У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 100

– Я не могу так больше, я каждый раз подпрыгиваю, когда она сзади подходит! – жаловалась мне Маша, когда мы сидели с ней вдвоем в трактире «Перекресток», решив в «Веселую долину» не ходить, во избежание проблем.

Народу в трактире почти не было, у местных был рабочий день, а приезжие в город визиты наносить теперь опасались. Это мы были не в курсе происходящего, за своими хлопотами, а все, кто по этой дороге ездил, уже знали, что в Березняках ночевать не следует – могут выпотрошить.

Лари нас покинула, решив пообщаться со сторожем и выяснить, кто же его и чем угощал перед тем, как тот уснул. Маша же посвятила все свободное время тому, чтобы перечислить все жалобы на нашу демоническую спутницу, которые у нее накопились.

Я налил в кружку пива из большого запотевшего кувшина, стоящего передо мной на столе, стараясь производить как можно меньше пены. Поэтому ответил не сразу, а лишь тогда, когда завершил сей важный процесс и даже попробовал, не стало ли пиво хуже с прошлой кружки?

– Она ведь даже не скрывает, что просто издевается над тобой. Если бы ты не подскакивала так каждый раз, с таким визгом и писком, то она бы давно прекратила. – попытался я урезонить нашу колдунью.

– Я знаю! Но я не могу не подскакивать! Каждый раз, когда она подходит, она или щипает меня, или хватает за зад, или говорит в ухо что-то неприличное! А я не лесбиянка, в конце концов!

Тут она снова покраснела, как будто что- то вспомнила. Но вслух ничего не сказала, а я и не спрашивал. Сказал же совсем другое:

– Ну а что ты от нее хочешь? Она все же наполовину демон желания, вот и желает себе помаленьку.

– Если бы помаленьку! Она… я… да она… – Маша аж задохнулась от возмущения. – Я боюсь с ней наедине остаться!

– Ну, не думаю, что это так уж серьезно… – пожал я плечами и отпив из кружки еще. – Ты большая девочка и нет необходимости напоминать тебе, что дразнят обычно того, кто реагирует. Ты что, в школе не училась, что ли?

– Училась. И все это знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

– Ладно, не можешь – и не надо. Ты мне лучше вот что скажи: ты уверена, что сможешь нейтрализовать то, что нам могут подсыпать?

– Могу. Но с одним условием – если буду точно знать, что в еде, или в этом твоем пиве… – она постучала ногтем по глиняному кувшину, – … есть наркотик или яд. Тогда я могу его обезвредить.

– А защитить человека на весь вечер не получится? У меня вот противоядие универсальное есть. Не пойдет?

– Нет. Противоядие от любых, но обычных ядов, а подсыпать могут и что-то магическое. Или алхимическое, а алхимию колдовством не учуешь. А если я буду знать, что в пиво подмешана какая-то дрянь, то я смогу использовать заклинание разделения сущностей. Вообще-то оно используется при изготовлении эликсиров, и применять его к пиву, несколько пошловато… о, что поделаешь, для милого дружка и сережку из ушка.

– И что получится?

– Получится, что в кувшине останется именно пиво, в том виде, в каком оно получилось у пивовара. Если в нем плавала в тот момент муха и плавает сейчас – муха останется. А все остальное, что появилось позже, исчезнет.

– И куда денется?

– Уйдет в нижний план.

– Ничего себе!

Да, это тебе не через уголь в тряпочке пропустить, тут уже высокая магия задействована. Вишь ты, какая у меня партнерша появилась, пиво в нижние планы сливает. То есть, примести из пива, хочу сказать. Пиво я даже туда не дам слить, ибо нефиг!

– Я же сказала, что такими заклинаниями пиво не чистят. С его помощью управляют основами материи. – сказала Маша. – Получают составляющие эликсиров девственной чистоты. Если бы Валер узнал, что я это делаю… он бы меня выгнал из учениц через секунду. По его мнению, я на святое покушалась бы тем самым.

– А сработает?

– Если точно будем знать, что в кувшин что-то подмешано, то сработает наверняка.

– Это хорошо. А то пропустим злодея. И будет кто-то еще на фотографии наших голов любоваться.

– А как узнаем, ч то нам подмешали что-то?

– Есть одна идея… Надо Лари дождаться.

При слове «Лари» колдунья опять вздрогнула. Я сделал вид, что не заметил. В конце концов, она колдунья, а не обиженная школьница, пусть сама что-то придумает, как избежать сомнительных шуточек демонессы. А то меня из-за фотокарточек об стенку швырять – это нормально, а вот чтобы ее за задницу не щипали – с этим уже проблемы. А не придумает – пусть и дальше мается. Я в их отношения влезать не намерен.

Дверь распахнулась и в трактир впорхнула Лари, на этот раз вся в черном, зеленые глаза чуть не светятся. И похоже, что от желания рассказать, что ей удалось вызнать. Подбежала к нам, села рядом с Машей. Та чуть отодвинулась, но промолчала. Лари тихо спросила ее:

– Круг молчания делать умеешь?

Маша лишь кивнула, что-то прошептала беззвучно, повела руками, каким-то плавным, но хитрым пассом. Я почувствовал, как будто прохладный ветерок закружился вокруг нас, не думая опадать.

– Можем говорить. Хоть кричать. – с оттенком самодовольства сказала колдунья. – Даже петь можете.

– Ну и прекрасно. – потерла ладони Лари. – Рассказываю. Сегодня в постоялом дворе Петраковых дежурит тот же сторож, что и в ночь убийства. Зовут Михайлой, бывший солдат, репутации трезвой и доброй. Отчего все легко поверили, что был он усыплен магией.

– А на самом деле? – заинтересовался я.

– На самом деле все проще некуда. Сторожей хозяева гостевых дворов наняли в складчину. И кормят не из домашней кухни, а чтобы не возиться, берут им из трактиров.

– Попробую угадать. – вмешалась Маша. – Из «Веселой долины» приносили ужин?

– Умничка! Дай поцелую! – заявила Лари и сделала вид, что собирается Машу обнять. Та резво отскочила по длинной лавке дальше.

– Тише, тише, красавицы… – успокоил их я. – А кто именно приносил?

– Приносила новая трактирная служанка, которую наняли после смерти той, другой.

– А служанке…

– … поручил хозяин. Лично на поднос все составил, и поручил отнести сторожу. Вот так.

С этими словами Лари хлопнула по столу затянутой в перчатку ладонью, как бы подводя итог своей речи. Затем она спросила: