Город Порока - Морале Антонио - Страница 16

– А зачем соврали? – нахмурилась Сара, проглотив очередную нашу байку.

– Боялись, что вы отправите нас домой.

– Зачем мне это делать? – удивлённо глянула Матушка сначала на Мишель, затем на меня.

– Все так делают, пытаясь угодить нашим родителям, – пожал я плечами и брезгливо скривился.

– Я не все! И мне всё равно, сколько у ваших семей денег и власти, – недовольно нахмурилась хозяйка кабинета.

– Простите… – виновато потупился я.

– И что мне с вами делать? – задумчиво вздохнула Сара, старательно делая вид, будто сомневается или колеблется.

– Если хотите, можете прогнать нас… – поиграл я желваками и с вызовом взглянув в глаза хозяйки кабинета.

– Но? – купилась Матушка на мою примитивную приманку.

– Но мы бы хотели остаться… Правда, Мишель? – глянул я в сторону притихшей и поникшей блондинки, сидевшей голышом на деревянном стуле всего в метре от меня.

– Да… – подтвердила девушка, опустив голову ещё ниже.

– И то, что вы видели в амбаре, вас не смущает? – удивлённо вздёрнула брови Матушка.

– А должно? Нас тоже ждёт это? – встретившись с ней взглядами, поинтересовался я.

– Нет, – после секундной паузы покачала Сара головой. – Я не дам вас в обиду, если и вы мне кое-что пообещаете.

– Пообещаем что?

– Больше никакого вранья!

– Договорились! – легко согласился я.

– И беспрекословное подчинение! Любое моё слово для вас – это неоспоримый приказ. Я скажу прыгать с обрыва – вы прыгаете! Скажу лечь под поезд – вы ложитесь! Согласны на такие условия?

– Хорошо, матушка, – принял я её условия, переглянувшись с Мишель и получив от блондинки утвердительный кивок.

– Тогда, мы договорились… – улыбнулась хозяйка кабинета, наверняка ощутив лёгкую победу над двумя загнанными в угол беглецами, и поднялась со своего места. – Пойдёмте со мной, – распорядилась она, направившись в сторону выхода из кабинета.

– Можно уже одеться? – робко произнесла Мишель.

– Не стоит… Одежду оставьте, она вам пока не нужна… – отмахнулась Сара, толкнула створку двери от себя и приглашающим жестом указала нам на выход.

Терпеливо дождалась, пока мы выйдем в полутёмный коридор, закрыла кабинет на ключ и повела нас за собой. Спустя десяток шагов остановилась у соседней комнаты, отодвинула в сторону тяжёлые портьеры, распахнула дверь и шагнула внутрь.

– Заходите, – коротко бросила она нам.

Неторопливым хозяйским шагом прошлась по просторной комнате, зажгла свечи, склонилась над камином у стены, бросив в него пару зажжённых спичек и дождавшись пока огонь слегка облизнёт сухие щепки и перекинется на сложенные пирамидкой поленья, и направилась к небольшому кофейному столику у окна.

– Садитесь! – на миг обернулась она к нам, указав взглядом на расстеленный возле камина белоснежный ковёр с толстым ворсом, в котором ноги легко тонули по самые щиколотки, и разбросанные по всему полу подушки.

Повернулась к нам спиной, зажгла стоящую на столе компактную спиртовую горелку, поставила на неё небольшой керамический чайник, налила в него воду из кувшина, кинула в воду две щепотки сушёной травяной смеси из жестяной банки, закрыла крышку чайника, достала из ящика стола три маленькие чашки, расставив их на подносе, и задумчиво уставилась в окно, напевая себе под нос тихую мелодию и ожидая, пока вода в чайнике закипит.

Мы синхронно переглянулись с Мишель, я пожал плечами и шагнул в сторону камина. Уселся на мягком ковре в позу лотоса и с интересом оглядел комнату и отбрасываемые на стену причудливые тени свечей…

В дальнем углу стояла большая кровать под тонким светлым балдахином, слегка колышущимся от проникающего через окно ночного воздуха, над изголовьем кровати покачивался плетённый ловец снов из перьев и нитей, слева от него висела большая, разукрашенная яркими красками деревянная маска с удлинённым лицом, напоминающая то ли индейский оберег, то ли театральный реквизит, а у противоположной стены стоял старый тёмно-коричневый шкаф с полированными от частого касания латунными ручками.

