Смертельная удача - Осман Ричард - Страница 19

— Нет, — отвечает Холли. — Мы оба согласились, что пора продавать, но полагаете, так просто продать биткоинов на сотни миллионов фунтов? Мы начали спрашивать, интересоваться, люди узнали, что мы готовы к сделке.

Элизабет задумчиво кивает:

— Ник и Холли вдруг стали очень популярными.

— Холли и Ник, — поправляет Холли. — Всегда в таком порядке. «Ник и Холли» — похоже на занудную парочку, с которой знакомишься на отдыхе.

— Правильно я понимаю, что вы обратились за советом к Дэйви Ноуксу и лорду Таунзу?

— Да, — кивает Холли. — Лорд Таунз был банкиром и знает, как совершаются такие сделки традиционным способом…

— А Дэйви Ноукс, значит, спец по нетрадиционным способам, — договаривает за нее Рон.

Холли кивает:

— Мы решили не класть все яйца в одну корзину.

Ибрагим, кажется, начинает понимать, в чем проблема.

— И вы сообщили, о какой сумме речь? — спрашивает он.

— Скажем так, намекнули, — отвечает Холли.

— Значит, Ник соглашается продать биткоинов на пару сотен миллионов, и тут вдруг кто-то решает его убить? — спрашивает Рон.

— А потом он исчезает, — говорит Холли.

Элизабет приходит мысль:

— Холли, позвольте поделиться наблюдением?

— А у меня есть выбор?

— Кажется, вы очень заинтересованы в том, чтобы найти Ника.

— Разумеется, я заинтересована, — отвечает Холли.

— Но вас как будто совсем не тревожит, что вас тоже могут попытаться убить, — добавляет Элизабет. — А я на вашем месте прежде всего об этом бы подумала. И попросила бы нас о защите.

— Вы меня не знаете, — говорит Холли. — Я не из пугливых.

— Допустим, лорд Таунз или Дэйви Ноукс подложили бомбу под машину Ника, — продолжает Элизабет. — Почему именно под его машину, а не под вашу?

— Возможно, они узнали его часть кода, — отвечает Холли. — А моей еще не знают, поэтому убивать меня смысла нет.

— А ваш код нигде не записан? — спрашивает Джойс. — Я всегда записываю все свои пароли.

— Пароли не коды, — загадочно говорит Ибрагим.

— У нашего адвоката оба кода, — сообщает Холли. — На случай нашей смерти.

— Значит, его тоже можно считать подозреваемым? — спрашивает Ибрагим.

— Он не представляет, что это, — объясняет Холли. — Только знает, что у него есть некая информация, которую нужно передать другому, если один из нас умрет. Он никто.

— Следовательно, если Ник умрет, вы получите его код? — спрашивает Рон.

Ибрагим рад, что Рон задал этот вопрос. Холли не присутствовала на свадьбе; ей одной на руку смерть Ника, и Элизабет права: Холли как будто совсем не беспокоится, что тот, кто заминировал машину Ника, может провернуть тот же трюк с ее машиной. Может, разгадка в том, что это ее, Холли, рук дело?

— Он еще жив, — говорит Холли, — и вместе мы его найдем.

«А дальше что, Холли Льюис?» — думает Ибрагим.

— Не хочу вас пугать, — произносит Джойс, — но кто получит коды, если вы оба умрете? Кому в таком случае их передаст ваш адвокат?

Холли поворачивается к Джойс:

— А почему вы спрашиваете?

Ее вопрос застигает Джойс врасплох.

— Я просто… Простите, не хотела вас обидеть. Просто интересно.

— Нет, — отвечает Холли, — почему именно вы меня об этом спрашиваете? А не кто-то из ваших друзей.

— Я просто… — Джойс тушуется. — Просто мне показалось, что я давно молчу. Пытаюсь быть полезной.

— Это очень важное замечание, Джойс, — говорит Ибрагим. — У Холли сильный стресс. Уверен, она не хотела грубить.

— Так кто получит коды? — спрашивает Элизабет.

— А я не знаю, — отвечает Холли. Кажется, к ней вернулось самообладание. — Без понятия.

Ибрагиму нет равных во взломе кодов ума, и ему кажется, что она врет. Но почему? Вот в чем вопрос.

— Что ж, если вы не знаете, кто их получит, — говорит Элизабет, — советую вам записать коды и поместить их в надежное место, чтобы в случае вашей смерти их получил человек, которому вы доверяете.

— Ник, вероятно, уже не сможет, — замечает Рон. — Но вы, Холли, если хотите, можете просто сказать свой код мне.

