У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 176

Орри вскинул свою вертикалку пугающего калибра, утопил крючок, и… Я оглох на левое ухо, а длинный пучок пламени вырвался сначала из верхнего, а затем, через пару секунд, из нижнего ствола. И второй выстрел был уже лишним. Монстра сбило с баржи и швырнуло в воду уже первым попаданием. Удар пули шестисотого калибра весом в шестьдесят грамм дракона на задницу усаживает, не то что матку речных импов. Вторая пуля ударила молотом в уже неподвижное тело, покачивавшееся на волне и медленно погружающееся, выбив фонтан воды и крови, перевернув тушу и закружив в медленном водовороте.

– Все, что ли? – спросила Лари, быстро заталкивая патроны в помповик.

– Все. – ответил я, переламывая стволы "вампирки".

– Уверен? А мелочь? – спросила уже Маша, тяжело дыша.

– Матку убили, мелочь сейчас сама помрет. Они друг без друга не живут. – ответил я, запихивая патроны.

– Точно, я в книжке читал. – подтвердил стоящий в дверях Орри, воинственно держащий свой убийственный, но разряженный штуцер наперевес. – Дальше спокойно пойдем. Импы даже нечисть вокруг распугать должны были.

– Точно? – на всякий случай переспросила меня Маша.

– Точно. – кивнул я. – Они всех подряд жрут, другая нечисть им тоже годится. Так что дальше спокойно пойти должны. Но до выхода из тумана все равно никому не расслабляться.

– Расслабься тут. – к моему удивлению заявила до сей поры бесстрашная Лари.

Машу, слегка утомленную, я отправил в купеческую каюту, отдыхать. Балин снова ушел к дизелю, а мы с Лари остались караулить на палубе. А заодно помыли ее из шланга, сгоняя за борт сильной струей речной воды кровь, ошметки грязно-зеленой плоти и куски каких-то непонятных костей. Досталось импам все же неплохо. Пришлось даже на крышу рубки лезть, где Лари своим кнутом разрубила череп одной из тварей.

Ружей из рук не выпускали, а я мысленно отметил, что лучше коротких двустволок десятого калибра для такого боя еще никто ничего не придумал. Хоть с каждого ствола поочередно бей, мало один хрен не кажется. А хоть дуплетом, тогда вообще как тур-ящер пробежал.

Однако, дальнейший путь мимо Дурного болота прошел почти спокойно. Один раз из тумана над головой вылетела непонятная тварь, напоминавшая лысую уродливую обезьяну с кожистыми перепончатыми крыльями, но нападать не стала. Лишь завыла истошно, замахала крыльями, гоняя клубы густого, как кисель, тумана, и исчезла в нем, зависшем над нами сплошной серой пеленой. А вскоре и крик затих.

Несколько раз замечали длинную скользкую черную спину какой-то большой подводной твари, время от времени поднимавшейся к самой поверхности, но нападать на нас она не стала, да и намерения такого не проявляла. Возможно даже, что это не нечисть, а какой то водяной монстр такого калибра, что ему никуда лезть не страшно. Драконы те же тоже с нечистью ничего общего не имеют, а заодно ее в упор не замечают.

Через пару часов Дурное болото осталось позади. Как-то моментально посветлело, сначала пробилось, а потом засветило во всю мощь солнце, веселя душу и согревая дрожащее от непонятного озноба тело, а перед нами снова раскинулась во всю свою почти километровую ширину река Улар. Велики здесь реки, в Старом мире таких и не было, если книгам верить. Точнее, было, но уже в низовьях, а реки здешние в нижнем своем течении уже на моря похожи.

Дальше Лари завалилась на корме загорать топлесс, убив меня окончательно белизной кожи и совершенством форм ( и чего загорать, если загара нет и даже обгореть не получится?), а я ушел рубку к Орри, благо для двоих там места хватало вполне. Даже два высоких вращающихся стула имелось.

– Ну что, как посудина? – спросил я нашего шкипера.

– А хорошая. – степенно заявил тот. – Так и ходил бы на такой от верха до низа Великой.

– Лучше чем грузовик? – подколол я.

– Грузовик – особь статья, а баржа – особь статья, ответил гном, сам того не зная, переиначив фразу исторической личности с нашей исторической родины. – На грузовике такого степенства в поездке нет, да и товара на нем поменьше везешь. Была бы баржа твоя – напросился бы с тобой годик-другой поработать. У меня два года Большой жизни не израсходованы.

– Хм… Смотри, на слове поймаю.

– Будто у тебя баржа есть. – усмехнулся в бороду Орри.

– Если Пантелея своего выловлю и премии подобающие получу – куплю баржу. И багги.

– Багги то тебе зачем? – не понял гном. – У тебя же полуторка, зверь-машина. Что может лучше то быть?

– Багги на палубу загнать и укрыть без проблем. Понял, борода?

– А… Ножки лень топтать там, куда приедешь? – съехидничал в ответ Орри. – Но мысля здоровая. Весу в багги всего ничего, загнать по мосткам не проблема, а ездить всегда лучше, чем ходить. Только как все уместимся? Лучше "Импа" взять, недорого и четверых везет.

– Все? – удивился я. – Ты это о чем?

– Будет у тебя баржа – наймусь в шкипера однозначно. Очень пока такая жизнь по мне. А водить как я ты в жизни не сумеешь. А еще колдунья и эта… демоница голая.

– Демоница, положим, голая только наполовину. – встал на защиту справедливости я, хоть то, что на ней осталось, на звание "одежды" никак претендовать не могло. – А во вторых, она со мной временно, на этот раз только. Надеюсь, что Маша останется, очень хорошо с колдуньей на охоте, но даже не спрашивал пока.

– А ты спроси. – посоветовал Орри. – Девка на тебя какими глазами смотрит, а ты – "не спра-а-ашивал".

– Это какими? – удивился я.

– А такими… влюбленными. Не видел, как она защищать тебя кинулась, когда тебя жаба потащила?

– Можно подумать, что если бы тебя потащила, то она не кинулась. – усомнился я.

– Кинулась бы. – кивнул гном. – Но не с таким лицом. Приглядись, короче. А то на демоницу распутную все таращишься. А колдунья девочка скромная, на глаза не лезет, не то что эта… – Орри ткнул пальцем в сторону кормы, но тон его, несмотря на текст речи, был скорее сожалеющим.

Вот оно как! И тут природные тифлинговские чары прокатились. Однако речь степенного гнома в защиту высокого чувства заставили меня задуматься. Я то еще не забыл первоначальное недружелюбие Маши, вот до сих пор стараюсь дистанцию удерживать, чтобы ее не напрягать. А если задуматься, да недавнее повспоминать, то как бы смысл такого моего поведения теряется вовсе. Нет никакого смысла, в общем. А Маша мне нравится. А кому она может не понравится? И красивая, и умная, и молодая.