Смертельная удача - Осман Ричард - Страница 42

Джилл, конечно, разозлится. Когда они переехали в Манчестер, он обещал бросить криминал. Собственно, поэтому они и переехали — подальше от старых друзей и старых притонов. Но сойти со скользкой дорожки нелегко. Джилл устроилась в детский сад, познакомилась с новыми людьми, нашла подруг. Но Джейми? Горбатого могила исправит. Человек всегда занимается тем, к чему у него склонности.

До сих пор полиция Манчестера им не интересовалась, по крайней мере он ничего такого не замечал. Так зачем они явились во вторник? Джилл, наверное, сказала, что он вот-вот вернется с работы домой. Она не станет его покрывать, и защищать не станет. Оно и справедливо. Джейми ее прекрасно понимает. Что бы ни говорилось в брачных обетах, у всякого терпения есть предел. Джилл захочет узнать, в чем его подозревают и что он натворил.

Джейми сидит в машине, наблюдает за домом и пытается понять, где просчитался. Какая ошибка привела к его порогу копов? Откуда те вообще узнали, где он живет?

Джилл, должно быть, угостила их чаем и ведет светскую беседу. Полицейским она будет улыбаться, но, когда они уйдут, станет чернее тучи. В этот раз она его бросит, Джейми не сомневается. Он сделал много плохого, и она всегда его прощала. Но он пообещал, что все в прошлом, и нарушил обещание — этого она не простит. Цветами делу не поможешь.

Впрочем, это будет уже потом, а пока Джейми нужно решить текущую проблему. Лиса, преследуемая гончими, не думает о завтрашнем обеде. Сейчас-то что делать? Это самый насущный вопрос.

Надо бежать — другого выхода нет. Деньги у него, можно достать и больше, если понадобится. Не намного больше, но хватит, чтобы залечь на дно на пару дней и выяснить, зачем его ищет полиция. Что, если тревога ложная? И он понадобился им из-за какой-то ерунды? Хоть бы так. Может, это рутинная проверка? Просто в ходе какого-то дела его имя всплыло в полицейской системе. «Простите за беспокойство, сэр», «исключаем подозреваемых из списка». Это же не детективы, а патрульные. Но пока он не уверен, лучше не рисковать.

Где же переночевать? Не в Манчестере, это ясно как божий день. Он в Манчестер-то приехал с одной-единственной целью: чтобы полиция не знала, где он. А теперь копы в курсе — значит, с Манчестером придется попрощаться. А если дело серьезное, то и с Джилл. Но как узнать?

Кто знает, где он живет?

Тут Джейми вспоминает двух старушек, которые на днях приходили к Джилл. Представились сотрудницами генеалогического общества. Возможно, это действительно так, но не странное ли совпадение — ни с того ни с сего приходят две старушки, а через пару дней являются копы? Что, если патрульная машина, стоящая возле его дома у соседей на виду, как-то связана с этими старушками? Та, что выше ростом, определенно выглядела подозрительно, у Джейми аж шерсть стала дыбом. Он тянется в задний карман джинсов и достает ее визитную карточку.

На карточке значится имя — Элизабет Бест — и номер телефона.

Джилл с минуты на минуту ждет его домой. Если он опоздает, полицейские что-то заподозрят, а если заподозрят, объявят в розыск его машину. Лучше отъехать от Манчестера на несколько миль, прежде чем это случится. Джейми заводит машину и выезжает на дорогу. Минует собственный дом, где пытался начать жизнь с нуля. Но новый Джейми вскоре попался на удочку Джейми старого — и вот результат: он опять в бегах. Он выезжает на главную дорогу: налево — север, направо — юг. Смотрит на карточку Элизабет Бест. Кажется, эти старушки говорили, что они из Кента?

Джейми Ашер сворачивает направо и едет на юг. Включает «Радио 2». Дорога предстоит долгая; Сара Кокс[13] составит ему компанию.

Почему люди вечно устраивают много шума из ничего? Конни Джонсон хочет лишь одного: чтобы все оставили ее в покое и дали возможность пожить спокойно. Копы за ней охотятся, но это их работа — тут Конни ничего не имеет против. Конкуренты стремятся перейти ей дорогу, украсть ее рыночную долю, убить ее, наконец, и тут она тоже не жалуется: это бизнес.

Но Конни никак не может понять одного: зачем устраивать допрос с пристрастием, если она всего-то попросила о маленьком одолжении?

