Янтарная тюрьма Амити (СИ) - Аск Рона - Страница 133

— Эм, — остановилась я, когда увидела заворачивающего из ведущего в жилую башню коридора Дамиана. — Дамиан?

И тут же обрадовалась.

— Дамиан!

Но тот вдруг при виде меня изменился в лице, вместо того, чтобы повернуть пошагал по коридору прямо.

— Дамиан! — в сердцах воскликнула я, выбегая на пересечение коридоров, но Дамиана уже и след простыл, из-за чего я не выдержала и выругалась: — Дерьмо!

Да чтобы Дамиан начал вдруг меня избегать? Должно было произойти что-то особенно. Да еще без моего участия! А без моего участия в Академии произошло только одно…

И только не говорите, что он обиделся за то, что я не назвала

его

своим парнем!

Глава 58

— А… Эм… Хм… — стояла я в комнате и растерянно смотрела в окно, за которым сидел ворон, чьи черные перья трепал зимний ветер.

Как только я оказалась внутри, то первым делом проведала Котю, что тот на месте и с ним все хорошо. Кот, ожидаемо, сладко дрых, пока я испытывала сильнейший за последнее время своей жизни стресс. Но дрых не всегда, судя по пустой миске возле домика с когтеточкой. А я вот поесть не успела. Даже когда подумала, что стоит заглянуть в буфет — тут же отмела эту мысль. Нет, я, конечно, не злилась на Сладос. Наверное. Но почему-то не могла заставить себя к ней пойти. Может, боялась, что мне придется ей врать? А врать я не любила, и до поступления в Академию особо-то не умела. Иронично, да?

— Эм… — вновь произнесла, продолжая глазеть на ворона за окном, чей вид мне показался даже угрюмее, чем был мгновение назад, хотя особо-то ничего и не изменилось.

Что вообще может измениться на физиономии, где вместо рта клюв? Однако мне чудилось, будто из-за того, что я не сразу заметила Крауса, потому что его припорошил снег, ворон злился.

— Хм…

Собственно, это все, что я опять смогла сказать, осознавая всю фатальность ситуации. Вчера я пообещала Краусу, что буду кормить его до тех пор, пока не вернется Реджес. И судя по тому, что в общей столовой Реджеса не было, ожидаемо, что Краус прилетел за своей порцией лакомств. Даже нашел окно моей комнаты, хотя я не рассказывала ему, где живу. Но если учесть то, что декан приказал Краусу за мной присматривать, ожидаемо, что тот все-таки меня нашел. Вот только я ничего с собой не взяла, и в который раз отмела идею заглянуть в буфет. И что же делать?

«Надо бы его для начала запустить, — подумала я, сжалившись над припорошенной снегом птицей, и когда опустила взор на стол перед окном, спохватилась: — Точно!»

Мне на глаза попался бумажный пакет со вчерашним ужином Мэй. Прошлым вечером она была так расстроена, что не поела перед сном, и все, что Ник принес из буфета, осталось нетронутым. В отличие от моих пакетов: один унес Краус, а второй я отдала Коте, когда вернулись в комнату. Все-таки он пропустил ужин вместе с нами.

«Думаю, Мэй не обидится, если я „съем“ ее ужин, — схватила я бумажный пакет и взобралась на стол, чтобы открыть окно, но на мгновение призадумалась: — Но сразу отдавать его нельзя, а то сразу улетит и ничего не расскажет про Реджеса. Нужно как-то заставить Крауса со мной поговорить».

— Эй! — взгромоздившись на стол, распахнула я круглую форточку и, высунувшись наружу, поежилась, когда волосы взметнул холодный ветер. Щеки царапнули снежинки, а кожа покрылась мурашками. — Краус! Залетай, погреешься!

Моя улыбка стала кривой, когда ворон не шелохнулся. Только тяжело вздохнул, отчего с его перьев кое-где соскользнул снег.

— Краус?

Тишина. Только снежинки бьются о стекло.

— Слушай, мне холодно! Давай ты… побыстрее!

Я нахмурилась. Он что? Тоже обиделся, что ли? Да было бы на что! Больше поверю, что цену себе набивает. Или… Белладонна его знает, что еще творится в голове этой умной птицы! Но, надеюсь, это не какой-то плохой признак. Например, с Реджесом все-таки что-то случилось, и Краус не знает, как мне это сообщить.

