Я отменяю казнь (СИ) - Войнова Валерия - Страница 46

Она помахала мне рукой и упорхнула.

— И тебе хороших выходных, Риэл.

«Отоспимся на том свете, если что-то пойдет не так», — подумала я.

Я вышла на крыльцо, когда начало темнеть. Небо затянули низкие, свинцовые тучи. Накрапывал мелкий, противный дождь, размывая очертания города.

Наемный экипаж ждал у ворот. Кучер — Лирой, крепкий малый, которого я наняла специально на эту неделю, — дремал на козлах.

Мне было жаль его. Я использовала вслепую. Знаю, что он может погибнуть, и что я сама становлюсь «грязной». Но я искренне надеялась, что когда начнется заваруха, его инстинкты сработают быстрее, чем арбалеты наёмников, и он сможет сбежать.

Он встрепенулся, увидев меня.

— Куда, леди?

Я на секунду замерла, взявшись за холодную ручку дверцы.

Это был тот самый шаг.

Если я сяду сейчас — обратной дороги не будет. Механизм запущен. Где-то в казармах Казначейства уже седлают коней жадные до золота гвардейцы. Где-то в тенях Кожевенного проезда наемники Варгаса проверяют оружие. А Ривен ждёт в подворотне.

— В лавку, — сказала я твердо. — А затем домой, Лирой. Но поедем через Кожевенные ряды. Там короче.

Кучер кивнул и щелкнул кнутом.

Я села внутрь. Дверь захлопнулась с тяжелым, плотным звуком. Карета тронулась, подпрыгивая на брусчатке. Я сжала в кармане холодный, неровный бок кристалла. Времени должно хватить.

***

P.S. Надюшка Шемягина, благодарю за награду и поддержку!

ГЛАВА 16. Чужая кровь

(Пятница, вечер. Кожевенный проезд)

Кожевенный проезд не оправдывал свое название. Сейчас это просто узкая тёмная улица, которая как варикозная вена прочертила себе жизнь на теле столицы. Здесь не было фонарей — только редкие тусклые лампы с малыми камнями света над входами в склады.

Карета тряслась по разбитой брусчатке, ныряя в глубокие тени. Стены домов нависали с двух сторон, превращая улицу в каменный колодец.

Я сидела, вцепившись в ремешок-держатель, и считала удары сердца. В карманах плаща, справа и слева, лежали мои «аргументы». Холодные, шершавые. Внезапно экипаж дернулся и встал. Лошади испуганно заржали, послышался скрежет колес.

— Эй! — крикнул Лирой с козел. — Убери телегу с дороги!

Началось.

Впереди, в пятне света от единственного фонаря, поперек дороги стояла груженная бочками повозка.

Не стала ждать. Я знала сценарий.

Моя рука скользнула в правый карман, пальцы сомкнулись на мутном кристалле «Световика».

Снаружи послышались быстрые шаги. Не один человек. Пять, шесть. Звук извлекаемой из ножен стали.

— Слазь! — рявкнул чужой голос. Глухой удар, вскрик Лироя, и что-то тяжелое упало на брусчатку.

Дверь с моей стороны рванули на себя. В проеме возникла фигура. Высокий, плечистый, лицо скрыто полумаской. В руке — короткая дубинка, обитая кожей (чтобы не оставить следов на «жертве»).

— Леди, прошу на выход, — произнес он с издевательской вежливостью. — Без глупостей, и мы…

Не дала ему договорить. Я не леди. Я — крыса в углу.

Выхватила кристалл и с силой, до боли в пальцах, вдавила в него импульс сырой маны.

— Смотри! — крикнула я, зажмуриваясь.

Вспышка.

Это было не похоже на свет лампы. Это было похоже на взрыв маленькой звезды в замкнутом пространстве. Ослепительно-белый, магниевый огонь залил переулок, выжигая тени. Даже сквозь плотно закрытые веки меня полоснуло болью. Наёмник взвыл. Он бросил дубинку и схватился за лицо, ослепленный, дезориентированный.

— Тварь! Мои глаза!

На ощупь я распахнула дверь с другой стороны (той, что смотрела в глухую стену склада) и вывалилась на брусчатку, больно ударившись коленом. Воздух наполнился ржанием ослепленных лошадей и бранью наемников.

Я подняла голову, моргая, пытаясь прогнать цветные пятна перед глазами. И увидела смерть.

