У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 135

Она достала из шкафчика еще один флакончик, дубликат первого, и со стуком поставила его рядом на деревянный прилавок.

– У меня с собой наличными всего сто пятьдесят. Если чек примите Торгового банка, то тогда еще кое-что посмотрю.

– Приму, конечно. У нас есть отделение Торгового в городе.

– Их в любом банке принимают. – удивился я ее заявлению.

– С удержанием пяти процентов. Я бы их к цене прибавила. А так без удержания. Что вы еще хотели бы?

– Амулет связи. Простенький, с дрожалкой.

– Посмотрим… – с оттенком задумчивости сказала женщина и повернулась к своим шкафчикам.

Связь в Великоречьи на дальние расстояния работала телефонами и телеграфом на магической основе. Канал между станциями был астральный, независимый от рельефа местности и помех. Один амулет на вышке пересылал сигнал на другой, а вот уже потом сигнал превращался в обычный электрический и выползал из телеграфного аппарата в виде серой ленты с неровными буквами.

Были в городах мощные вещательные радиостанции, устроенные таким же образом. А вот связь полевую забрала на себя магия уже целиком, посредством амулетов. Самыми сложными и дорогими были амулеты телепатические, но мне это было не по карману. Были со световой и звуковой сигнализацией, даже дешевле «дрожалок», но такие могли здорово демаскировать, случись тебе сидеть в засаде, например. А были такие, которые просто начинали часто колотиться тебе в грудь, если ты носишь их на шее, и именно такие были лучше всего. Как ни странно, но передача голоса у изготовителей амулетов никак не получалась. Или телепатия, или вот так – чуть не семафор. А чтобы голос был, нужно все это с нормальным телефоном соединять, да еще через преобразователь сигнала. О мобильности тогда и речи не будет идти – преобразователи тяжелые.

Пока работал один – нужды не было, а теперь понадобился. О том, что у нас связи нет, я еще в Березняках пожалеть успел, когда на кабатчика-бхута охотились.

Женщина открыла еще один ящик и достала оттуда кружок из розового дерева, в который были вделаны лепестками три перламутровые пластинки разных оттенков.

– Вот, смотрите. – она положила амулет на прилавок. – То, что вам нужно, самое недорогое из того, что у нас есть. И любой волшебник за пять минут сумеет зарядить.

Я взял легкий, словно из пробки, кружочек, покрутил в пальцах, чувствуя исходящее от него легкое излучение Силы.

– Какой легкий. Что это?

– Бальса. Дерево такое, растет на южных островах. Если на шею вешать, то не слишком оттягивает, амулет крупный. А некоторые по несколько амулетов носят, вот и стараются их полегче делать.

– А чье производство? – уточнил я.

– Дома ас-Пайор. Там теперь кто-то другой заправляет, после смерти самого ас-Пайора, но имя сохранили.

– Еще бы не сохранить. Бэрах да ас-Пайор, двое великих. Одно имя половины всей лавки стоит. А что по качеству?

– Никаких проблем не было никогда.

– И сколько?

– За этот… – она постучала коротко обрезанным ногтем по звонкому боку амулета – … сто ровно. И по семьдесят за каждый из тех, что будет привязан к этому. Сколько вам надо?

Да, это не копейки. Я даже задумался было, не тороплюсь ли с приобретением? Есть такое животное – жаба-душительница, и клешни у нее такие, что жуть. Вот они в меня и вцепились без всякой жалости. С другой стороны, мы без таких амулетиков обходимся, пока все вместе, под ручку, можно сказать, ходим. А стоит в стороны разбрестись, и тогда…

– А как далеко дотягивается?

– На две западных лиги. Это если никаких магических аномалий рядом. На краю Дурного Болота, помоги боги, чтобы шагов на триста хватило.

– А еще что влияет? Горы там? Лес, например?

– Ничего не влияет, лишь бы по прямой не больше двух лиг было. – улыбнулась женщина. – Это же не радио.

В ее голосе проскочила легкая насмешка над технократами «пришлыми», которые даже за двести лет своего пребывания в этом мире так и не научились мыслить категориями магическими.

– А как активировать?

– Просто прикасаетесь тем пальцем, который вы сами определите как «управляющий» к нужной перламутровой пластинке. И держите не меньше двух секунд. Когда она задрожит, вы снова нажмете пальцем на нее и другой амулет будет дрожать до тех пор, пока вы не уберете палец. И вы будете ощущать вибрацию, вот и поймете, что он работает. Все.

– А отключать?

– Он вообще не отключается. Если вы пять минут ничего не передаете, вам снова потребуется его разбудить.

Действительно, вроде бы ничего сложного.

– А весь комплект – четыре амулета? – спросил я, намекнув на количество пластинок.

– Да. Можно и больше, но этот самый дешевый.

– Чего уж там, давайте. – вздохнул я. – Главный амулет с тремя дополнительными и два противоядия. Считайте.

Я даже зажмурился, потому что и сам все успел посчитать.

– Четыреста тридцать золотом. Или четыре тысячи шестьсот ассигнациями.

– Почему так? – поразился я.

– Потому что в Вираце ассигнации берут дешевле, чем у вас, предпочитают золото. А у меня весь товар оттуда. В Тверском княжестве ничего из этого не производят.

Это верно, у нас алхимиков почти что и нет. Если навыками колдовства аборигены с «пришлыми» поделились, да и деваться было некуда, то алхимические секреты так и остались секретами внутри семей и сообществ. И защищены они не хуже, чем секрет бездымного пороха и тротила. Тут мы отстали от местных навсегда и составить им конкуренцию сможем не скоро.

– А чек как посчитаете?

– Как золото, разумеется. Мне его золотой монетой в банке обеспечат.

Я вздохнул с облегчением. Переплачивать тридцать золотых совсем неохота, у нас то ассигнации к золоту один к десяти. Достал из поясной сумки чековую книжку, выданную мне в Тверском Торговом, затем несмываемый карандаш. Написал в графе «сумма» эту самую сумму, затем мы с женщиной прижали большие пальцы к двум кружочкам возле подписей. Через несколько секунд кружочки засветились и я отдал чек ей. Теперь его не подделать, а банк не усомнится, следует ли его обналичивать. Ай да семья Беренсон, и тут заработала. Я ведь за эту книжечку в свое время по полтиннику за страничку заплатил.