Разница умолчаний (СИ) - Каляева Яна - Страница 3

— Мужику хоть тушкой, хоть чучелком, а бабки поднимать надо, — резюмировал Андрюшков. — А Лера твоя как — работу ищет?

— Зачем? Ее даже не уволили еще. На курсы художественной фотографии идти хочет. Да к чему ты клонишь? Я не мужик, что ли, что — не смогу семью… ну, пока еще только жену… содержать?

— Вот поэтому мужики загибаются от инфарктов в сорок лет, — Андрюшков взял последнее куриное крылышко и допил пиво. — Мужик должен, мужик обязан… Еще по одной?

— Нет, посидели — и будет. Я такси уже вызвал, вот, подъезжает. Девушка! — Роман помахал официантке. — Будьте добры, счет.

В такси Роман проверил рабочий мессенджер — хотя шел уже одиннадцатый час. Он был не из тех руководителей, которые требовали от сотрудников круглосуточно находиться на связи. Но заставлять айтишников пахать строго с девяти до восемнадцати тоже бессмысленно — многие к обеду только начинают просыпаться, а в рабочий режим входят к вечеру. В команде действовало правило «пишем друг другу в любое время, отвечать обязательно в течение следующего рабочего дня». Но многие общались и вечерами, и по выходным — задачи перед командой стояли интересные, и ребята искренне вовлекались.

Сейчас пришло сообщение от Кати, нового проджект-менеджера. Она прислала анализ результатов перформанс-ревью и собственные выводы. «Смотри, у Адиля не было своих проектов два месяца, он у всех на подхвате и понемногу выгорает. А Лев уже полгода сидит на баг-фиксах. Может, пора ему делегировать проверку гипотез по техническому долгу?»

Интересно. Роман хорошо разбирался в системной архитектуре и алгоритмах, а вот в людях, их потребностях и проблемах — намного хуже. Так что новый проджект-менеджер оказалась на своем месте.

Роман стал тимлидом меньше года назад. Сначала проджектом в его команде работала Лариса. Пока задачи были простыми — все вроде бы шло. Но как только команде дали в разработку систему с по-настоящему сложной архитектурой — стало ясно, что Лариса не вывозит. Она честно старалась вникнуть, кивала на митингах, пыталась действовать по скриптам и процедурам, но в суть работы не въезжала. Не хватало знаний, опыта — да и просто технической подкованности. В итоге ее деятельность свелась к пересылке сообщений от разработки заказчику и обратно. Но даже здесь случались провалы. Однажды Ларисина опечатка в дате плана работ — «июня» вместо «июля» — обернулась для команды адским кранчем с ночными дежурствами и сломанными дедлайнами.

Роман таких решений не любил, тем более в отношении женщин, но все же заставил себя написать в кадры, что команда с Ларисой не сработалась. Нового проджекта рекрутили долго, Роман задолбался тянуть и свою, и его работу. Поэтому, наверное, рискнул одобрить кандидатуру Кати, хотя по резюме она казалась недостаточно опытной для этой позиции. На собеседовании едва не сработал стереотип: от яркой молодой женщины не ожидаешь серьезного отношения к таким скучным вещам, как организация разработки.

Однако Катя оказалась настоящим сокровищем. Митинги теперь проходили бодро и энергично. Взаимодействие с другими отделами резко наладилось, даже тестировщики перестали смотреть на разработку волком и отвечать на запросы отписками. Кате иногда не хватало понимания технической стороны процессов, но она не стеснялась задавать вопросы — и многие программисты охотно задерживались на работе, чтобы объяснить симпатичной девушке, почему эпоха в машинном обучении может занимать всего пару часов и что такое доверительный интервал.

Роман написал в рабочий мессенджер: «Катя, спасибо. Завтра вникну и отпишусь. Или можем лично обсудить».

Ответ пришел через пару секунд: «Как тебе удобнее. Я на связи».

Интересно, почему красивая молодая женщина решает рабочие вопросы на ночь глядя? Вроде команда не настолько перегружена, чтобы работать круглосуточно. Неужели у Кати просто нет занятий поинтереснее? Не верится…

Такси тем временем завершило маршрут. Роман вошел в подъезд, вызвал лифт и запустил приложение, чтобы поставить таксисту пять звезд и отправить чаевые. Поднялся на пятнадцатый этаж, дошел до квартиры, привычным движением повернул ключ в замке.

