Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9 (СИ) - Ло Оливер - Страница 14

Десятки огненных шаров устремились в нашу сторону, освещая пещеру багровым светом.

— Григор! — крикнул я, не оборачиваясь.

Глава Боран среагировал мгновенно, подтверждая свою репутацию. Из земли выросла массивная стена из плотного, влажного мха и камня, принимая удар на себя. Взрыв сотряс пещеру, горячий пар заполнил воздух, но барьер выдержал.

Однако самое страшное произошло следом. Смотритель закричал.

Это был не звук, который можно услышать ушами. Это был ментальный удар, волна чистой, незамутненной ярости природы, которой причинили нестерпимую боль. Огонь был для него табу, самым страшным врагом, и теперь этот враг был внутри. Древо содрогнулось всем своим гигантским телом, листва зашумела, превращаясь в ураган.

— Вы разозлили садовника, кретины! — проорал я, глядя, как корни вокруг ствола начинают светиться зловещим, багровым светом.

Смотритель перестал сдерживаться. Если раньше он просто защищался, пытаясь нас выгнать, то теперь он перешел в режим тотального уничтожения. Из земли вырвались настоящие чудовища — гигантские дендроиды, покрытые корой, твердой как легированная сталь. Лианы, толщиной с туловище человека, метнулись к восточникам, хватая магов и разрывая их на части с ужасающей легкостью.

— Огонь! Больше огня! — орал лидер восточников, впадая в панику и в безумие при виде того, как его людей превращают в удобрение.

Они заливали все вокруг пламенем, сжигая корни, деревья, своих же людей, попавших в ловушки, и тем самым делали только хуже. Смотритель выл от боли и ярости, и весь Разлом пришел в движение. Свод пещеры начал опускаться — корни сверху тянулись к нам, желая раздавить все живое в этом зале.

Хаос. Абсолютный, прекрасный, неконтролируемый хаос. Три силы столкнулись в одной точке: мы, обезумевшие от жадности восточники и взбесившийся древний энт.

— Идеально, — улыбнулся я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. В таких ситуациях я чувствовал себя как рыба в воде. — Пока они заняты друг другом, мы заберем главный приз.

Я посмотрел на Григора, который удерживал защитный купол под градом камней и ветвей.

— Держи оборону! Не дай им зайти нам в тыл! Твоя задача — чтобы нас не раздавило и не сожгло!

— Сделаю! — рявкнул Боран, возводя новые барьеры из камня и корней, которые он умудрялся подчинять своей воле даже в этом безумии, перехватывая контроль у самого Смотрителя.

— Брина, на тебе восточники! Не дай им подойти к Древу, отстреливай всех, кто высунется!

— А ты? — она вытащила лук, тетива которого уже занялась золотистым светом.

— А я пойду поговорю с хозяином по душам.

Я рванул вперед, прямо в эпицентр бури. Земля под ногами ходила ходуном, корни пытались сбить меня, лианы хлестали как бичи, но я двигался в ритме этого хаоса, используя Стойку Хрустального Цветка. Уклониться от удара ветви, проскользнуть под замахом многотонного дендроида, оттолкнуться от падающего камня — каждое движение было выверено до миллиметра.

Восточники заметили мой маневр.

— Остановить его! — визжал их лидер, указывая на меня посохом. — Он идет к Сердцу! Убейте его!

В мою сторону полетели огненные стрелы, но я даже не замедлился. Просто чуть сместил корпус, пропуская магию мимо, словно это был легкий ветерок. Одно из заклинаний попало в дендроида, который как раз замахивался на меня дубиной-рукой. Тварь взревела, вспыхнула и переключила свое внимание на магов, начав крушить их ряды.

Я прорвался к самому стволу. Здесь плотность атак была максимальной. Смотритель понимал, кто его главная угроза, и бросил все резервы на мою ликвидацию. Кора Древа разошлась с противным треском, и из нее сформировалось лицо — огромное, грубое, с глазами, горящими зеленым огнем ненависти.

— ЧУЖАК… — голос прозвучал в моей голове как скрежет жерновов, перемалывающих камни. — ТЫ ПРИНЕС ОГОНЬ… ТЫ УМРЕШЬ…

— Огонь принесли они, — я спокойно указал мечом на восточников, которых сейчас методично перемалывали дендроиды и бойцы Синкроф. — Я пришел только за твоим сердцем. Ничего личного, просто спасение мира.

