Соблазнение праведного заклинателя (СИ) - Романец Милисса - Страница 15

Так что я, как все мои друзья, находилась на стадии накопления ци, потому что в прошлом году мы прошли испытание и стали учениками ордена Вушоу.

Труднее достичь четвёртой, пятой и шестой стадий совершенствования: начальной стадии формирования золотого ядра; средней стадии формирования золотого ядра; конечной стадии формирования золотого ядра. В этот период совершенствующийся, как правило, становится мастером. Хорошим результатом считается завершить формирование золотого ядра до тридцати лет. Плохим — до сотни, но для большинства людей это вовсе невозможно.

И наконец, три последних стадии: достижение бессмертия; зарождения духа, вознесение. Бытует мнение, что последняя стадия позволит бессмертному мастеру стать богом, но конкретных случаев в библиотеке я не нашла, только упоминание героев мифов и легенд.

Все эти стадии сопровождаются природными явлениями, которые называют небесными бедствиями, и чем больше золотое ядро, тем глобальнее сопутствующие явления. Каждая из стадий добавляет совершенствующемуся остроту шести органам чувств, силу, скорость, выносливость и объём ци, который можно использовать.

Чаще всего выше стадии бессмертия никто подняться не может, поэтому в простонародье принято всех совершенствующихся называть «бессмертными мастерами», чтобы ненароком никого не обидеть. Бессмертные мастера навсегда «застывают» на том уровне физического развития, когда достигли стадии бессмертия, и, как правило, умирают не своей смертью.

Мастер Хе дал всего лишь короткую справку по ступеням на пути самосовершенствования и пояснил, что во время обучения нам хватит информации по первым трём стадиям, а большинство из нас никогда не сможет приступить к формированию золотого ядра.

Я вздохнула и покосилась на Чун, которая пришла в библиотеку вместе со мной, но, сложив руки на столе и положив на них голову, мирно спала. Кажется, придётся мне примерить роль учителя.

Если подумать, то пик Снежного барса лучше всего подходил для Чун. Она точно не осилит экзамен на те пики, где нужно много учиться самостоятельно по книгам. Лучше всего ей было бы на пике Зимородка — мирно и сытно, но я не заметила у Чун способностей к травничеству. Она любила покушать, но не удосуживалась запоминать названия растений. И всё же не сказать, что не разбиралась в них. Хорошо искала нужные, если показать, как выглядят, и зачастую ориентировалась при этом на запах.

Даже ради дружбы с Чун я не могла отказаться от поступления на пик Снежного барса, но Чун и не требовала от меня таких жертв. Она просто хотела следовать за мной, а это налагало ответственность за её судьбу. Впрочем, не стоит себе врать, ответственность за Чун я взяла на себя, когда начала о ней заботиться. Было бы лицемерием с моей стороны теперь злиться на то, что, добиваясь от ребят принятия и чтобы они перестали шарахаться от Чун, я повлияла на её выбор и судьбу. Решено, сделаю, что смогу! Вот только как бы Чун не оказалась в боевых искусствах талантливее меня.

От последних мыслей в груди мерзко шевельнулись страх и зависть.

Я захлопнула книгу. Ну вот я и докопалась до причины своих сомнений.

Дело вовсе не в беспокойстве за Чун и не в ответственности за чужую судьбу. Так жалко с моей стороны завидовать Чун. Стать ей учителем? Моё высокомерие не знает границ. Не зря бабуля Лися говорила, что все, с кем сведёт меня судьба — учителя. Так или иначе мы учим друг друга. По иронии судьбы: я учу Чун быть человеком, а она меня смирению и принятию самой себя такой, какая есть. Ну не гений я в боевых искусствах! Но даже в этом случае на пик Снежного барса я поступлю.

После спокойной половинки животного часа в библиотеке мы с Чун отправились на отработку. Совсем не героическую прополку никто не отменял. По ощущениям, большую часть времени ученики ордена проводят именно на казавшихся бесконечными полях. Монотонная работа отупляла, я сама себе казалась какой-то птичкой, которая склёвывает сорняки. Не сказать, что работа была такой уж непосильной, но она словно бы не имела границ: только пропололи одно поле, как на нём прорастали новые сорняки или появлялись вредители, которых нужно срочно убрать.

