У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 88

Проснулся я от отчаянного стука в дверь номера. Кто-то колотил в филенку двумя ладонями, торопя меня как можно скорее открыть. Я вообще я тяжело просыпаюсь, поэтому лучший способ меня разозлить – ломиться ко мне в дверь с утра пораньше именно таким экспансивным способом. И поэтому, прежде чем открыть, я вытащил из кобуры свой тяжеленный «Смит», звонко взвел курок и только после этого направился к двери. Немного отступив назад, отпер замок, выставив при этом вперед левую ногу. Если кто-то ждет чтобы вломиться, он сумеет приоткрыть лишь чуть-чуть, дверь ударится в ногу, а я сразу пойму, что визитер настроен недружелюбно. И, скорее всего, пальну из сорок четвертого прямо в дверь, после чего отойду вглубь помещения. Осторожность никогда никого не губила.

Однако, к моему удивлению, за дверью оказалась не кто-нибудь, а Лари. В своем черном тюрбане, со своим неизменным дорогущим чемоданчиком в руках. Несмотря на то, что в дверь она стучалась очень активно, вид у нее был при этом такой, что как будто она хотела сказать: «Ой, а что это вы из двери выглядываете? Я тут случайно мим проходила…».

Это ли она хотела сказать, или что другое – не знаю, но стоило мне открыть дверь, как она шагнула вперед, решительным, хоть и игривым жестом отодвигая меня с дороги. И быстро закрывая дверь за собой. Признаться, я опешил. Единственное, что я сумел сделать – это посмотреть на часы. И обнаружить, что уже почти шесть утра и все равно вставать через пять минут. Но речь не об этом, а о том, что Лари никогда не казалась мне особой, способной по собственной инициативе проснуться раньше полудня.

Затем мое внимание привлек шум снизу. В холле гостинцы кто-то был, причем был не один. Кто-то чего-то требовал от сонного приказчика и сквернословил басом. Слышались и другие голоса – обладатель густого баса был не один.

– Ну, как вы тут устроились? – светским голосом осведомилась Лари. – Фу, в разных комнатах, и с такой миленькой девочкой! Не годится. Молодой человек, вы меня разочаровываете!

Последняя фраза совпала с теплой волной, зародившейся у меня где-то под сердцем и быстро спустившейся к паху.

– Лари, не «давите». – сказал я.

– Вы просто недотрога! – фыркнула она. – Это неприлично, В конце-концов, к вам пришла дама, сделаете же что-нибудь, подобающее кавалеру. Предложите кресло, в конце концов, соберите ваше белье, разбросанное по полу.

Она говорила, говорила, оглядывалась, и у меня появилось твердое ощущение, что мне просто заговаривают зубы. С какой-то целью. Попутно она явно прислушивалась к доносящемуся из-за двери шуму, который постепенно приближался. А я присматривался к ней. Что-то наша блаженно-невозмутимая демонесса нервничает, с чего бы это?

– В контрразведке вам сыскной ордер выдали, мне штабс-капитан Ермолаев сказал, мы вчера ужинали вместе…

Она приблизилась к моему рюкзаку, из кармана которого частично высовывалась красная папочка, потеребила его узкой ладонью в тонкой перчатке.

– Это ордер, верно? – спросила она как бы невзначай, и я опять почувствовал, что на меня накатывают какие-то смутные образы, в которых мелькает женское обнаженное тело… и рожки, пробивающиеся через растрепанные рыжие волосы…

– Лари… – прохрипел я, пытаясь возмутиться.

– Знаете, Саша, вы меня тоже с собой возьмите. Прямо сейчас впишите в ордер, поедем, посмотрим, что у нас получится сделать. – продолжал бархатно журчать ее голос в моем еще сонном, но уже воспаленном мозгу. – А, все же, умею… я много что умею, вам, Саша, наверное, понравится. Я столько всего умею…

Дверь из спальни распахнулась, оттуда выглянула Маша. Сначала на лице у нее отразилось лишь удивление, но затем Лари перехватила ее взгляд. Удивление сменилось ужасным смущением, Маша покраснела, словно устыдившись собственных мыслей, что-то сдавленно пискнула и спряталась снова. Я же обнаружил себя вытаскивающим папочку с документами из рюкзачного кармана в полной готовности вписать туда кого угодно и зачем угодно, лишь бы меня об этом лично Лари попросила.

Какой проблеск здравого смысла случился в моей голове – не знаю. Но я нагнулся за своей курткой и извлек оттуда, из внутреннего кармана, свою охотничью бляху, которая заодно амулетик от морока и ментального доминирования. И словно кто-то под руку толкнул: «Надень, дурак! Тебя же разводят!». И надел, глядя на Лари.

Волна желания не то чтобы окончательно схлынула. Лари… она и без «давления»… как бы это сказать, удерживаясь в рамках… Привлекает она, в общем. Но в мозгах прояснилось.

– Лари, что случилось? – спросил я, снова закрывая папку с официальными бумагами.

Она поняла, что я «соскочил», но не расстроилась, а лишь улыбнулась столь лучезарно, так сверкнув при этом острыми клыками, что я едва дыхание не потерял.

– За мной гонятся. Слышите? – она указала рукой в перчатке на входную дверь номера. – Придумали там что-то себе, глупости всякие, а я вынуждена страдать и от них скрываться!

– А причем здесь ордер? – удивился я. – И дальнейшее совместное путешествие? Кто бы ни гнался, но мы, по идее, втроем должны справиться. Или…

– Что? – вскинула она подбородок.

– За вами полиция, видимо?

– И что? Я вам сразу разонравилась?

Тонкая ткань черной блузки сильнее обтянула идеально сферические груди, бедра повернулись немного вполоборота, чтобы я еще и форму зада мог оценить. Пусть хоть в ракурсе «три четверти».

В дверь застучали. Тяжело, властно.

– Лари, один вопрос: вы кого-то убили? Искалечили?

– С ума сошли? – аж прошипела она возмущенно. – Клянусь всем своим родом! Даже не думайте! Спасайте девушку, вам за это воздастся! Я обещаю!

Я раскрыл папку, показал ей, куда прижать палец: «Здесь!». Что она немедленно и проделала.

– Лари, идите в другую комнату. Поговорю я.

– Хорошо. – неожиданно мирно согласилась она, и ушла, покачивая бедрами, на этот раз совсем неумышленно – походка у нее такая. Бедная Маша, опять они заперты наедине!

Ладно, надо спасать нашу вчерашнюю спасительницу, что бы она ни успела натворить в этом городе. Долг платежом красен, в конце концов. Я подошел к двери, намеренно сонным голосом спросил: