Развод по-попадански (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 34

Завтра – интриги, опасности и неразрешенные вопросы. Но сейчас, в темноте чужого коридора, была только тишина и объятия.

Чуть отстранившись, Моран взглянул мне в лицо. В полумраке коридора его карие глаза казались бездонными.

– Ты знаешь, – произнес он тихо, – я не умею делать вид, что ничего не произошло. И не хочу.

Я промолчала. Слова были лишними. Все, что нужно, мы уже сказали – и в гневе, и в страсти, и в тишине.

– Пойдем, – осторожно высвободилась из его рук. – Нам нужно отдохнуть.

Мы легли по разные стороны огромной кровати, но сейчас расстояние между нами казалось несущественным – будто невидимая нить всё равно связывала нас, несмотря на все барьеры.

Глава 34

Утром невидимая нить притянула нас друг к другу. Проснулась я уткнувшись лицом в шею Морану, а его рука тяжело лежала на моей талии. Временное перемирие, достигнутое на гормональной почве.

Осторожно, чтобы не разбудить, я выскользнула из-под одеяла. Воздух в спальне был прохладным, да и не хотелось рассекать голышом в квартире, где есть еще люди. Накинув на плечи первое, что подвернулось, – мужскую рубашку, – я босиком вышла в коридор.

Туалетная комната оказалась роскошной: с медными трубами и почти обычной, просто медной ванной. Обнаружив знакомые вентили и лейку, я не смогла сдержать счастливой улыбки. Чудо местного инженерного гения! Неудивительно, что струями горячей воды я наслаждалась, совершенно не следя за временем, старательно смывая с себя последние напряженные дни.

А выключив воду, обернулась и вздрогнула. Возле закрытой двери, прислонившись к косяку, стоял Моран. На нем были только штаны, застегнутые на одну пуговицу. В руках он держал мягкий домашний халат.

– Как думаешь, может, мне решетки на окнах поставить? – спросил он с притворной задумчивостью, но в глазах плясали озорные искорки. – Или они тебя не остановят?

Я подошла к нему, взяла халат, но не спешила надевать. Вместо этого провела ладонью по его щеке, ощущая колючую щетину. Тактильный контакт. Подтверждение реальности.

– Мы заключили союз, – тихо напомнила, поднимаясь на цыпочки и целуя его в губы. Легко, почти нежно. – Я не убегу, пока мы не победим.

Моран сжал меня в объятиях, углубляя поцелуй, обжигающий пробуждающейся страстью. Воздух вокруг нас снова начал нагреваться, но раскалиться добела не успел. Из коридора донесся спокойный голос Марты: «Не беспокойся, мама скоро придет».

Я мгновенно вывернулась из объятий, на ходу накидывая халат, и рванула к двери, наспех завязывая пояс.

За спиной раздался тихий, сдавленный смешок.

– Глупо ревновать к ребенку, да?

Уже из коридора я обернулась, чтобы бросить через плечо:

– Конечно. У вас разные весовые категории.

И скрылась в комнате Лоры, оставив Морана одного – с пониманием, что в моем личном рейтинге он занимает второе место. После трехлетней девочки. Моей дочери.

***

Завтрак прошел на удивление спокойно и уютно. Солнечные лучи падали на скатерть, Лора с серьезным видом размешивала овсянку, а Моран отпивал кофе, украдкой наблюдая за нами. Казалось, мы обычная семья, если забыть про политический кризис за окнами и, скорее всего, вооруженную охрану где-то поблизости.

Но как только Марта увела Лору «помочь по хозяйству», воздух в столовой сгустился. Я отложила салфетку, мысленно переходя в рабочий режим.

– Что ж, у нас есть пациентка – королева. – Мне всегда было удобнее рассуждать, используя привычную и понятную терминологию. – Болезнь – острая слепота, индуцированная токсичным фаворитом. Лечение – нам нужно вскрыть абсцесс, но так, чтобы пациентка не умерла от шока.

Моран усмехнулся, его глаза сверкнули.

– Говоря твоим языком, идеальный вариант – удаление.

Нервно дернув плечами, я с подозрением уставилась на этого властного, но катастрофически прямого дуралея.

