У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 196

– Сто двадцать золотом. Просто серая сталь… – начал объяснять продавец, откуда такая высокая цена.

– Я вижу, тоже гном все же. – буркнул наш шкипер. – Сталь серая, дорогущая, дерево ценное, обработка ручная. Дорогое оружие. Возьму его, пожалуй.

На свет из-под полы реглана появился увесистый кошелек, из которого одна за другой на деревянный прилавок с глухим стуком посыпались желтые кругляши гномьих марок. Орри тихо (для гнома) считал вслух, и когда последний кругляш упал на исцарапанную деревянную поверхность, он сказал: "Сорок восемь", а затем придвинул кучку золота продавцу. Тот так же молча пересчитал монеты, ссыпая их в заскорузлую и пропитанную оружейным маслом ладонь, кивнул и полез под прилавок за коробкой и кобурой, полагавшейся в подарок.

Пока Орри разбирался с покупкой и пихал патроны в барабан, я подошел к вызывающе стоящему на прилавке "дегтярю". Черный длинный пулемет уставился в окно раструбом пламегасителя, уверенно опираясь на растопыренную сошку. Венчал его сверху диск на сорок семь патронов, еще три таких же диска лежали в специальной кожаной сумке с отделениями.

– Уважаемый, почем "дегтяря" торгуете? – спросил я.

– Тысяча ровно. – ответил рыжий.

Я только крякнул. Я то знаю, почем отпускаются пулеметы для армий в Новых княжествах. И это современные, а "дегтярь" то, как ни крути, отстал от того же ПК на поколение. Это с одной стороны. А с другой очень было бы неплохо прикупить такой для гномов, если придется нам баржу покинуть, но идти дальше всем вместе. С меткостью у гномов посредственно, как я говорил, зато силы на троих. И тащить не такой уж тяжелый, всего то одиннадцать с небольшим килограмм если с патронами, пулемет, тому же Балину что мне с тросточкой гулять. Камышовой. Зато при необходимости из "дегтяря" такую плотность огня можно организовать, что дракона за Можай загонишь. Пулемет – он и в Дурном болоте пулемет. Я из него успешно поработаю метров за восемьсот, ну и гномы метров за пятьсот отстреляться качественно сумеют.

Но тысяча… это очень много. Столько у меня просто нет. Есть, правда… я задумался. Есть "максим"новенький на барже. "Дегтярь" ему там не конкурент ни по какой статье, ручник против станкача не боец. Но это если мы и дальше пойдем на барже. Но вот куда? У нас вроде как портал впереди, и дальше неизвестно куда. А баржа вообще не наша, можно и нарваться на приключения на такой. Загребут как грабителей, и никакая тверская контрразведка не поможет. Баржу надо бросать и валить с нее.

– Уважаемый… а как ты насчет обмена? – осторожно поинтересовался я.

– Что на что? – задал логичный вопрос продавец.

– "Максимку" на "дегтяря". Почти нового. На трех ногах. И шесть коробов лентами к нему, но это уже на обмен. Снаряженные на ленты на ящики с пачками. Как, а? Зачтешь "максима" за полторы, подкинешь на разницу чего-то там, договоримся…

– С ума сойти изволите? – хмыкнул продавец. – У меня "максим" на колесном станке и со щитом тысячу четыреста стоил и продавался с трудом, а ты мне за полторы на треноге впариваешь. Не, за восемьсот возьму, если новый и все с ним нормально, а больше не дам. Ручник продать легко, а кто станкачи покупает?

– Да любое подворье или хутор. – пожал я плечами.

– Подворья? У Смотрящих теперь с пулеметами проблемы нет, Нижний Новгород им подкинул. – чуть не сплюнул рыжий. – Половину торговли сгубили. Если только кто на баржу поставить захочет. Трудно продать будет, с ручниками проще, многие их так таскают. Восемьсот.

Ну, это он хватил. Я и сам понимаю, что ломанул цену нереальную, но и он со своими восемью сотнями пусть в цирке выступает, публику смешит.

– Ну, не хочешь, как хочешь. – пожал я плечами, после чего обернулся к Орри и спросил: – Готов? Можем идти?

– Ага. – сказал гном, заканчивая подгонять скрытую кобуру. – Щас пойдем.

– Баш на баш сменяю. – сказал продавец. – Патроны в лентах на четыре диска и остальное в пачках, а пулемет на пулемет.

Вот это уже ближе к теме. Почти, но выступать уже не буду. И так нормально.

– Согласен. – сказал я. – Ты завтра во сколько откроешься?

– С десяти утра мы открыты.

– Ага. Ну, я где-то к полудню подвезу. Не вздумай "дегтяря" до нас продать.

– Задаток давай и не продам. – пожал плечами гном. – Сто рублей. Завтра верну до грошика или зачту в товар со скидкой если захочешь.

– Ты сдурел? – аж подскочил Орри. – С каких это пор гном с гнома задатки брать стал?

– С таких, как в Гуляй Поле торговать взялся. – невозмутимо ответил тот. – Мало ли, что тут с вами случиться может? Вы же в "Ржавый шлем", так? А там всякое случалось. Задаток давайте, а завтра все верну. Чужого мне не надо.

Я полез было за кошельком, но Орри отпихнул меня в сторону и сказал:

– Я сам. Пущай потом ему стыдно будет за эдакое.

– Стыдно, у кого видно – ответил вполне людской поговоркой рыжий гном и принял от Орри монеты по счету. Затем ссыпал их в коробочку, закрыл ее и налепил сверху бумажку с надписью на двергском: "Задаток за пулемет". Культура!

– Ладно, пошли. – буркнул Орри и потянул меня из магазина.

И вправду, всерьез обиделся на "соотечественника". Наверное, серьезный косяк это у них. А лично я продавца вполне понимаю – мало ли что в таком развеселом месте случиться может? Хоть местные бандюганы заезжую публику и не трогают, но сама публика тоже всякая бывает.

Толкнулись мы в соседнюю с магазином дверь и уперлись в двух орков с уже начавшими надоедать дубинками и револьверами на поясах, стоящих как изваяния возле гардероба, в котором за стойкой красовался друэгар. Над друэгаром висел огромный плакат, на котором на трех языках было написано:

"КТО ПЕРВЫЙ ДОСТАЛ СТВОЛ – ТОТ И КРАЙНИЙ, И ЗА СТРЕЛЬБУ В ЗАЛЕ ОТВЕТИТ. ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ – ЧУТОК ПОДУМАЙ, ХОЧЕТСЯ ЛИ ТЕБЕ СЕГОДНЯ ПОМЕРЕТЬ?"

Доходчиво. И понятно. И никакой ложной скромности в изложении правильной и простой в сущности мысли. Достанешь волыну первым – кругом виноват. А если кого стрельнешь, то отсюда уже не выберешься. Такие правила действуют тут по всему городу, насколько я слышал. Судов, урядников и тюрем тут нет, каждая банда на своей территории свой суд вершит. А приговоров здесь всего три: могут оштрафовать и попадешь ты на такие деньги, что последние штаны продашь. А чтобы не думал, надо расплачиваться, или не надо, колдун наложит "Временную печать". Не привезешь деньги за отпущенный срок – сгоришь как свечка, и никто не погасит. А будут гасить – еще больше помучаешься. А если не рассчитаешься, но прятаться не станешь, то могут самого в рабство продать. Или убьют. Пристрелят сопротивляющегося, или как-нибудь творчески подойдут к казни сдающегося. Так что лучше сопротивляться, пуля лучше котла с маслом, например. И даже петли.