— Ой, что это? — грудной голос вывел меня из состояния отупляющей полудрёмы.

— Кажется, мы выдрали что-то не то, — кинув взгляд на подругу, заволновалась я.

Растение в руке Фань Ялин было слишком странным. Мы второй сезон пропалывали и собирали урожай на бесчисленных полях ордена Вушоу и до этого дня такого не встречали. Небольшой кустик, по колено, образовывал из своих корней ровный круг с отчётливыми знаками триграммы внутри.

— Что же теперь делать? — закусила губу Фань Ялин.

— Звать старших. Нельзя оставлять так как есть. Просто закопать тоже не выйдет, а что, если мы что-то нарушили или, наоборот, это какое-то важное явление, эксперимент… Да что угодно. Давай мне, скажу, что случайно выдернула, — вздохнула я, не выдержав того, как задрожали губы у подруги.

— Спасибо тебе, сестра Сяо Цзин! — с благодарностями кинулась ко мне подоспевшая Бию.

Я подхватила странное растение, чтобы показать свою находку, и отправилась искать кого-то из старших учеников с пика Зимородка, которые следили за выполнением работ учениками ордена. Фань Ялин увязалась вместе со мной, а Бию мы оставили на том месте, откуда был выкопан подозрительный куст.

— Старшая сестра, нам нужна помощь. Я случайно выкопала странный куст. Старшая сестра может сказать, что это? Что нам теперь делать? — набросилась я с вопросами на первую попавшуюся девушку в белых одеждах, расшитых серебряным морозным узором не только по рукавам и поясу, но и по подолу и воротнику.

Девушка забрала у меня растение и осмотрела.

— В народе это так называемое священное дерево. Мы называем такие «растение-печать», потому что они могут быть живым талисманом, печатью и даже массивом. На пике Зимородка есть посадки с такими деревьями и кустарниками для различных нужд. Конкретно этот боярышник — живая печать для улучшения фэншуй на этом поле: для повышения плодородия почвы и урожая, — терпеливо объяснила старшая сестра. — Тут отломан корешок, и этот боярышник уже не будет работать как надо. Вы отметили место, где его выкопали?

— Мы оставили рядом с ним подругу, — кивнула я. — Вон там.

Я указала направление.

— Хорошо. Схожу за новым растением-печатью, идите обратно. Оставьте одного человека на том месте, остальные продолжайте работать.

Старшая сестра с пика Зимородка вернулась не скоро. Мы вчетвером менялись, чтобы работа двигалась равномерно у всех.

— Видите этот знак? — показала на белую вертикальную линию на стволе вернувшаяся старшая сестра.

— Это же лишайник, — определила Фань Ялин.

— Верно. Это тысячелетний лишайник, вернее, его малая часть, пересаженная на куст боярышника. На деревья — живые печати — мы приживляем такие с северной стороны. Чтобы не путать деревья-печати с другими и всегда было понятно, как относительно сторон света высаживать такое растение. Чтобы всё сделать правильно, вам понадобится магический компас.

— Тот, которым пользуются фэншуй мастера? — спросила Бию.

— Да, — старшая сестра показала нам квадратную дощечку с кучей знаков и компасом посередине. — Растения-печати пик Зимородка выращивает в основном для нужд пика Горного козла, который использует свои знания во благо всего ордена Вушоу.

Впятером с заинтересовавшейся Чун мы выкопали ямку и, разровняв её дно, осторожно посадили куст боярышника.

— Именно такие деревья высаживают поверх захоронений монстров и демонов, которые условно считаются бессмертными, — продолжила рассказывать старшая сестра.

— А я слышала, что на такие могилы священный камень кладут, — я вспомнила некоторые подобные захоронения и считающиеся проклятыми места.

— Использовать камень проще, — качнула головой старшая сестра. — Но у деревьев есть важное преимущество: в процессе роста они вытягивают июньскую составляющую ци, а монстры и демоны сильны именно этим. Им постоянно требуется подпитка от ян-источника, чтобы уравновесить этот перекос. Отсюда пошли все выражения вроде «запечатан под горой», «лежит под священным камнем» или «стал жертвой священному дереву». Чем больше энергии инь поглощает такое дерево, тем сильнее оно становится. И полностью погибает лишь со смертью демона или монстра, от которого питается.