Последний Паладин. Том 15 (СИ) - Саваровский Роман - Страница 42

≡=

Примерно так автор видит Оскверненную Дриаду.

Глава 24

Виктория с огромным трудом разлепила глаза. Веки были тяжелыми, словно налились свинцом. Легкие стянуло так сильно, что даже один вдох требовал колоссальных усилий и отдавался хрустом в районе ребер.

В ушах звенело, голова трещала, тело ломило от боли, но усилием воли девушка открыла глаза.

И первое что она увидела, это копыто какой-то крупной твари, на которую она смотрела снизу вверх, лежа буквально под брюхом монстра. Виктория напряглась и приготовилась защищаться, но быстро поняла, что тварь ее не видит. Лишь потоптавшись по ней, монстр вдруг навострил уши и рывком убежал в другую сторону.

К этому моменту Вика уже успела оценить ситуацию и понять, что лежит в земле. Нефритовый туман отсутствовал, но вот артефактный кожух, который защищал девушку вместо доспеха, сейчас окутывал Княгиню Природы в плотный кокон из ветвей. И именно этот кокон и закрыл ее от глаз снующих тварей, а также защитил от…

— Взрыва, — прошептала одними губами девушка, начав вспоминать, что случилось и как она тут оказалась.

Вылезший из пентаграммы рогатый. Его откушенная башка. Взгляд невероятной силы существа, и последовавший за этим мгновенный взрыв. Энергетический взрыв такой силы, что весь нефритовый туман схлопнулся и развеялся, а спас девушку в итоге именно окутавший ее плотными ветвями кокон от кожуха, в котором она и приземлилась сюда.

Убедившись, что других тварей поблизости нет, Виктория повела рукой, и кокон повиновался. Давление ветвей ослабло, и кокон втянулся обратно, принимая форму доспеха. А вместе с доспехом вернулся и нефритовый туман.

Не такой плотный как раньше, и совсем маленький.

Княгиня Природы и сама с трудом в нем помещалась, но к ее счастью, расширять туман и не потребовалось. Как не потребовалось и усиливать его. Ведь по какой-то причине она улетела совсем недалеко от кратера, и поднявшись, направилась прямиком к насыпи.

Дышать все еще было тяжеловато, тело ныло от боли, из носа текла кровь, но благодаря туману, Виктория благополучно добралась до насыпи и увидела изменившийся до неузнаваемости внутренний периметр кратера.

Поначалу Княгиня Природы подумала, что она ошиблась и это совсем другое место, но нет.

Пусть визуально кратер внутри и изменился, энергия в его центре осталась прежней. Как остался прежним и обезглавленный труп природного божества. Припорошенный пеплом, словно свежим снегом, он лежал на том же самом месте, где его и обезглавили совсем недавно.

И пока девушка всматривалась в пространство сквозь продолжающий медленно падать с неба черный пепел, она вдруг краем глаза заметила, как на противоположной границе кратера мелькнул и скрылся во Тьме силуэт Маркуса.

Мелькнул в ту сторону Рощи, где пару секунд назад небо рассекла голубая вспышка молнии.

— Они оба живы, — с облегчением выдохнула девушка, и, прихрамывая, перевалилась за насыпь и направилась по окружности в их сторону.

Боль в теле потихоньку стихала. Дышать получалось уже нормально. Легкие расправились. Переломы срослись, и с каждым новым вдохом, Виктория чувствовала себя все лучше. Местный воздух и исходящая откуда-то из центра природная энергия исцелили ее и наполнили силой с невероятной скоростью.

Мышцы окрепли, внутренний источник налился энергией, кожух вновь принял форму полноценного защитного доспеха, а нефритовый туман стал вдвое больше и плотнее, чем раньше.

Осознав, что она сейчас чувствует себя даже лучше, чем когда входила в Рощу, Виктория Луговская ускорилась по направлении в ту сторону, где недавно видела вспышку Молнии.

И собрав все силы воедино, восстановившаяся Княгиня Природы уже начала собирать туман вокруг себя для рывка на помощь друзьям, но в последний момент у нее в голове вдруг раздался голос.