– Только не говори, что собираешься устроить очередную дуэль! – В моем голосе отчетливо слышался высокий уровень тревоги. – Это не аппендицит! Это метастазирующая опухоль, которая опутала весь двор. Убьешь одного – появятся новые. Нужно продуманно лечить, а не рубить сгоряча.

Моран нахмурился, откинувшись на спинку стула.

– Ты предлагаешь поговорить с ее величеством? Я пытался. Она не хочет слушать и видит в нем единственную опору.

– Потому что никто не показал ей снимок внутренних органов, – парировала я. – Ей нужно представить неопровержимые доказательства. То, что внутри, а не снаружи. Не слова, а факты. Измену. Предательство. Покушение на ее власть. Только тогда антитела ее разума начнут работать.

Забавно, но в языке этого мира были все медицинские термины, которые я использовала. Они звучали чуть иначе, но смысл был понятен. И встроенный в меня при переносе переводчик бодро вытаскивал их из закромов памяти Джелики. Даже рентген здесь уже изобрели.

Моран задумался, барабаня пальцами по столу.

– Факты… Надо будет еще раз встряхнуть Эдгара. Наверняка у него в запасе немало интересного.

– Да, встряхни его как следует, – наши взгляды пересеклись, и в моем не было ни капли жалости. – Диагноз поставлен. Теперь нужен детальный план терапии. Без самодеятельности, – я с укором посмотрела на Морана. – И без дуэлей. Мы же союзники, помнишь?

Он тяжело вздохнул, но в его глазах читалось согласие.

– Сдаюсь. Никаких ампутаций. Что предлагаешь, целительница?

– Для начала нам нужна полная история болезни. Информация о Вальдоре, его связях, финансах. Все, что можно найти, – говорила я все это, глядя Морану в глаза и видя в них понимание и согласие. – А потом… потом мы введем лекарство точечно. Чтобы иммунная система королевы сработала сама.

На его губах появилась тень улыбки.

– Как ловко ты это делаешь.

– Что?

– Превращаешь заговор и возможную гражданскую войну в медицинскую карту.

– Так проще, – пожала я плечами. – Меньше эмоций. Больше логики. И меньше шансов, что мой временный союзник сделает что-то глупое.

Он рассмеялся, коротко и сухо.

– Договорились. Начинаем диагностику.

Едва за Мораном закрылась дверь, из своей комнаты высунулась Лора и тут же принялась исследовать новое пространство, крепко держа меня за руку.

– Мама! – напутешествовавшись, она указала на уже убранный после завтрака стол. – Куклы тоже хотят кушать!

Так началось наше импровизированное чаепитие. Чашками служили перевернутые металлические крышечки от каких-то банок, найденные Мартой. Ложки и вилки, разложенные перед воображаемыми гостями – подушками дивана, превратились в столовые приборы. Мы заварили «чай» из воздуха, а «печеньем» стали выданные Мартой из ее швейного набора разноцветные пуговицы.

– Осторожно, горячо, – серьезно предупреждала я, поднося ко рту Лоры крышечку.

Она дула, зажмурившись, а потом с шумом «выпивала» содержимое, вызывая у меня смех. Господи… я так сильно мечтала об этом, что никак не могла поверить в реальность.

Когда настало время готовить обед, наша игра плавно перетекла на кухню. Пока я занималась настоящими продуктами, Лора устроила свою «кухню» на полу – с деревянными мисками и ложками, которые ей выдала Марта. С важным видом она «солила» и «перчила» свои воображаемые каши и угощала ими кукол.

Марта, наблюдая за нами, покачивала головой, ее доброе лицо выражало неподдельное изумление.

– Вы ж дворянских кровей, мадам, – тихо заметила она, – а так ловко и в играх, и в готовке разбираетесь. Нечастое умение для леди.

«Культурный шок у представителя местного общества. Лечения не требуется, пусть привыкает», – мелькнуло у меня в голове.

– Мой отец считал, что самостоятельность и фантазия – главные добродетели, – легко солгала я, пожимая плечами. – А готовка, как и игра, отлично успокаивает нервы.

Мифический старший родственник, столько времени служивший мне прикрытием на корабле, пригодился и теперь, когда я из деревенской целительницы превратилась в Джелику Ленфард, точнее, Райвендарк. Подозреваю, Моран никому из слуг не похвастался, что уже успел развестись. Просто у жены закидоны странные – с кем не бывает?