Ревизор: возвращение в СССР 51 - Винтеркей Серж - Страница 11

«Ну что же, – подумал он, когда пьеса подошла к концу, – и в этом Ивлев оказался вполне себе даже хорош. Как и со своими прогнозами по внешней политике и экономике».

Ну а теперь он смотрел на полученный отчёт от офицеров, которые сидели в театре вокруг японского и британского посла. Воды там много не было – его подчинённые уже знали, что воду в отчётах он не любит. Так что отчёт был достаточно коротким.

Кто из офицеров что смог услышать из разговоров двух послов, то там и указывалось. К сожалению, какой‑то ценной информации получено не было.

Послы немного пообщались непосредственно перед началом постановки. Судя по их общению, они понятия не имели, кто такой Андрей Миронов и что за суета началась перед ними на первых рядах, где он сидел. Это они и обсуждали, пытаясь понять, что там за человек такой, к которому советские граждане с таким восторгом выстроились в очередь за автографом. С этой точки зрения неудачно вышло, что они пришли в театр в тот же день, что и Миронов. Вавилов очень надеялся, что именно в тот момент, когда они будут начала пьесы ждать, они что‑нибудь интересное между собой будут обсуждать.

А во время самой пьесы они дисциплинированно молчали. В антракте обсуждали саму пьесу, ее художественные достоинства. Ну и после пьесы офицеры, когда шли за ними, стараясь держаться поблизости, услышали ещё несколько фраз. И опять же – абсолютно ничего ценного.

Японский посол расхваливал всячески пьесу. Британский посол тоже говорил о том, что она обладает серьёзными достоинствами.

Последние фрагменты общения двух послов были зафиксированы в гардеробе. Дальше уже сопровождать их сочли неосторожным.

Послы, одеваясь, говорили о том, что это мероприятие прошло чудесно и надо будет как‑нибудь повторить, но надо будет сходить уже в какой‑то другой театр для разнообразия.

Было также несколько фрагментов общения послов с их жёнами в тот момент, когда они между собой не разговаривали. Но там была сплошная бытовуха. Абсолютно ничего интересного.

Вавилов с сожалением вздохнул. «И вот так в подавляющей части работы любой спецслужбы. КГБ в этом ничем от них не отличается. 99 % времени тратится впустую. Это ещё как минимум. И только очень редко титанические усилия, прилагаемые огромным количеством людей, дают наконец ожидаемый результат».

***

Москва, квартира Ивлевых

Съездили мы на стрельбище, потом снова на лыжах с Сатчанами катались. Вернулись домой в прекрасном настроении и расслабленными.

Валентина Никаноровна, очень одобрительно глядя на нас, раскрасневшихся и довольных, сказала:

– Паша, тебе твой друг Виктор Макаров звонил. Сказал, что дома будет, и ты можешь ему перезвонить, когда тебе будет удобно.

Первая мысль у меня была, что он меня решил с Новым годом поздравить немножко заранее. Настолько я расслабился сегодня, что забыл вообще попросту, что давал ему приглашение во французское посольство на пятницу. А сегодня же уже суббота.

И только секунд через пять об этом вспомнил, и мне стало понятно, почему он мне звонил. Наверное, хочет рассказать, как здорово они с Машей отдохнули на французском посольстве в приёме.

«Ну что же, будущий дипломат. Вполне разумный знак вежливости. Тебе дали приглашение, а ты звонишь в ответ и рассказываешь, как оно тебе пригодилось», – решил сам его набрать.

Ну, думаю, заодно и поздравлю с Новым годом. Вот только, правда, когда я услышал Витьку, то сразу насторожился – таким голосом обычно не сообщают о том, что всё прошло здорово. И сразу же и решил, что понимаю, что произошло…

– Блин, вас что, по моему приглашению не пустили в посольство? Паспорт потребовали в подтверждение? – спросил я его.

– Не пустили в посольство? – удивлённо переспросил меня Витька. – Нет‑нет, что ты! Пустили нас без проблем, как ты и говорил. Плевать им, что на приглашении написано. Главное, что оно у нас имелось.

– А, ну и хорошо тогда, – сказал я. – А то мне было бы жутко неудобно, если бы так вышло.