От камина по полу тянулось мягкое тепло, а в воздухе витал приятный запах трав, дыма и тлеющего дерева…

– Чай? – закончив с приготовлениями, вернулась к нам с небольшим деревянным подносом Матушка, разложила на ковре три деревянные подставки и расставила на них маленькие, наполненные до краёв тёмным ароматным напитком, чашки.

– Спасибо! – изобразила скромную улыбку на своём лице Мишель, сидевшая справа от меня, потянулась к чашке и сделала скромный глоток.

– Не за что… – кивнула хозяйка, развернулась и снова направилась к кофейному столику. Затушила горелку, сняла чайник и тихо зашипела, опалив пальцы. – Чёрт!

– Вам помочь?! – резко вскочила с пола Мишель, вильнув у меня перед лицом голой задницей, и кинулась в сторону хозяйки общины.

– Не нужно, всё хорошо… – безуспешно попыталась отказаться Матушка от помощи захлопотавшей вокруг неё девушки. – Спасибо, – тут же благодарно пробормотала она…

Я дождался, пока Мишель своей стройной фигуркой перекроет Матушке обзор, мысленно прикинул варианты в уме, потянулся вперёд и незаметно поменял наши с Матушкой чашки местами, стараясь не расплескать содержимое, поправил фигурные ручки в изначальное положение и сел обратно на своё законное место, приняв самую невинную, слегка расслабленную позу…

Моя напарница вернулась спустя минуту, незаметно подмигнув мне, указав красноречивым, вопросительным взглядом в сторону чашек и получив от меня едва заметный утвердительный кивок, а следом за юристкой к камину подошла и Сара.

Матушка невозмутимо скинула своё платье на пол, небрежно откинула его ногой в сторону, опустилась напротив нас на ковёр, заметила мой заинтересованный взгляд на своей пышной груди и снисходительно улыбнулась.

Фигурка у неё была неплохая. Хотя, учитывая её достаточно молодой возраст, который едва перешагнул за третий десяток лет, это было неудивительно. Тонкая талия, широкие бёдра, ровная ухоженная алебастровая кожа и чёрный треугольник коротких волос на лобке, то и дело приковывающий моё внимание к себе.

– Теперь мы на равных. Мы оголили тела, пора оголить наши души, дети мои… – тихим, ровным, уверенным голосом произнесла Матушка, подняла двумя пальцами стоящую перед ней на подставке чашку, сделала несколько осторожных глотков и приглашающе склонила голову набок, предлагая последовать её примеру…

Крепкий, слегка горький чай пах мёдом и луговыми травами. Я слегка пригубил, оценил вкус, сделал парочку больших глотков и поставил полупустую чашку обратно на подставку.

– Поцелуйтесь… – неожиданно произнесла хозяйка общины.

– Что? – недоумённо нахмурилась Мишель.

– Поцелуйтесь… – повторила Сара. – Я хочу посмотреть, насколько вы близки…

Мы переглянулись с Мишель, блондинка сглотнула подступивший к горлу комок, приподнялась на коленках, непроизвольно качнув тяжёлой грудью, и потянулась ко мне. Прижалась своими сомкнутыми губами к моим и на несколько секунд замерла, глядя мне в глаза.

– Вы целуетесь, как два девственника! – вздохнула Матушка. – Где страсть? Где желание? Ну же! Не нужно меня стесняться!

Губы Мишель робко приоткрылись, и через мгновение я почувствовал её острый, упругий язычок, проникший в мой рот.

– Вот так… Хорошо… – похвалила Матушка, заметив наши с Мишель переплетённые языки, поднялась со своего места, приблизилась вплотную, внимательно наблюдая за нами и тяжело дыша, положила руки на наши затылки, подтолкнув нас друг к другу ещё сильнее, и бережно погладила по волосам. – Всё! Достаточно! – строгим тоном произнесла она спустя минуту.

Мишель торопливо отстранилась от меня, вернулась на своё место и припала губами к чашке с чаем, пытаясь скрыть своё смущение…

– Расскажите мне о себе, – сделав очередной глоток, произнесла Сара.

– Что тебя интересует, Матушка? – оторвавшись от чашки, смущённо улыбнулась блондинка.

– Как давно вы вместе? Вернее, когда у вас впервые это случилось? – посмотрела она на меня.