Разница умолчаний (СИ) - Каляева Яна - Страница 9

Для тренировки Лера поначалу снимала подруг и их подруг, потом стала давать в соцсетях объявления о фотосессиях по цене аренды студии. Правда, модели часто оказывались не особенно довольны результатом — в своем воображении они были красивее, чем на ее работах. Но Лера не хотела прогибаться под пластиковые глянцевые стандарты.

Гнома твердила ей, как заведенная: не страдай фигней, осваивай прикладные аспекты профессии, думай о будущем. Раз в свадебные фотографы не хочешь, начинай уже сейчас собирать портфолио по предметной и модельной съемке для маркетплейсов. Лера только улыбалась. Гноме с ее бесполезным Валиком вечно приходится думать о деньгах, а она, Лера, имеет возможность не тратить жизнь на съемку лежалых товаров и попытки придать шикарный вид дешманским шмоткам. Муж, не дожидаясь Нового года, подарил ей новый зум-объектив, два софита и отражатель — хотя и не понимал толком, что это все значит и для чего используется. На хозяйство и на булавки Лере пока хватало своих денег — при увольнении ей выплатили компенсацию за пять месяцев. Но в шутку она уже вовсю называла себя «содержанкой», примеряя роль жены обеспеченного мужчины.

Ромка работал допоздна, иногда даже по выходным, но Лере с ее новым увлечением скучать было некогда — из-за «Фотосферы» она даже сократила занятия хастлом до одного в неделю. Тем ценнее оказывалось время, которое они проводили вдвоем — в ресторанах, в прогулках по городу, но все чаще просто на диване под пледом: смотрели сериалы, часто прерываясь на обнимашки и нежности. Оба уставали и выкладывались по полной, поэтому сил на танцы, поездки и даже секс оставалось немного. Друг с другом они расслаблялись — словно надевали уютные разношенные тапки после красивой, но жесткой офисной обуви.

Поэтому когда Ромка сказал, что на выходных будет выездной корпоратив — у айтишников это называется «тим-пати» — Лера сразу подумала, что придется же пропустить день натурной съемки, уже запланированную студийную фотосессию и пятничное занятие на курсах. А пропускать сейчас ничего нельзя: вчера преподаватель объявил, что через два месяца лучшие работы студентов будут отобраны для международной выставки. Выставка статусная, ее посещают не только рекрутеры топовых агентств, но и живые легенды мира фотографии. Присланные «самотеком» работы приемная комиссия даже не рассматривает — только те, которые предоставляют профессиональные ассоциации или учебные заведения. Ноунейму не часто выпадает такой шанс попасться на глаза великим. У Леры сердечко замирало при мысли, что ее талант будет замечен.

— Щеночек, а ничего, если я не поеду на ваше тим-пати… или ваш тим-пати? — спросила Лера. — Ты же знаешь, я по горным лыжам как-то не очень.

— Конечно, малыш. Колхоз — дело добровольное! Все равно ты со скуки помрешь с нашими айтишниками, у них же нету интересов, кроме работы. Тоскливо будет без тебя, но как-нибудь перетерплю. Ну и хоть покатаюсь.

Леру слегка царапнуло, что Роман согласился так легко. И что-то еще она забыла… Схватила телефон и открыла розовое приложение. Так и есть, благоприятные дни — как раз в эти выходные. Правда, понедельник тоже попадает, но какой там ураган страсти после уик-энда на горных лыжах…

Не страшно, одну овуляцию можно и пропустить. Спешить некуда. Они еще все успеют.

Разумеется, они хотели детей с самого начала, но все время возникали какие-то обстоятельства: сперва Ромкина затяжная болезнь, потом его смена карьерного трека, потом — ипотека… Правда, вечно то беременная, то кормящая Гнома скептически щурилась и рассказывала историю своей подруги Евгении — почему-то всплывающей исключительно в этом контексте — которой муж вот так же десять лет затирал, что еще не готов к отцовству, а потом втрескался в стройную блондиночку и сразу вдруг оказался готов, как юный пионер, а теперь в чудесных белокурых близнецах души не чает. Лера злилась, и однажды из-за этих разговорчиков они с Гномой всерьез поссорились — первый и единственный раз после школы.