— ПОДОЙДИ…

Вздрогнув от неожиданности, Виктория медленно повернула голову в центр бывшей пентаграммы. Туда, где из небольшой трещины в земле, падающий пепел едва заметно закручивался спиралью.

Кроме уже скрывшегося под пеплом тела мертвого божества там никого не было. Но голос определенно исходил оттуда. Тот самый голос, который она начала слышать с того момента, как подчинила энергию артефактного кожуха.

Только раньше этот голос звучал тихо и неразборчиво. Словно жужжание насекомого в уголке сознания. В Роще же он стал громче, и Виктория даже могла разобрать отдельные слова. Но сейчас голос звучал так ясно и чисто, словно собеседник стоял рядом с ней.

И те чувства, которые это вызвало, поглотили Княгиню Природы целиком. Все посторонние мысли улетучились. Мышцы расслабились, а ноги сам понесли ее на зов.

Ступая словно завороженная, Виктория Луговская подошла к самому центру кратера и склонилась над странной трещиной в земле. Сюда не попадал падающий пепел, а прожилки внутри пульсировали знакомым нефритовым сиянием.

Присмотревшись, Княгиня Природы увидела торчащий оттуда кусочек дерева, и поддавшись порыву, потянулась к нему рукой. Она совсем не сопротивлялась. Все ее естество считало это правильным. Ощущение, словно она была рождена для этого момента, охватило Викторию Луговскую с головы до пят.

И едва она коснулась указательным пальцем этой крошечной веточки, артефактный кожух на ее теле завибрировал. Весь нефритовый туман словно пылесосом затянуло в щель куда-то вниз, а доспех на ее теле начал расплетаться и втягиваться в это деревце. И оплетая его слой за слоем, весь кожух перетек с ее тела туда, и превратил крошечный обломок деревца в полноценный посох.

Перетянутый словно канат, посох изогнулся, а внутри его крюкообразного навершия появился идеальной формы зеленый осколок.

Виктория не могла отвести от него взгляд, и когда посох закончил формироваться, осколок вдруг мигнул слепяще-яркой зеленой вспышкой.

Девушка инстинктивно прикрылась рукой и зажмурила глаза, а когда она их открыла, все пространство вокруг изменилось до неузнаваемости. И на этот раз это уже точно был не кратер.

Земля вокруг была абсолютно ровная, зеленая и… живая. Открытый ясному небу цветочный лужок в середине красивейшего леса, который Виктория когда-либо видела. Словно сошедший с картинок, он был так идеален, что девушка не могла поверить собственным глазам.

Мягкая зеленая трава щекотала ноги. Кожу приятно обдувал легкий летний ветерок, приносящий прохладу журчащего неподалеку ручейка. Пение птичек ласкало слух. Запах цветов, свежести и девственной природы нежно окутывал собой все вокруг.

Жадно вдохнув в себя этот воздух полной грудью, Виктория не смогла сдержать улыбки.

Осторожно, словно боясь все это спугнуть, девушка медленно провела рукой по влажной от росы траве. Перекатила крошечную каплю себе на пальчик, как ребенок, смотря в забавно подрагивающую росинку, она также осторожно сделала шаг вперед.

Нежная трава приятно щекотала босые ступни, и пьянящие чувства спокойствия и умиротворения напрочь перебили собой все остальное. Улетучились все тревоги и сожаления. Все, что казалось раньше неподъемным грузом, стало неважным, ушло, исчезло, испарилось, будто его и не было.

На душе стало невероятно легко и свободно, как в детстве.

От этой мысли Виктория улыбнулась еще шире.

Улыбнулась так искренне и беззаботно, как последний раз делала, когда была совсем маленькой. В далеком детстве, когда мама еще была жива, а мир вокруг казался простым, безопасным и полным надежд. Как в сказке про маленькую и счастливую принцессу, которой маленькая Вика раньше и являлась.

Правда это было так давно, словно в другой жизни.

Виктория Луговская давно забыла эти ощущения. Они померкли в крови, боли, тревогах, сожалениях, гневе…

И не мечтающая вернуться и вспомнить какого это, девушка ущипнула себя, словно боясь, что это просто сон. После чего, «ойкнув», обрадовалась, что не проснулась, и только сейчас заметила, что на ней вместо привычного боевого облачения надето светлое платье.