— Но почему ее нужно прятать? — спрашивает Ибрагим. — Не понимаю.

— Просто спрячьте ее, и все, — говорит Конни. — Можете хотя бы раз в жизни не задавать лишних вопросов?

Ибрагим поворачивается к Тие:

— Почему вас надо прятать?

Тия смотрит на Конни. Та качает головой. Она придумала идеальное укрытие. Кто станет искать малолетку, совершившую вооруженное нападение на склад, в квартире восьмидесятилетнего психиатра? Никто, вот кто. Конни так гордилась своей находчивостью и думала, что Ибрагим с радостью ей поможет. Ему же нравится чувствовать, что он приносит пользу.

— Ибрагим, — говорит Конни, — я когда-нибудь вас о чем-нибудь просила?

— Да, — отвечает Ибрагим, — много раз.

— Ладно. Я когда-нибудь просила вас нарушить закон?

— Да, — отвечает Ибрагим. — Значит, мы сейчас нарушаем закон?

— Нарушаем, — кивает Конни, — но это не страшно.

— Конни, — говорит Ибрагим, — позвольте сказать вам то же самое, что сказал Эдди капитан Ли в шоу «Под палубой»: «Мы друг другу доверяем. И всегда говорим друг другу только правду».

Ибрагим тоже начал смотреть «Под палубой» и теперь постоянно ее этим донимает.

— Насколько я помню, в нашу последнюю встречу Тия устроилась работать уборщицей, а вы давали ей наставления и советы. Я тогда очень гордился вами обеими. А сейчас вы являетесь в Куперсчейз в мыле и пене, и я вижу на лице Тии мелкие порезы. Из чего следует вывод, что с тех пор, как мы виделись в прошлый раз, случилась некая неприятность, и если вы не объясните мне, в чем дело, то мне придется попросить вас обеих уйти.

— Давай уйдем. — Тия поворачивается к Конни. — Это нечестно по отношению к Ибрагиму.

— У Ибрагима своя голова есть, — отвечает Конни. И чего они все на нее ополчились? Она не думала, что столкнется с сопротивлением. Хотела забросить Тию в Куперсчейз, а через пару дней, когда ее человек в полиции доложит, что пыль улеглась, забрать ее; и пусть все это время они с Ибрагимом смотрят телевизор, распутывают убийства или чем там Ибрагим занимается в свободное время. Конни не слишком вникает, чем люди занимаются в свободное время, когда ее рядом нет.

— Тия, — говорит Ибрагим, — вы можете остаться. Но Конни сама употребила слово «спрятать» — я лишь пытаюсь выяснить подробности. Вы подрались с кем-то на работе? С другой уборщицей?

— Ну все, блин, с меня хватит, — не выдерживает Конни. — Покажи Ибрагиму пистолет.

Тия вопросительно смотрит на Конни: мол, ты уверена?

— За последние пару лет он видел больше пистолетов, чем я, — успокаивает ее Конни.

Тия достает из кармана комбинезона пистолет и кладет на один из кофейных столиков, которых у Ибрагима несколько. Ибрагим тут же подстилает под него салфетку.

— Тия ограбила склад, — говорит Конни. — Это и есть ее новая работа. Пригрозив оружием двум охранникам и водителю грузовика, связала их и выехала из промзоны на фуре, в кузове которой находились «ролексы» на полмиллиона фунтов. Но удаленная сигнализация заблокировала машину — ей пришлось прострелить стекло, она выбралась, убежала и бросила «ролексы» на шоссе. Ее сообщника арестовали, потому что у него не было такого хорошего наставника, а Тия, у которой был ответственный наставник, села в мою машину и отправилась в безопасное место, то есть сюда, к доверенному лицу, то есть к вам.

Ибрагим и Тия переглядываются. У Тии виноватый вид. Ибрагим указывает на кресло — девушка садится. Он поворачивается к Конни.

— И, по-вашему, это нормально? — спрашивает он.

Конни чувствует, что попала в беду; ей это не нравится. В последнее время она редко попадала в беду, и всякий раз ее спасали длинный язык или пушка. Она совсем недавно вышла из тюрьмы, но быть в тюрьме — не значит попасть в беду. В тюрьме вполне можно жить безбедно. Но сейчас Ибрагим, кажется, на нее сердится, а это плохо.