Чуть в стороне, прикрытый тенью козырька, стоял человек в темном балахоне. Он единственный не держался за глаза — видимо, успел выставить щит. В его руках, между сведенных ладоней, гудел и наливался багровой дурной кровью огненный шар. Боевое плетение. «Дыхание Дракона».

Он не собирался захватывать меня. Он собирался выжечь карету дотла, чтобы не осталось следов.

Он встретился со мной взглядом. Усмехнулся. И начал разводить руки для броска.

У меня была доля секунды.

Моя левая рука нырнула во второй карман. Пальцы сомкнулись на холодном, шершавом боку бракованной «Сферы Тишины». Я знала этот дефект. Тонкая трещина в контуре поглощения. Если ударить такую сферу, она не впитает звук. Она его выплюнет. Многократно усиленным, сжатым в тонкую иглу визга.

— Получи! — выдохнула я.

Я не стала напитывать артефакт — он и так фонил нестабильностью. Я просто с размаху швырнула серый шар под ноги магу.

Сфера ударилась о брусчатку. Трещина лопнула.

Звука как такового не было. Был удар. Невидимая волна, от которой заныли зубы, а в голове словно взорвалась стеклянная банка. Мир качнуло.

Маг захлебнулся вдохом. Он дернулся, словно его ударили дубиной по затылку, и схватился обеими руками за уши. Его рот раскрылся в немом крике — сфера била по нервам, разрывая связь разума с телом.

Его концентрация рухнула.

А магия не прощает ошибок. Огненный шар, который он держал, потерял поводок воли. Он не полетел в меня. Он просто перестал быть заклинанием и стал стихией.

Пламя, сжатое в тугой комок, рвануло прямо в руках своего создателя.

Вспышка была короткой, глухой и страшной. Маг вспыхнул, как промасленная ветошь. Он даже не успел закричать — огонь вошел ему в глотку вместе с воздухом.

Я отползла назад, закрываясь рукой от жара. Меня мутило от вибрации сферы, которая продолжала фонить, сводя с ума.

И в этот самый момент, словно на свет этого живого факела, с обоих концов улицы раздался топот десятков кованых сапог и зычный рев:

— Именем Казначейства! Всем стоять! Бросай оружие!

Фискальная Гвардия. Они пришли за своим золотом.

Я вжалась в грязную, склизкую стену дома, пытаясь стать меньше. Колесо кареты прикрывало меня от арбалетных болтов, но не от звуков.

Кожевенный проезд превратился в скотобойню.

Звон стали о сталь был таким частым, что сливался в единый визг. Наемники Варгаса, поняв, что попали в клещи, дрались с обреченностью смертников. Фискалы давили числом и жадностью. Крики раненых, хруст костей, тяжелый топот — всё это тонуло в сладковатом, тошнотворном запахе паленого мяса.

Это догорал маг.

Я осторожно выглянула. Фискалы давили числом. Их было десятка два — в черно-желтых мундирах, злые, жадные до чужого золота. Они окружили пятерых наемников Варгаса плотным кольцом алебард.

— Сдавайтесь, твари! — ревел капитан фискалов, грузный мужчина с багровым от натуги лицом. — Кошельки на землю, мордой в грязь!

Наемники не сдавались. Они дрались молча, страшно, понимая, что пощады не будет.

Внезапно одна из теней отделилась от группы обороняющихся. Швырнула под ноги наступающим горсть какой-то серой пыли — стражники закашлялись, закрывая лица руками, — и, воспользовавшись заминкой, рванул не в атаку, а в сторону. Прыжок на кучу ящиков, рывок на забор — и его силуэт растворился в темноте соседнего двора.

Крыса сбежала.

«Ушел, — с холодной злостью отметила я. — Значит, придется ловить его позже».

Но у осташихся людей такой возможности не было. Фискалы смяли их, повалили в грязь, выкручивая руки.

— Вязать! — орал капитан. — Живьем брать! Я вытрясу из них, где остальное!

Я видела лицо одного из наемников, которого прижали коленом к брусчатке. С него сорвали маску. Обычное, грубое лицо. Но в глазах не было страха перед тюрьмой. В них была фанатичная, ледяная пустота.

Его губы шевельнулись. Беззвучно.

В ту же секунду на его шее, вздувшись черным рубцом, вспыхнула вязь татуировки.