Но, конечно же, волноваться не о чем. В жизни Леры ничего подобного не случится, потому что с ней такое просто не может случиться. Она не сомневается в Ромке и абсолютно ему доверяет. Не станет она превращаться в склочную истеричную бабу, ревнующую мужа к каждой юбке.

— Конечно, покатайся, — улыбнулась Лера. — Развейся, смени обстановку. А то работаешь как не в себя. Мой щеночек так переутомляется. Ему надо отдохнуть как следует.

***

Роман сбросил лыжи на подставке у входа в кафетерий, встал за высокий столик на открытой веранде и заказал грог. Вечерние огни курорта зажигались один за другим, окрашивая снег причудливыми цветными тенями.

Его внимание привлекло алое пятно на склоне — Катя в ярко-красном комбинезоне выписывала плавные дуги карвинга. Она каталась с некоей сосредоточенной грацией, и Роман залюбовался тем, как точно её тело чувствует снег.

Рядом с Катей, соблюдая дистанцию, двигался Лев. Он не пытался повторять ее сложные дуги, а шел параллельным маршрутом. Когда Катя останавливалась, чтобы поправить перчатку, он тоже замедлялся. Один раз указал рукой в сторону пустого склона — похоже, предложил более интересный путь. Катя после секундного раздумья кивнула и уверенно повела их туда.

Остальные сотрудники уже прошли к гостиничному корпусу, оживленно переговариваясь и неловко переставляя ноги в горнолыжных ботинках. Только эти двое продолжали кататься. «Интересно, — лениво подумал Роман, — между ними что-нибудь есть или намечается? Вряд ли…» В офисе Катя держалась со всеми с ровной энергичной приветливостью и неловкие подкаты Льва игнорировала. Она явно девушка не его уровня — или, как пишут в переводных романах, не из его лиги. Хочется надеяться, что обойдется без любовной драмы на рабочем месте…

Роман допил грог и расплатился картой, недовольно поморщившись от списанной суммы — до сих пор не привык чувствовать себя состоятельным мужчиной. Потом пошел в свой полулюкс принимать душ и переодеваться к торжественному ужину. Без него за стол не сядут, а некруто заставлять ждать людей, проголодавшихся за день на склонах.

Как и обещала Катя, с банкетом компания не поскупилась. Команде выделили небольшой, но отдельный зал, обставленный с неброским шиком — деревянные столы с грубыми текстурами, приглушенный свет от массивных чёрных подвесов и огромный электрокамин. Закуски оказались разнообразны и сервированы нарядно, горячее на выбор — лосось или свиная отбивная. Ну и алкоголь, разумеется — официанты в накрахмаленных белых рубашках и бабочках шустро заменяли опустевшие бутылки новыми. И вся эта роскошь — для его команды, обычно целыми коробками поглощающей дешевое корпоративное печенье под корпоративный же кофе — тоже не лучшего качества. Роман расправил плечи — вот так, значит, выглядит признание.

Катя задерживалась, а без нее Роман объявлять о новом проекте не хотел. Ребята накатили и принялись самозабвенно сплетничать.

— Слышали, что Сергеев увольняется? — спросил Адиль.

Этот флегматичный круглолицый паренек непостижимым образом узнавал все новости первым.

— Да ты чё? — выдохнул Лева. — Сергеев еще на той неделе на общем митинге затирал, что вот-вот релиз проекта для этого, как его… Сибпромтеха, во.

— А ты больше слушай, — усмехнулся Адиль. — На митингах трындеть — не мешки, как говорится, ворочать. Точно тебе говорю, в Сибпромтехе конь не валялся. Там не то что до релиза — до препродакшна как отсюда до Китая. Сергеев полгода пел песни в духе «все хорошо, прекрасная маркиза», а потом провернул двухходовочку: раз — больничный, два — «по собственному желанию». Сейчас, небось, вовсю уже разливается на собесах, какой он крутой тимлид.

— Да кто же его возьмет тимлидом после провала проекта? — поинтересовался Роман, запивая тарталетку с лососем апельсиновым соком. От алкоголя он решил сегодня воздержаться.

— А кто проверять-то будет? — пожал плечами Адиль. — У эйчаров кипиай по пройденному испытательному сроку считается, а что там будет дальше, их не колышет. Ну максимум позвонят сюда, спросят — каков, мол, работничек ваш Сергеев?