— УМРИ!

Из ствола вырвались сотни острых кольев, образуя стену смерти. Уклониться было невозможно, заблокировать тоже.

Но мне и не нужно было уклоняться.

Я положил руку на рукоять Клятвопреступника и воззвал к духу, дремлющему внутри. Черный Тигр. Воплощение охоты, ярости и первобытной силы.

Тень зверя накрыла меня, словно плащ. Мир замедлился, звуки стали глуше, а цвета — ярче. Я видел каждый кол, летящий в мою сторону, видел движение соков внутри Древа, видел пульсацию Сердца, как бьется жизнь в этом гиганте.

— Рррра! — рык вырвался из моей глотки, смешиваясь со звоном стали, когда я выпустил силу Тигра наружу.

Стиль Рассеивающегося Тумана в сочетании с мощью Тигра превратил меня в ураган. Мой меч стал вихрем тьмы, размытым пятном, несущим разрушение. Я двигался навстречу кольям, разрубая их в щепки быстрее, чем они могли коснуться моей кожи.

Шаг. Удар. Шаг. Разворот. Щепки летели во все стороны, образуя облако пыли.

Я поднимался по корням вверх, прямо к Сердцу, игнорируя сопротивление самой природы. Смотритель запаниковал. Он почувствовал силу, которая была древнее и страшнее его самого. Силу хищника, стоящего на вершине пищевой цепи, силу, которая не знает пощады. Он попытался закрыть Сердце слоями бронированной коры, наращивая защиту в отчаянной попытке спастись.

— Поздно! — рявкнул я, оказываясь прямо перед закрывающимся «проходом».

Я оттолкнулся от выступа, взлетая в воздух. Время замерло. Я был в точке идеального равновесия.

Стойка Одного Удара.

Вся инерция, сила, концентрация, энергия Тигра — все это собралось в одной точке на острие моего клинка.

Черный клинок вошел в броню Древа. Я почувствовал сопротивление живой древесины, почувствовал пульсацию магии, отчаянный крик Смотрителя… и пробил всё это насквозь.

— А теперь — самое вкусное.

Я провернул меч и рванул на себя, вырезая кусок ствола вместе с защитой и плотью Древа.

Сердце оказалось передо мной. Открытое, сияющее изумрудным светом, беззащитное и прекрасное в своей мощи.

Снизу донеслись вопли восточников. Они видели, что я у цели, что их приз уходит из-под носа. Их лидер в отчаянии запустил в меня какое-то высшее заклинание — огненного феникса, вложив в него последние силы.

Глупо.

Птица врезалась в ствол Древа подо мной, не долетев до меня всего пару метров. Смотритель взвыл от боли, когда огонь начал пожирать его плоть, и его контроль над территорией на секунду ослаб. Все дендроиды замерли, лианы обмякли.

Этого мгновения мне хватило.

Я протянул руку, свободную от меча, разумеется, я же не варвар, чтобы хватать артефакты зубами, и схватил Сердце.

Оно обожгло ладонь холодом и жизнью одновременно. Дикая, необузданная энергия попыталась вырваться, ударить меня, подчинить своей воле, но моя внутренняя сила, закаленная в боях с демонами, подавила её бунт, как хозяин успокаивает щенка.

— Ты идешь со мной, — сказал я твердо, вырывая кристалл из переплетения жил.

Как только связь с Сердцем оборвалась, Древо замерло. Зеленый свет в его «глазах» на коре погас. Гул прекратился, сменившись мертвой тишиной. Все дендроиды, все живые лианы, все хищные кусты мгновенно осыпались, превращаясь в обычную, мертвую, сухую древесину. Разлом начал умирать, теряя свою душу.

Восточники застыли, глядя на то, как их надежда на возрождение клана исчезает в моей сумке. Их лица были перекошены от ярости и бессилия.

— Он забрал его! — завопил кто-то из них, указывая на меня дрожащим пальцем.

Но они были истощены битвой с растениями. Половина их отряда лежала мертвой, разорванной корнями или раздавленной дендроидами. Оставшиеся были изранены, обожжены и деморализованы. А перед ними стояли свежие, злые силы Синкроф и несокрушимая защита Боран, готовые добить непрошеных гостей.

— Уходим! — скомандовал их лидер, сплевывая кровь и оценивая шансы как нулевые. — Мы еще встретимся, вор!