— Никто не умрет, — произносит Холли. — Если вы не возражаете, я пойду. Я рассказала все, что знаю. Если Ник с вами свяжется, мой номер у вас есть.

— Разумеется, — отвечает Ибрагим. — Спасибо, что согласились с нами встретиться.

Холли встает и взваливает сумку через плечо. Ибрагим видит, что Джойс чувствует себя виноватой из-за того, что брауни получились такие тяжелые. А нечего печь с похмелья, Джойс.

Холли чопорно пожимает руки Элизабет и Ибрагиму. Рон и Джойс тянутся ее обнять, но она отстраняется и идет к выходу, накренившись под весом сумки. Четверо друзей смотрят ей вслед и ждут, когда она уйдет из зоны слышимости.

— Так и знал, что холодное хранение — это сейфы, — говорит Ибрагим.

— Кто-то охотится на биткоины, — заявляет Элизабет.

— И не погнушается убийством, — добавляет Ибрагим.

— Но Холли была права, — замечает Джойс.

— В чем права, Джойс? — Элизабет не любит, когда прерывают ход ее мыслей.

— Зачем убивать Ника, если убийца не знает код? Зачем подкладывать бомбу под его машину? На месте злоумышленников я бы похитила Ника и пытала.

— А раньше ты была такой невинной овечкой, Джойс, — замечает Ибрагим.

— Не была, — говорит Рон и поднимает бокал.

— Если кто-то охотится за деньгами, — продолжает Джойс, — этот кто-то не стал бы покушаться на Ника. Он попытался бы раздобыть код.

— Но что, если его можно раздобыть только одним способом — убив Ника? — замечает Элизабет.

Ибрагим подумал о том же. Они все подумали о том же.

— Адвокат, — говорит Рон и снимает куртку со спинки стула. — Умно! Адвокаты всегда самые ушлые. Готов поспорить, это тот же адвокат, что занимался моим первым разводом.

А вот Рон, похоже, подумал о другом.

— Пойду-ка я домой, — говорит Рон. — Я оставил Кендрика с Полин. А вы пока ловите адвоката.

— Рон, не все адвокаты плохие, — возражает Джойс. — Если Холли убьет Ника, его код передадут ей.

— А он стоит триста пятьдесят миллионов фунтов, между прочим, — замечает Ибрагим. — По-моему, мотив налицо.

— Погодите, думаете, Холли подложила бомбу? — Рон пытается надеть куртку и понимает, что один рукав вывернут. — В утро свадьбы?

— А я все гадала, почему она не пришла, — говорит Джойс. — Они же лучшие друзья. Но ты ведь не пойдешь на свадьбу к человеку, если заминировала «вольво» его шафера?

— «Лексус», Джойс, — уточняет Ибрагим. — Но ты права.

— А теперь, когда у нее ничего не получилось, Холли обратилась к нам, чтобы мы помогли ей найти Ника Сильвера, — заключает Элизабет.

— И мы должны принести ей его на тарелочке, — говорит Ибрагим.

— Если код Ника никто не знает, — рассуждает Элизабет, — зачем тогда Дэйви Ноуксу подкладывать бомбу? Или лорду Таунзу, раз на то пошло.

Джойс кивает:

— Это сделала Холли Льюис.

Рон не согласен:

— А я вам говорю, это адво…

Они чувствуют взрыв прежде, чем слышат его: воздушным потоком их опрокидывает навзничь. За взрывной волной следует звук — оглушительный громовой раскат и несколько раскатов поменьше. Вечернее небо освещается ярко-оранжевым заревом. Элизабет вскакивает первой, бросается к выходу и выбегает на улицу, где жарко, как в печи. Жители выглядывают из окон и смотрят в одну сторону — туда, где стоит машина, взорвавшаяся на переполненной гостевой парковке. Точнее, то, что от нее осталось. Элизабет знает, чья это машина. Следом выбегают Джойс и Ибрагим; Рон немного отстал. Элизабет подходит к горящему остову «Фольксвагена Жука» Холли, и жар становится невыносимым.

По мере приближения к машине боль усиливается, но теперь Элизабет чувствует ее иначе. Невыносимая боль для нее теперь норма.

— Отойди! — кричит Ибрагим. — Она умерла!

«Я знаю, что она умерла, — думает Элизабет. — Вижу, что умерла. Должно быть, смерть наступила мгновенно — хоть за это спасибо».

— Ты не сможешь ее спасти, Элизабет! — кричит Джойс.