Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь - Гудкайнд Терри - Страница 146

— Пойми, это решение, рожденное не ясным рассуждением, а отчаянием. Что еще хуже, я боюсь, как бы они, обнаружив, что я не намерена исполнять их просьбу, не вздумали попытаться излечить тебя самостоятельно. Но игра с сознанием вслепую может дать, мягко говоря, непредсказуемые результаты. Пойми, они теряют способность размышлять, потому что время летит, и Джегань может вот-вот навечно лишить нас всяких надежд. Они уверовали в наспех придуманное решение и больше не слушают доводов разума. Поэтому тебе придется уйти, Ричард, и немедленно. Я согласилась выполнить их план лишь затем, чтобы предупредить тебя и дать время уйти. Если хочешь уцелеть, беги немедленно!

У Ричарда голова шла кругом. Верилось с трудом, но приходилось верить. Никки не выдумывает…

— Здесь есть одна сложность. Я не умею, как Зедд, скрывать следы с помощью магии. Если они настолько озабочены, то погонятся за мной. А если им удастся захватить меня врасплох, что мне тогда делать? Драться с ними?

Она всплеснула руками.

— Не знаю, Ричард. Но я уверяю тебя, что они готовы на все. Никакими словами их не отговоришь — они считают, что ты болен и не способен мыслить здраво, а потому ради твоего собственного блага должны заставить тебя. Ими руководит любовь, но они избрали неверную дорогу. Видят добрые духи, я тоже считаю, что ты болен, — но нельзя же так!

Ричард с благодарностью сжал ее руку и отвернулся, чтобы освоиться с новостью и придумать выход. В голове не умещалось, что Зедд мог согласиться на подобное обращение с внуком. Это было не похоже на него.

Не похоже на него.

Конечно! Ведь и на Энн не похоже такое суженное восприятие событий. Она не стала бы упираться в одно-единственное толкование роли Ричарда в пророчестве. Кэлен помогала измениться всем, кто общался с нею. Она объяснила Энн, что Ричард не должен следовать букве пророчества, как будто это учебник. Но Кэлен исчезла, и все изменилось. Зедд словно поглупел и утерял находчивость. Даже Кара стала иной. Она не стала менее заботливой — но в ее заботливости было теперь больше… женского, что ли. А вот Никки изменилась скорее в лучшую сторону — во всяком случае, с точки зрения Ричарда. Она забыла все, что связано с Кэлен, и потому была больше склонна прислушиваться к Ричарду, учитывать его мнение, даже если оно противоречило ее собственным мнениям и интересам, разбираться внимательнее во всем, что он говорил и делал. Она теперь была больше предана ему лично и потому особенно старалась беречь его.

Но нынешнее состояние Зедда тревожило его — а Энн стала просто невыносима с ее высокомерием и желанием вмешиваться во все решения Ричарда, навязать ему свое видение его задач и целей.

Ричард уже многократно говорил всем, что за исчезновением Кэлен стоят намного более широкие и сложные явления. Сами по себе изменения в характерах людей, и скрытые, и очевидные, также подтверждали его подозрения. И пока даже Ричард не осознал в полной мере все побочные действия и последствия.

Все изменилось. Ричард больше не мог пользоваться прежними представлениями, чтобы не искажать сложившуюся новую картину. Он должен видеть истину и не может поддаваться влиянию воспоминаний. Никки стала теперь ему настоящей союзницей. Кара оставалась верной телохранительницей, хоть и стала чуть мягче и женственнее. Но Зедд и Энн, а возможно, и Натан стали ненадежны — и притом в самом важном деле.

Исходя из этого нового положения и следовало действовать. Держа в уме поставленную цель, идти к ней, даже если для этого нужно отказаться от доверия к людям, которым он верил когда-то, которых любил и уважал.

С исчезновением Кэлен правила игры изменились.

Ричард обернулся к Никки.

— Как некстати это все случилось! Я только что разобрался во всем. Змея о четырех головах — это сестры Тьмы.

— Сестры, служащие Джеганю?

— Нет. Мои прежние наставницы — Тови, Цецилия, Эрминия и их начальница Улиция. Сестра Улиция сама назначала мне наставниц, в том числе и тебя.