Роман испытывал гордость за эту квартиру — его достижение, результат его тяжелой работы, его вклад в будущее. Он, паренек из обшарпанной хрущобы, заработал для себя и любимой женщины эти стены. Они вместе выбирали каждый предмет интерьера — и как же Роман наслаждался радостью жены, когда она понимала: все это можно себе позволить! Этот дом — их общая крепость, материальное выражение их любви.

Из гостиной вышла Лера в забавных цветных носочках, с едва заметной улыбкой в уголках губ.

— Привет, щеночек, — сказала она и прижалась к нему.

Он осторожно коснулся ее тела, проверяя, что его руки и ее кожа одной температуры. Так и было, ведь лето в этом году продолжилось в сентябрь, вечера стояли теплые. Тогда он запустил лапы ей под футболку, принялся беспорядочно тискать, сжимать и гладить. Лера все время переживала из-за того, что полнеет, а ему она нравилась такой — мягкой и нежной. Он до безумия любил ямочки у нее на щеках, сияние ее глаз, мягкую волну волос... И что до того, что она не похожа на глянцевых моделей?

Лера засмеялась и соблазнительно выгнулась в его руках, прижимаясь к его бедрам своими. Нередко эти приветственные объятия заканчивались плотным сплетением тел — когда на кровати, а бывало, что и прямо на ковре. В последние годы, конечно, далеко не каждый вечер — все-таки отношения миновали ту фазу, когда сексом хочется заниматься каждый день, часами напролет. Но сейчас… самое то настроение.

— Щеночек пил пиво, — сквозь смех сказала Лера. — А сегодня — хороший день…

Он отпустил ее:

— Не страшно. Завтра ведь тоже будет… хороший?

— Конечно. Чая хочешь?

— Не беспокойся, я потом себе заварю.

— Тогда что посмотрим? Вот детективный процедурал вышел с тем красивым актером из «Светлячка», пишут, нормальный…

Они часто смотрели сериалы после работы — не столько из любви к кино, сколько просто чтобы лежать в обнимку, прикасаться друг к другу, а иногда ставить на паузу и говорить всякие нежные глупости, создавая мир, который принадлежал только им двоим. Но сейчас Роману больше хотелось вернуться к едва просмотренному ревью. Интересно, насколько Катины выводы обоснованы…

— Не сегодня, малыш. Мне еще поработать надо…

Лера сделала страшное лицо:

— Вот так придешь домой пораньше — и застукаешь мужа за рабочим созвоном в нерабочее время!

Впрочем, ей и самой хотелось скорее вернуться за ноут — обработка одного особенно интересного кадра с последней фотосессии никак не давалась ей, но она чувствовала, что если еще немного повозится, то сможет настроить идеальный контраст.

Рома вымыл руки, переоделся в домашнее, заварил чай в любимой пузатой кружке. Уселся перед компьютером, открыл файл с анализом ревью. В рабочем мессенджере огонек напротив имени Кати горел зеленым. Рома напечатал:

«Как думаешь, какую задачу мы сможем отписать Льву»?

Работа была для Романа не только источником денег на безбедную жизнь, но и пространством, где он чувствовал себя оцененным по достоинству. Ему доверили руководство командой из двадцати человек, он отвечает и за результат труда других людей, и за их карьерные треки. Это делало жизнь по-настоящему интересной.

Под Катиным окном появилось сообщение, что она печатает ответ.

Новая проджект тоже горит работой. Это не может не радовать.

Глава 2

Лера с детства боялась, что ее жизнь сложится неправильно. Вдруг она где-то облажается и не сможет найти своего человека, поэтому окажется одинокой, не нужной никому, озлобленной неудачницей. Теперь ей иногда хотелось вернуться в прошлое и сообщить той девочке, что все будет хорошо. Хотя этому не учили ни родители, ни школа, в глубине души Лера, сколько себя помнила, твердо знала: любовь и семья — главное в жизни женщины, единственный значимый критерий того, что она состоялась.