У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 148

Я кивнул, вздохнул глубоко, и сказал:

– Предупреждал же его, не лезь в окна, прячься в глубине. Дурак.

Рядом снова загрохотали сдвигаемые стулья и к нам неуклюже заполз однорукий Полухин, попутно хлопнув меня по плечу, после чего спросил:

– Чего на это раз удумал?

Я изложил свою идею о скорейшем отходе из гостиницы в форт. Все выслушали, но она и тут не нашла поддержки. Поручик же сказал, что гостиницу надо удерживать всеми силами, потому что она служит бастионом на подступах к форту. А если на из нее отойти, то тогда за ее двухэтажным зданием образуется изрядное не простреливаемое пространство, в котором противник сможет накапливать силы для атаки на форт.

Выход был один из такого положения, и я, хоть и с риском для жизни, огласил его вслух: гостиницу следовало оставить. Оборонять ее в отрыве от основных сил самоубийственно. За это я был атакован Иванычем с домоправительницей, попытавшихся меня самым натуральным образом задушить. Насилу отбился. И то с помощью поручика и Полухина. Иваныч с усатой теткой отпустили мою куртку, в которую вцепились, но взгляды свидетельствовали однозначно – они имеют дело с опасным душевнобольным.

– А что делать будете, когда сюда сипаи с артиллерией подойдут? – разозлился я. – Против трехдюймовок пехотных стены сколько-то продержатся, они не хуже блиндажных накатов. А если из минометов ударят? Первая же мина пролетит до первого этажа через все перекрытия! Пара залпов, и тут ни одного живого не останется!

– Может еще и не подойдут! – заявил Иваныч.

– С чего это? Кто помешает? – со всем доступным мне ехидством в голосе переспросил я.

– На марше перехватят.

– Некому перехватывать. – вмешался поручик. – Наших за пределами форта две роты всего, плюс егерей рота. И все по разным местам, больше взвода ни в одном месте нет. На заставах, на задачах и в патрулях. А сипаев почти два полка сюда валит.

Полухин лишь головой кивнул в подтверждение плачевности нашего положения.

– Вот, набрали голытьбы местной в солдаты, теперь и расхлебывайте! – крикнула домоправительница.

– Кто набрал – дело десятое, а расхлебывать теперь нам. – сказал ей Иваныч.

Та только плюнула в сторону и злобно засопела. Действительно, немного им радости, лишаться процветающей гостиницы. Лично я тоже всегда полагал туземные части ненадежными, равно как и все остальные «пришлые», которым довелось послужить. Всегда была надежда лишь на то, что гораздо лучше обученные и экипированные войска княжества сумеют пресечь любой бунт. А о том, что бунт случится тогда, когда некому будет обуздывать восставших аборигенов, думали мало, или надеялись на «авось». С другой стороны, собственных войск «пришлых» никак бы не хватило на всю огромную территорию княжества. Пришлось бы свою армию увеличивать, а кто бы тогда работал? Тоже, куда ни кинь – везде клин. У нас и так на грязных работах и в крестьянах одни аборигены, пришлые все больше на чистых местах или в армии. Нет другого выхода, людей не хватает.

Полухин тоже сидел в глубокой задумчивости, как и поручик. Положение получалось совершенно безвыходным. Приходилось выбирать, и выбирать сейчас. Разумеется, можно дождаться подхода противника, и тогда, когда уже не будет выхода, попытаться уйти. Но где гарантии, что именно тогда нам удастся проскочить? Это не нынешний хлипкий заслон с противоположной стороны площади, ведущий редкий беспокоящий огонь, а подтянутся регулярные войска. И тогда эти двести метров до ворот могут оказаться непреодолимыми. Пока по нам стреляют винтовки, а тогда могут ударить и пушки. А о пулеметах и говорить нечего.

Где, кстати, вынырнут два пулеметных броневика, уведенных у вирацкой дружины? Не сюда ли они направятся? Пусть они и не чета нашей бронетехнике, но в каждом «Гладиаторе» по спарке «Максимов», тоже могут так сыпануть, что мы здесь волком взвоем. И действительно ли их увели, или дружина милостиво ими поделилась? Последнее мне кажется более вероятным.

– Что думаешь? – спросил Полухин.

– Думаю, что нам кровь из носу надо устанавливать связь с фортом. И делать вылазку.

– Перегрелся?

– Нет, нет, разумно. – поддержал меня поручик. – Ближе к темноте. Основные силы противника могут быть здесь рано утром. Если мы к тому времени не сожжем «Барабан», то они оттуда смогут обстреливать стену форта и никому головы поднять не дадут. Это же настоящее укрепление, там бревна в два обхвата. А за заборами и в хатах так не устроишься.

– Этих жгите, не вопрос. – поддержал поручика Иваныч, потом подумал и спросил: – А что, не пытались разве жечь? Пусть гаубицы не дотягиваются, а из гранатометов? В форте тех же ГРК целый склад! И зажигательных гранат к ним полно, что хочешь сжечь можно.

– Не получилось. – сказал поручик.

После этого рассказал все то, что Маша успела рассказать мне про магическую защиту противника.

– Даже из ротных пятидесятимиллиметровых пытались туда мины кидать. Толку то? Там мина как граната, а они, похоже, подготовились – укрепили перекрытия. Хлопает что-то на чердаке у них, но никакого толку. – закончил свою речь пограничный поручик.

– Вот оно как… – протянул я. – Тогда однозначно вылазку с темнотой надо сделать. И жечь дом вручную, иначе потом наплачемся. А пока… Пока прикажите серьезного огня в ту сторону не вести. Пусть чуть расслабятся, может мне удастся магиков выбить.

– Давайте. – кивнул поручик. – А мы попробуем с фортом связь установит телефонную.

– Это как? – удивился хозяин гостиницы.

– У егерей арбалеты есть. – неожиданно вместо поручика ответила тетка с усами. – Пусть с болтом забросят сюда бечевку, а по ней провод протянем. И будет связь.

– Тогда все равно простыни понадобятся. – сказал мой бывший сослуживец.

– Это зачем? – с подозрением спросила усатая тетка, обернувшись к немую

– Плакаты им писать, объяснят, что делать.

– Демон с вами! Грабьте. – в сердцах махнула она рукой.