— Ричард, но это нелепо! Я не…

— Нет, ничего нелепого тут не имеется. В то утро, увидев, как колышутся ветви деревьев, хотя ветра не было, я не понял, что двигались на самом деле люди. А именно — сестры, которых я не смог разглядеть в темноте.

— Но Джегань захватил всех сестер Тьмы!

— Не всех.

— Он — сноходец, Ричард. Те сестры Света, которые остались на свободе, ему не подвластны, но остальных он поработил. И меня в их числе. Я была с ними, когда Джегань впервые впился в нас своими когтями. Сестры Тьмы, не заключившие союза с тобой, беспомощны против сноходца. Я связана с тобой своими… своими чувствами и потому ушла из-под его власти. Но остальные не могли освободиться — ведь они не хранят и не могут хранить верность тебе.

— И тем не менее эти четверо присягнули мне.

— Что? Это невозможно!

Ричард покачал головой.

— Тебя не было с ними в тот день, когда это произошло. Войска Джеганя пытались взять штурмом Дворец Пророков. Сестра Улиция и мои бывшие наставницы — не было только тебя и умершей Лилианы — знали, где держат Кэлен. Они хотели освободиться от власти Джеганя и решили сделать некое предложение мне. Обещали открыть, где находится Кэлен, взамен на позволение принести мне присягу и тем самым ускользнуть от сноходца.

Никки готова была вскипеть. Возражения просились на язык. Однако сама идея такой возможности казалась ей столь дикой, что она не знала, с чего начать, — и лишь тяжело вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Ричард, пора научиться обуздывать свои фантазии. То, что ты сейчас сказал, не укладывается даже в твою собственную историю. Змея, которую ты выдумал, должна была бы иметь пять голов — ты забыл про Мериссу.

— Нет, Мерисса умерла. Она попыталась убить меня и пошла за мною. Она сказала, что хочет искупаться в моей крови.

Никки намотала прядь волос на палец и подергала.

— В это могу поверить, я часто слышала, как она клялась сделать это.

— Она попыталась осуществить свой обет и последовала за мною и Кэлен сквозь сильфиду. Меч Истины, соприкасаясь с сильфидой, придает ей убийственные свойства — поэтому я, выбравшись из сильфиды, вытащил меч и окунул его в серебряную жидкость, прежде чем Мерисса успела оттуда вылезти. Она там и умерла. Таким образом, из тех сестер Тьмы, которые присягнули мне, осталось в живых лишь четверо. Именно эти сестры и подразумеваются в образе змеи о четырех головах. Именно они подстерегли нас в то утро и похитили Кэлен. Меня усыпили каким-то заклинанием, чтобы я не мог легко проснуться. Наверное, это были какие-то совсем простые чары — скажем, просто усиливающие естественную сонливость, и потому я не сообразил, что меня зачаровали. Волчий вой, услышанный мною, вовсе не был воем настоящего волка. Это был сигнал, поданный приближающимся отрядом. Из-за чар я не смог отличить его от подлинного воя — мое внимание было сковано сном. И все-таки даже сквозь сон я отметил нечто странное. Потом сестры, опять-таки при помощи магии, скрыли свои следы. Вот так они и увели Кэлен.

Никки уже обеими кулаками стиснула свои светлые волосы и сердито выкрикнула:

— Ноони—сестры Тьмы! Они не могут быть связаны одновременно с тобой и с Владетелем. Все это безумные домыслы!

— Я и сам так думал. Но сестра Улиция убедила меня, что я однобоко смотрю на вещи. Она предложила принести мне клятву верности — а я со своей стороны потребовал сказать, где находится Кэлен. Чтобы не нарушить данной клятвы, они должны были отвечать честно. После этого я обещал отпустить их. Если бы я потребовал чего-то еще, наше соглашение тем самым нарушалось, и мы оказывались в прежнем положении: они — подданные Джеганя, а Кэлен — пленница. Сестра Улиция просила, чтобы после того, как они дадут клятву и ответят на один мой вопрос, им позволили уехать. Они получили мое позволение, а я получил Кэлен.

— Но они — сестры Тьмы!

— Сестра Улиция сказала, что если они впоследствии не станут прямо способствовать моей смерти, это, несомненно, послужит мне на пользу — а значит, с их точки зрения, они ничем не нарушат клятву. Ведь я хотел, чтобы меня не убили, и это подразумевалось при заключении союза.