Башни Латераны 4 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 41

Грохот копыт и лязг железа донесся до них издалека. Лео очень сильно пожалел, что холм, на котором заняла позицию их батарея оказался таким невысоким. Он бы предпочел, чтобы он был выше. Возможно даже, чтобы был скалой с отверстыми краями.

— Триада убереги нас, — выдохнул Никко, и голос его дрогнул.

— Держать строй, обезьяны! — заорал офицер где-то справа, и его крик подхватили другие. — Пики вверх! Держать! Пока вы вместе — вы живы! Слышали⁈ Готовность!

Лео сглотнул. Если бы бой был накоротке, в подворотне Тарга, в узких переулках Нижнего города… там он знал, что делать. Как остаться на ногах, как скрадывать расстояние, как нанести тычок ножом так, чтобы враг не понял угрозы, чтобы кровь хлынула на грязную землю… там он знал свои шансы. И там его выживание зависело только от него самого. Тут же… он оглянулся по сторонам. Стоит кому-то дрогнуть, стоит строю начать разваливаться — все. Их стопчут. Люди начнут бежать… а бежать от конницы — дурная идея. Те же кто останутся на месте — погибнут первыми, пехота живет только пока держит строй.

— Пики к бою! — крик офицера, Мартен орет, вторя ему, без необходимости повторяя приказ. Лео опускается на колено, упираясь плечом в поставленный перед ним щит, убирает древко пики назад, опуская наконечник. Позади него кто-то — придавливает торец древка ногой в мягкую землю, заодно выставляя через его плечо и свою пику. Маневр, неоднократно проделанный в обучении. Перед строем разом вырастает стальная щетина острых наконечников.

Так учили. Конь не пойдёт на пику, говорил капрал на учениях. Инстинкт самосохранения, животное не станет напарываться на острое железо.

Но глядя на железную стену, что неслась на них через поле, поднимая облако пыли, Лео в этом сильно сомневался, эти кони были закованы в стальные доспехи точно так же как и их всадники. Они приближались неторопливой рысью, постепенно ускоряясь, но не выказывая никаких признаков колебаний или сомнений.

Четыреста шагов.

Триста. Маги за спиной продолжали накачивать энергию в круги… Лео чувствовал это.

Железная стена приближалась, и земля дрожала всё сильнее. Раздалась громкая команда и копья тяжелой рыцарской конницы, до сих пор торчащие вверх — разом опустились вниз и нацелились вперед. Кони слажено перешли на галоп!

Грохот копыт заглушал все остальные звуки — крики офицеров, бормотание Вернера, чьё-то тяжёлое дыхание рядом. Блеск начищенной стали, яркие гербы, красно-белые перья на шлемах, пена на губах у лошадей,

Казалось, Лео видел прорези забрал, видел глаза за ними — холодные, сосредоточенные глаза. Рядом кто-то тихо заскулил. Вилли, один из новичков. А потом Лео почувствовал запах — резкий, кислый, безошибочно узнаваемый. Никто не сказал ни слова. Не до того было. Да и какая разница — через минуту они все могут быть мертвы.

Стена из копий, стали, гербов, перьев на шлемах, ярких накидок и лошадиной плоти — была уже совсем рядом!

Лео стиснул древко пики и уперся плечом в щит, ожидая удара, инстинктивно зажмурил глаза…

Грохот! Крики! Истошное лошадиное ржание! Лео не понял, что произошло — понял только, что совсем рядом, справа больше никого нет. Там, где строй был тоньше всего, там, где стояли два десятка из третьей роты, теперь было месиво из тел, обломков и конских туш. Люди взлетали в воздух, как тряпичные куклы, отброшенные страшной силой удара. Копья пробивали щиты насквозь, пробивали людей за щитами. Кони, даже падая, продолжали топтать упавших, а следом через них уже перескакивали другие рыцари.

Крики, хруст костей, ржание раненых лошадей — всё слилось в один непрерывный кошмар.

Рыцари врезались в строй — и строй прогнулся, но не сломался. Пики вонзались в коней, и кони падали, увлекая за собой всадников. Но другие рвались вперёд, переступая через тела своих же товарищей, и рубили, рубили, рубили сверху тяжёлыми мечами.

