У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 91

Прошло не больше часа после того, как Лари столь непринужденно присоединилась к нашей компании, а мы уже успели позавтракать в гостинице под взглядами перешептывающихся горничных и официантки, которых, уходя, Лари в отместку вогнала в краску, а мы втроем уже катили по дороге, сидя в рядок на широком сиденье моей полуторки. Лари снова сидела справа, я – за рулем, а Маша старательно жалась ко мне, пожаловавшись шепотом, что Лари постоянно делает вид, как будто собирается схватить ее за бедро. Хватать не хватает, но пугает. И еще хихикает, довольная собой, когда колдунья пугается.

Дорога была почти пустая, лишь пара крестьянских подвод попалась в попутном направлении, мотор под капотом молотил ровно и весело, и настроение у меня, как ни странно, был очень хорошим. Причин к тому было несколько. Первая причина – Лари. Как бы то ни было, а я искренне счел ее полезным приобретением для нашего крошечного отряда. А почему бы и нет? Ее преступления, перечисленные в ордере на арест, выглядели скорее хулиганством, нежели чем-то серьезным. Драгоценности на одиннадцать тысяч золотом, конечно, из такой логической схемы выбивались, но… как знать. Не зря же она упомянутого купца Перепихина еще и плетью побила. Видать, было за что.

А еще я не забыл, как Лари мастерски умеет заплетать извилины что мужчинам, что женщинам, добиваясь от них почти всего, что ей требуется. И еще мне помнилось, с какой невероятной скоростью она сумела воспользоваться своим латигом в той схватке на дороге. И неплохо пострелять из пистолета. А это значит, что членом экспедиции она может оказаться действительно ценным.

Ну и помимо причин, которые я мог обосновать логически, была причина порядка эмоционального – Лари мне откровенно нравилась. Впрочем, как и всему остальному человечеству. И не человечеству, наверное, но тут ничего утверждать не могу. Хотя я ее немного побаивался, хоть и меньше теперь, после того как нацепил себе на шею амулет.

Лари снова успела переодеться, непонятно только, как все эти наряды влезали в небольшой ее чемоданчик. И теперь выглядела вполне годной к путешествию, приодевшись в эльфийский костюм лучницы, эдакую смесь из лесного камуфляжа и наряда регулярной посетительницы ночного клуба. Красиво, местами откровенно, и, как ни странно, практично.

В этот раз, не чинясь и не дурачась, она забрала винтовку у Маши, вполне искренне сказав, что она наверняка пользуется ей лучше, чем наша колдунья. Еще она твердо дала понять, что намерена участвовать в нашей авантюре до самого конца, честно выполняя обязанности члена отряда, раз уж мы спасли ее от разбирательств с тверским судьей. Кроме того, делать ей было сейчас особенно нечего, долго сидеть на одном месте она не могла, наше путешествие обещало быть интересным, а значит, ничто не препятствовало ей к нему присоединиться. Вообще, по слухам, почти все демоны склонны к авантюризму, недаром одна из составляющих сторон их натуры есть Хаос. Судя по всему, к тифлингам это тоже относится в полной мере.

В эту сторону от города пока не добралась даже война. Мы не встречали ни военных колонн, ни кавалерийских разъездов, ничего, лишь возле одной большой деревни увидели пикет из четырех урядников с машиной. Нас остановили, спросили документы, а мы, в свою очередь, спросили, что здесь происходит. Как выяснилось, урядники стояли на дороге неспроста. Кто-то повадился нападать на одиноко едущие крестьянские подводы, буквально разрывая в клочья как седоков, так и лошадей, а заодно вконец разоряя груз, но без грабежа. За последний месяц было три таких случая, погибло четверо.

Если бы у нас было свободное время, я бы наверняка сунулся в эту самую деревню и попытался взять заказ на истребление твари. Очень по описанию поведения она напоминала того «бабуина», что я застрелил у Ручейного, и на которых охотились Попыйвода с Колобком. Та тоже отличалась страстью к разорению личного имущества пастухов, а рвала не только людей, но и скот, что под руку подворачивался. Однако, времени на охоту не было, тварюга выходила на промысел не каждый день и в разных местах, поэтому я лишь поделился доступной информацией с урядниками. А заодно порекомендовал дать телеграмму в Великореченск и вызвать оттуда охотников, как раз Попыйводу с Колобком. Точно зная, что такая услуга мне наперед зачтется.

На сем мы с урядниками распрощались, а я задумался. За всеми недавними событиями та моя охота как то забылась. Но загадка осталась. Откуда эти самые «бабуины» берутся? И почему точки их появления словно движутся с северо-востока на юго-запад? Совсем не сложно выстроить на карте цепочку последовательного появления монстров в разных районах княжества. Если бы каждого из этих чудовищ не убили и не спалили в печке, можно было бы подумать, что это сама тварь путешествует. А так кто путешествует? Тот, кто их делает? Но в чем смысл? Зачем?

К полудню нам удалось проехать почти двести километров. Дорога здесь была… ну, как все дороги у нас, скорость держали километров сорок в час. Как я и рассчитывал, около часу дня мы выехали на развилку с деревянным указателем: «Болотное, Ванеево, Пограничный, Вирац – прямо, Березняки – направо». То, что село Березняки было «направо» понятно было и без указателя, дорога огибала его ограду. А мы огибать не стали, а направились прямо в ворота. Время привала и обеда. Лучшего места для этого в округе не найдешь. А в Березняках это было одной из главных статей дохода – прием проезжих. Село небольшое, вроде, но в нем три хороших трактира и аж пять постоялых дворов. Очень уж оно удобно расположено на этой дороге, как раз на половине дневного перегона для едущих на машинах, и полного перехода для конных и на подводах. Вот и мы после половины перегона подъехали к воротам, проделанным в частоколе. Сейчас они были распахнуты, лишь перегорожены полосатым бревном шлагбаума.

К моему удивлению, на воротах стояли не ополченцы, а жандармы, в своей серой форме, с СВТ за плечами. Командовал унтер, который взялся тщательно проверить наши документы. А на пороге открытой кордегардии стоял, привалившись плечом к косяку, молодой колдун с каким-то амулетом в руках. А кроме жандармов, толклись на входе еще и четверо ополченцев, с традиционными для такого дежурства дробовиками, для всякой твари на близком расстоянии убойными.