Последний выбор - Деревянко Илья Валерьевич - Страница 14

Соседний диван пустовал. Логачева в помещении не было. Я с кряхтением сел, достал из кармана заветную баночку с лимонником, тщательно разжевал порцию сушеных ягод и выждал, сколько положено. Но прилива сил не произошло. Привыкание?! Да, скорее всего. А может, «приливать» стало неоткуда? Исчерпал отпущенный мне лимит? Что ж, ничего не попишешь!!!

Усилием воли я заставил себя подняться на ноги, включил верхний свет и прошел в ванную. Белый кафель на стенах. Большое зеркало с полочкой под ним и с застекленным, подвесным шкафчиком рядом. Две новые зубные щетки, мятная паста, наборы бритвенных принадлежностей, два чистых полотенца, вешалка для одежды…

Раздевшись догола, я почистил зубы. С отвращением глядя в зеркало, побрил бледную, помятую физиономию с синевой под глазами. И несколько минут простоял под горячим душем. Затем вытерся насухо, спрыснулся одеколоном «Natural», оделся и вернулся обратно в комнату. Там меня дожидался Васильич – мрачный, как грозовая туча.

– Ларчик-то просто открывался! – вместо ответа на приветствие процедил он.

– Ты о чем?

– О Голубеве! О его странном, как казалось, поведении перед смертью!

– ??!

– Идем, увидишь собственными глазами.

Васильич провел меня в соседнее помещение: просторное, светлое, с дымящимся кофейником на низеньком столике, сервированном на две персоны. С видеодвойкой на тумбочке у стены и с несколькими креслами.

Жестом указав на одно из них, седой богатырь устроился рядом, пододвинул к нам столик и нажал кнопку «лентяйки».[21]

На экране появилось изображение кабинета начальника ведомственного морга. Голубев сгорбился возле двери, прильнув ухом к замочной скважине. Он не шевелился и не издавал ни звука. Словно каменный!

– Я перемотал пленку, – шепотом пояснил Логачев. – Остальное неинтересно.

– А что там? – я потянулся к кофейнику.

– Вошел, уселся за стол и не менее двух часов тупо таращился в одну точку… Ты смотри, смотри!

Прошла минута, другая… Майор вдруг разогнулся, подбежал к окну и распахнул обе створки. Потом вернулся обратно, вытащил из-под одежды сатанистский ритуальный кинжал, с размаху всадил себе в живот и опустился на пол. В процессе самоубийства на застывшем, как гипсовая маска, лице Голубева не дрогнул ни один мускул. И лишь когда стала открываться дверь, на нем (на лице) отразилось неподдельное страдание.

Далее последовала сцена, известная читателю из предыдущей главы…

– Твое мнение? – по завершении просмотра спросил Логачев.

– Зомби!

– Это понятно. Но какой именно?!

– Гм!.. Судя по некоторым признакам…..чипированный!

– Точно! – громыхнул Петр Васильевич. – Мы с Ерохиным пришли к аналогичному выводу! Но скажу больше – полчаса назад я связался с полковником Ротановым и тот сообщил:

1. Никакого приказа о кремации трупов ментов-«партизан» он не отдавал.

2. Пока мы «развлекались» на кладбище, Артур лично прибыл в морг. (Тоже подозревал неладное.) Он осмотрел тело Голубева и при помощи специального сканера обнаружил на лбу майора вживленный микрочип. Отсюда следует: Ротанов все-таки не предатель, а взбесившиеся менты…

– …тоже были чипированны, – хмуро завершил я…