Лео держал пику, потому что больше ничего не оставалось. Перед ним вдруг оказался конь — огромный, закованный в железо, с налитыми кровью глазами. Всадник на нём уже замахивался мечом, собираясь рубить кого-то справа. Лео ткнул пикой, не целясь, просто вперёд, и наконечник скользнул по пластинам накладной брони. Конь заржал, дёрнулся, и всадник повернул голову к Лео, занес над головой длинный меч…

В этот момент Томас, молчаливый здоровяк, которого все звали Болтуном, шагнул вперёд, сжимая «крысодер», поднырнул под конское брюхо…

— Держать строй! — орал где-то Мартен. — Держать, суки, держать!

Справа закричал Вернер — громко, от боли. Какой-то из рыцарей достал его мечом. Вернер отшатнулся, схватился за плечо, и кровь потекла между его пальцев.

Лео держал строй, потому что это единственное, что он мог делать. Держать строй, пока вокруг умирают люди.

Справа строй разваливался. Рыцари пробили линию, раскидали два десятка третьей роты и теперь врубались глубже, расширяя брешь. Кони топтали упавших, мечи поднимались и опускались, кровь летела во все стороны. Ещё немного — и они дойдут до телег.

Рыцарь на вороном коне, в полном латном доспехе, с красно-белым плюмажем на шлеме пробился через первую линию и теперь оказался между строем и телегами — в десяти шагах от магов. Вокруг него смыкалась пехота, кто-то ткнул пикой, но рыцарь отбил удар щитом, даже не глядя. Он смотрел мимо строя. На телеги. На рыжую магичку.

Девушка стояла с закрытыми глазами, руки подняты, лицо бледное от напряжения. Она не видела опасности. Она была полностью сосредоточена на заклинании, накачивая круг под ногами, и весь мир для неё сейчас сузился до линий и рун.

Рыцарь перехватил топор поудобнее за конец древка. Приподнялся в стременах. Прищурился, примериваясь — Лео видел, как он оценивает расстояние, видел этот короткий, точный взгляд опытного воина, который знает, что делает.

Десять шагов. Для хорошего броска — пустяк.

Лео не думал. Думать было некогда.

Его рука дёрнулась к груди, туда, где под кольчугой, под поддоспешником, на внутренней стороне рубахи был начерчен маленький круг. Мана хлынула из него — немного, он не мог много, он был всего лишь одарённый, не достигший даже первого круга.

Рыцарь метнул боевой топор!

Тот закрутился в воздухе, слившись в сверкающий круг. Летел точно в голову рыжей магички, которая так и стояла с закрытыми глазами, не подозревая, что через мгновение умрёт.

Воздух перед ней дрогнул, сгустился.

Топор вильнул. Совсем чуть-чуть, на несколько дюймов. Этого хватило. Лезвие прошло мимо виска магички так близко, что рыжие волосы шевельнулись от ветра, и с глухим стуком воткнулось в деревянный борт телеги.

Магичка вздрогнула и открыла глаза — зелёные, яркие, расширенные от испуга. Посмотрела на топор, торчащий из борта. Потом — на рыцаря, который уже тянулся к мечу. Потом — вниз, на строй.

На Лео.

Их взгляды встретились. Лео отвернулся, вытаскивая свой «крысодер» из ножен, времени поднимать пику не было, да и время пик давно прошло… они уже накоротке с врагом.

Рыцаря наконец достали — кто-то поднырнул под конское брюхо с «крысодером», кто-то из соседнего десятка ткнул пикой в щель доспеха. Конь захрипел и начал заваливаться, увлекая всадника за собой.

— Готово! — крикнула старшая магичка откуда-то из центра построения, и голос её, усиленный магией, перекрыл шум боя. — Залп!

Двенадцать магов ударили одновременно…

Лео не видел этого — он стоял спиной к телегам. Но он почувствовал, как мана схлынула разом, как вода из прорванной плотины. Волна силы прокатилась над его головой, и волосы на затылке встали дыбом от остаточного напряжения. А потом — рёв пламени, жар, ослепительный свет, пробивающийся даже сквозь зажмуренные веки.

Огненные шары — двенадцать штук, каждый размером с тележное колесо, ревущие и пышущие жаром — полетели над головами дерущихся, над рыцарями и пехотинцами, над кровью и грязью. Полетели к крепости. Ударили в стену, в ворота, в надвратную башню.