплое…» И почему же, если обитатели этого острова настолько могучи и зловольны, – почему сами не уничтожили крипты? – последние слова она в задумчивости произнесла вслух.

– На этот вопрос легко ответить, – Кицум встал рядом, небрежно опёрся о борт. – Крипты ставили отнюдь не профаны. И от таких, как хозяева Утонувшего Краба, они защищены очень хорошо. А вот от таких, как Сильвия…

– Ты думаешь, вел… Кицум, – поспешно поправилась Клара, – что девчонке внушили эту мысль?

Клоун покачал головой.

– Нет. Это стечение обстоятельств, с выгодой кое-кем использованное. Вы бы и впрямь не выбрались из Эвиала, не разруби Сильвия ту злополучную скрижаль.

– Но, Кицум! Ты же был с нами. Неужто ты не нашёл бы способа…

Собеседник Клары грустно усмехнулся.

– Знаешь, почему я – или подобные мне – всё ещё странствуют по Упорядоченному? Потому что посылающее нас Единое не знает всего. И не может знать по определению. Будущее не открыто никому, мир вечно меняется – следовательно, вечно изменяется и знание о нём. Можешь мне поверить, Клара – я не знаю, как решить ту загадку.

– Но мы собирались… – пролепетала растерянная чародейка, – мы чуть не отправились за тридевять земель, и…

– Возможно, это оказалось бы наилучшим исходом, – грустно промолвил Кицум. – Вся неистовая круговерть, втянувшая в себя и Эвиал, и Мельин, началась именно с удара чёрным фламбергом. Если честно, я готовился к долгому пути на восток, но… – он развёл руками, – всё решилось, как ты помнишь, гораздо быстрее.

– Что нас ждёт на Утонувшем Крабе? – не удержалась Клара.

– Бой, – ни на миг не замешкался Кицум. – Бой, перед которым померкнет даже ваша схватка с козлоногими – когда великий Мерлин принёс себя в жертву и подарил вам победу, а всему Мельину – жизнь.

– Великий Мерлин? – недоуменно нахмурилась Клара. – Я встречала это имя… но в таком странном месте, что ты даже и не поверишь…

– Вот я-то как раз и поверю, – усмехнулся Кицум. – Имя знаменитое, кто бы спорил. Отголоски его разнеслись очень, очень далеко, по всему Упорядоченному, проникнув даже в те миры, где отродясь не бывало никакой магии.

– Да, именно так, – кивнула Клара. – Я прочла о великом чародее Мерлине в книге… в одном диковинном мирке, где и впрямь – ты прав, Кицум! – отсутствует магия.

– Откуда ж там тогда взяться легендам о великом чародее? – удивилась Тави.

– Это мечта, – негромко отозвался Кицум. – Это вечные мечта и боль тамошних обитателей. Они слышат музыку сфер, они чувствуют – хоть и не все – струящиеся мимо них потоки животворящей силы. Но от магии их мир отгорожен наглухо. Одна из величайших загадок Упорядоченного, кстати – как может существовать жизнь в закрытых мирах, куда не проникает великая река?!

– Может, всё-таки как-то проникает? – осторожно предположила Клара, ощущая себя словно на последнем экзамене.

– Именно, – кивнул Кицум. – Как-то проникает, но так, что не взаимодействует с плотью закрытого мира. За исключением того, что дарует жизнь тем, кто его населяет… Впрочем, простите меня. Я заговорился. Любая маска надоедает и прирастает к лицу. Порой так хочется поговорить… от лица Того, чья часть есть я, извините за корявый оборот. Поделиться знанием. Ведь я – не Он, мне понятны желания и стремления тех, кто меня окружает, у меня – память Кицума, который ведь был не только безжалостным ассасином Серой Лиги, но и отцом – в Мельине у него осталась дочь.

– Постойте, погодите! – Тави схватила Кицума за руку. – Мой учитель! Это ведь он принёс себя в жертву, когда мы дрались с козлоногими! И он говорил мне, что его зовут Акциум, а никакой не Мерлин!..

– У великого Мерлина, главы Совета Поколения, было много имён. И жизнь его никогда не походила на прямой и светлый путь, – поколебавшись, ответил старый клоун. – Тебе посчастливилось учиться у него, Тави, ты стала его последней ученицей… сама не зная, что это такое и что значит.

– А что же это значит? – тотчас выпалила мельинская воительница.

– Для этого мне придётся рассказать вам, кто такие Истинные Маги, откуда они пошли, кто учредил их Орден и как возник Совет Поколения, – ухмыльнулся Кицум. – Боюсь, не хватит и жизни, чтобы поведать обо всём с должными подробностями.

– Ну хотя бы без подробностей! – хором взмолились Клара и Тави.

– Без подробностей… Без подробностей вы не поймёте. А излишнее знание, лишённое этих самых подробностей, часто становится опасно для его обладателя, – назидательно проговорил Кицум. – Поэтому скажу лишь, что, помимо обычных чародеев, волшебников или же колдунов – людей, эльфов, гномов, орков или детей иных бесчисленных рас, обладающих талантом направлять свободнотекущую силу согласно своему желанию, есть… вернее, были… хотя и прошедшее время тут не совсем правильно… в общем, существа, которых принято называть Истинными Магами. Истинные они потому, что магия – средоточие их сущности, их плоть и кровь, и они вольны принимать любой облик, какой только пожелают. Они порою мелькают в сказаниях разных миров, но… В громадном большинстве эти Маги не имеют ни матери, ни отца, хотя в их сообществе со временем стало принято оставаться в человеческом облике, особенно, когда они собирались вместе.

– И у них появились мужчины с женщинами? – жадно выпалила Тави.

– Именно.

– А как решилось, кто стал кем? И откуда они всё-таки возникли? И как это – не имеют ни отца ни матери?! – мельинка забрасывала Кицума вопросами.

Клоун с шутливым отчаянием потёр лысину и принялся говорить – да настолько сложно, запутанно и витиевато, что Клару пробил пот от усилий понять говорящего.

Что-то о потоках животворной магии, где возникают (как, почему, отчего?..) какие-то «возмущения». О том, как эта сила взаимодействует с «материей» (почему, например, оживают люди и все им подобные, а скалы остаются скалами?), о том, что возникает необходимость «сбалансировать рассогласование», а поскольку «природа не терпит пустоты», то и возникают наделённые сознанием сущности, обладающие куда бoльшим, чем иные, «сродством» с животворной магией, способные управлять этой силой, поворачивая мир вокруг себя (тут Клара поняла, что ум у неё натурально заходит за разум – как это можно «поворачивать мир вокруг себя»?!); толковал Кицум и о том, что «неоднородности исходных возмущений» обусловлены всеобщим и великим разделением сущего на два начала – светлое и тёмное, лёгкое и тяжёлое, мужское и женское. В соответствии с этим главным принципом среди Истинных Магов и появились мужчины с женщинами.