«А может это не Краус? — посетила меня внезапная мысль. — Да ну… Будь это кто-то другой, он бы испугался открывающегося окна», — уверила себя и мягким голосом произнесла:

— Краус, если залетишь и поговоришь со мной, я снова помогу тебе искупаться.

Ноль реакции.

— В теплой воде!

Бесполезно.

— А еще намылю самым лучшим мылом! Или шампунем! Да чем захочешь. Только поговори со мной! — начала я откровенно умолять и… ворон наконец-то отреагировал.

Он поднял голову, пристально и с долей высокомерия на меня посмотрел и… на этом все.

— Ну, Краус! Хватит надо мной издеваться! — уже постукивая зубами от холода, со слезами на глазах воскликнула я. — У меня и так паршивый день, а тут еще ты со своими выкрутасами. Не хочешь со мной разговаривать? И не надо. На! — просунула я руку с пакетом. — Забирай свою еду и лети куда хочешь! Ну? Что не берешь? Что смотришь? Нет у меня больше ничего! Я и так…

— Кар!

— Ах-ты-ж-елочный-сироп! — испуганно выругалась я, чуть не ударившись головой о раму, когда ворон распахнув крылья громко каркнул и улетел.

У меня чуть душа в пятки не уползла!

— Так ты все-таки не Краус! — с досадой воскликнула я, а издалека, словно насмешка, донеслось:

— Кар-кар-кар-кар!

От стыда даже щеки потеплели.

— Какая же ты дура, Лаветта, — провожая птицу взглядом, простонала я. — Зачем-то уверила себя, что это он.

И уже подалась назад, собираясь закрыть окно, но остановилась и призадумалась: а где настоящий Краус? Высунувшись обратно, я быстро огляделась, опасаясь, что этот проныра где-то рядом и видел мой позор. Он же в жизни не забудет, что я перепутала его с простым вороном. Будет припоминать мне об этом при каждом случае.

— Кра-а-аус? — позвала я, когда не увидела поблизости никаких воронов, даже пакетом снаружи пошуршала, чувствуя себя еще глупее, чем минуту назад, когда пыталась заставить простого ворона со мной поговорить. — Если ты здесь, то выходи! Иначе я съем твой завтрак!

Тишина.

— Я, правда, съем! — повторила со всей уверенностью, ведь, правда, собиралась это сделать, если Краус не появится.

Даже в какой-то мере на это надеялась. Обещания обещаниями, а кушать хочется. Я так-то с прошлого обеда ничего не ела! А когда нарушаемое вьюгой молчание затянулось…

— Эм… А ты что это там делаешь?

Бах!

— Ай! — воскликнула я, от неожиданности ударившись головой о раму.

Да так сильно! Что стекла задрожали, а у меня в голове зазвенело!

К своей досаде, я выронила пакет с едой и схватилась за больную во всех смыслах голову. Да что же сегодня за день такой⁈

— Лав, ты в порядке? — подбежала ко мне Мэй, когда я со стоном вылезла из окна и съежилась на столе.

У меня даже слезы проступили. А душе сейчас было больнее, чем голове, потому что я была на грани того, чтобы сорваться.

— Мэ-э-эй… — прохныкала я и шмыгнула носом.

Хотела на все пожаловаться, но вдруг учуяла приятный запах выпечки. Поднял взгляд и чуть действительно не заплакала. Она держала в руках два завернутых в салфетки пирожка.

— Я так хочу есть…

Мэй улыбнулась.

— Я подозревала.

И похлопала по стулу, чтобы я спустилась со стола, а сама села на второй рядом и, наблюдая за мной, произнесла:

— Не буду спрашивать, в чем виноват мой вчерашний ужин…

Я криво улыбнулась, сползая на пол.

— Хотя мне очень интересно. Но вот про Ника, — Мэй положила передо мной завернутые в салфетки два пирожка, — требую рассказать все.

— Мэй, — жалобно начала я, но она тут же отодвинула от меня завтрак, к которому я потянулась.

— И даже не думай отвертеться! А то заберу пирожки — и будешь сидеть голодной до самого обеда.

Угроза возымела действие. Вздохнув, я смирилась и, попутно улепетывая пирожки, пересказала все, что произошло сегодня утром. Мэй слушала внимательно. Не перебивала. А когда я закончила, вздохнула:

— Дела… Честно признаться, в какой-то момент я подумала, что ты меня обманула, что у вас с Ником нет никаких отношений. Больно вы двое…