– Нет, Паша, зашли мы внутрь без проблем. Просто, Паша, прости, но мы подвели тебя, – со вздохом сказал Витька.

– Слушаю, – сказал я настороженно.

Глава 5

Москва, квартира Ивлевых

– Да, мы с Машей поссорились. – со вздохом начал рассказывать Витька. – Началось все с того, что она выхватила вдруг у меня приглашение, когда я его достал и хотел протянуть охраннику. Я такого никак не ожидал, сам понимаешь. И увидела она, конечно, что приглашение на твоё имя. И после этого как с цепи сорвалась. Сказала мне уже внутри посольства, что не хочет со мной ходить. Я обиделся, разошлись, короче, в стороны.

А потом от отца узнал, что тот увидел её пьяной в компании какого‑то иностранца, с которым она очень оживлённо болтала. И отправил одного из своих сотрудников, чтобы он её домой завёз. Я не знаю, конечно, что это за иностранец, но мало ли он из этого самого французского посольства? Или из другого, но рассказал потом французским дипломатам об этом разговоре. Я понятия не имею, что именно Маша ему рассказала. Вот я и переживаю, что у тебя с этим посольством теперь проблемы могут быть… Я, наверное, тоже виноват, надо было все же ходить поблизости от Маши, присматривать за ней, чтобы до такого поворота дело не дошло. Но обиделся сильно на нее, и вот так все и вышло… Кто же знал, что такое вообще возможно…

Я, конечно, был шокирован услышанным. Машу мы знали только с лучшей стороны. Кто же мог предполагать, что в ней такие страсти бурлят и она способна настолько сильно завидовать нам? Хотя Галия чувствовала, что она обзавидуется, если узнает, как часто мы по приемам ходим иностранным, но кто бы мог подумать, что настолько, и что на такие вот действия пойти может…

А еще мне очень не нравилось, что все это мы по телефону, который прослушивается КГБ, обсуждаем… Вот же блин! Но теперь уже поздно метаться. Все самое важное, то, о чем КГБ знать бы не стоило, Макаровым уже сказано… Прервать бы у меня его никак не получилось, в комитете тут же поняли бы, что я про прослушку знаю. Да и поразил меня Витька так, что я сразу об этом и не подумал, слушал и ушам не верил… Хотя был вариант все же прервать разговор… Можно же было трубку на рычаг бросить… Типа проблемы со связью. А потом отрубить телефон и к Витьке в гости съездить, не по телефону все это обсудить. Но для этого не надо мне настолько шокирующие новости выкладывать, чтобы я сообразить так поступить успел…

Витя снова начал извиняться, пока я поражённо молчал. И мне пришлось начать его успокаивать:

– Слушай, дружище, ну ты‑то в чём виноват? Ты хотел как лучше все сделать, и делал всё правильно. Кто ж знал, что Маша способна вот так себя повести? Она же из семьи дипломатов. А это обычно означает, что человек прекрасно воспитан и точно знает, что когда можно делать, а что нельзя…

– Я тоже так думал, как ты и говоришь. Кто же мог вот такого ожидать? – вздохнул Витька. – Почему она так разозлилась? Эх, вот думаешь, что знаешь человека, а на самом деле и не знаешь.

Слушал я Витьку, и ясно мне было, что он очень расстроен.

Ну что же, в принципе, логично, конечно. После такого-то странного поступка девушки…

Похоже, зазналась совсем девчонка. Семья дипломатическая – фактически это советская аристократия, хотя формально аристократов в СССР не существует. А уж парень какой у Маши – сын первого заместителя министра иностранных дел. Вот она, видимо, и зазвездилась, решила, что чуть ли не королева. А тут мы из деревни приехали и, вместо того чтобы в лаптях и зипуне ходить и барыне кланяться, начали вдруг по иностранным посольствам шастать, да ещё её парню из такой звездной семьи лишние приглашения одалживать…

Ну, если она так всё рассматривала, то понятно, почему она Витьке нагрубила и в дрова накидалась на посольском приёме. И ведь совсем, похоже, позабыла, что именно мы с Галией ее с Витей Макаровым и познакомили… Похоже, именно парень из такой семьи и заставил прежнюю скромную девушку загордиться собой до неприличной степени, позабыв про все, чему ее бабушка учила… Тот самый случай про чертей, что водятся в тихом омуте…