"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Игнатова Наталья Владимировна - Страница 144

Это было даже лучше, чем играть с огнем в зажигалке. Огонь пугал, но был безопасен. А Мартин — не пугал. Тут все по-настоящему. Мартин — воплощенное убийство, фигли уж там. Вот сейчас он сидит, развалясь, на своем стуле, и безмятежно улыбается. А зрачки стали вертикальными. И скорпионы на запястьях угрожающе подняли хвосты.

Белое небо с черной дырой вместо солнца оказалось на расстоянии шага. Если не ближе. Что за поганая натура? Так и тянет сделать что-нибудь самоубийственное. Устал, да. Сил все меньше. Без Хасана все хуже. Но обещал же Мартину неделю, так держи слово, скотина!

— Есть правило, — сказал Заноза вслух, — женщина друга неприкосновенна. Жена, не жена — не важно.

— А мы друзья? — уточнил Мартин равнодушно.

— Ясное дело.

— У демонов друзей не бывает.

— У вампиров зато бывают. Хотя бы даже и демоны. 

— Выпить вместе пару бутылок бурбона еще не означает стать друзьями.

Заноза снова задался вопросом, сколько же Мартину лет? Чаще всего тот казался взрослым, но порой, как сейчас, или как тогда, когда узнал о том, что Заноза собирается свалить с Тарвуда, вел себя как ребенок. Нет, как подросток лет двенадцати. Заноза знал, что он и сам не подарок, со своими закидонами, с кобрами, вертолетами, перестрелками и сожженными церквями, но Мартин был другим. Двенадцатилетний Мартин не искал приключений. Он… искал проблем. Или как это назвать правильно? Ждал предательства? Боли? Всегда был готов и к тому, и к другому. Чтобы в любой момент иметь возможность сказать: по-другому и не бывает.

— Я даже и не знаю точно, что означает стать друзьями, — он снова заговорил на итальянском, просто потому, что Мартину нравилось слышать родной язык, — но мы друзья. И если тебе будет нужно что-нибудь, кроме бурбона или сигарет, я это сделаю, даже если ты не скажешь. Постараюсь. Я бы и этого… с трудным именем, убил. Как нефиг делать. Хочешь?

— Нет! — и напряжение тут же прошло. Мартин снова стал взрослым. Снова стал веселым. По-настоящему, а не для того, чтобы казаться крутым и неуязвимым. — Заноза, мит перз, ну тебе сколько лет?

— Хренассе!

— Ты бы себя слышал! Вымогаешь разрешение на убийство, как мороженое. Смотри, Лэа его, таки, купила! За сколько?! — Мартин круглыми глазами уставился на табличку с ценой, которую подняла над головой красивая, малоодетая девушка, помощница аукциониста.

— Ты ей столько не давал? — понял Заноза.

— Столько было на карточке с моим жалованьем за полгода.

— Ну-у, — нет, смеяться было нельзя. Никак нельзя. Настоящие упыри не смеются над друзьями. Не в такой ситуации. — Ты же сам говорил, что Лэа — специалист. Во взломе. И проникновении. А вам там, я смотрю, неплохо платят, в вашей госбезопасности.

— Лучше молчи! — сказал Мартин с чувством. — Я убеждаю себя, что для сирот мне ничего не жалко. Но если ты не сирота, ты сильно рискуешь.

Глава 16

— Табор, — сказал Хасан. — Балаган. Паноптикум.

Эшива отступила на пару шагов и, склонив голову набок, осмотрела Франсуа, Блэкинга и Мадхава, одетых в камуфляж с нашивками «Турецкой крепости». Франсуа, смуглый, подтянутый и серьезный, походил на полковника из фильмов про Вторую мировую. Блэкинг, к рюкзаку которого привьючили раму телепортера, был еще огромнее и страшнее, чем обычно. Магистр Мадхав вызывал жалость, до того нелепо смотрелся на нем камуфляж. А вот Эшива, затянутая в черное: в кожаные штаны, плотную мотоциклетную куртку с металлическими накладками, высоченные, до колен, ботинки на подошве толщиной с кирпич, выглядела так, что хотелось отправить ее учить наизусть книжку по домоводству. А еще умыться. И надеть сари.

На поясе у индуски висел танто. В локоть длиной. На памяти Хасана Эшива воспользовалась этим танто лишь однажды — пробила им сердце обескровленного, неподвижного вампира, чтоб отправить того в мертвый паралич. Попала с четвертого раза.

Зачем ей, вообще, оружие?

— Нет, дорогой, ты несправедлив, — промурлыкала ведьма. — Мы выглядим очень грозно. Особенно ты. Вуджоры разбегутся, как только тебя увидят.

— Окарачь поползут, — буркнул Хасан, сосредоточившись на мысли о том, что Эшива — женщина, а значит бить ее, все-таки, нельзя. Даже если она вооружена и сама напрашивается.

Его не было в Юнгбладтире всего сутки. За эти сутки Эшива успела раздобыть себе кожаные доспехи, убедить всех, что она тоже участвует в рейде, и морально удавить Мисато. Та, правда, сама виновата, идиотка. Полезла в драку. Хоть бы подумала, что если Эшива оружием пользоваться не умеет, а двести с лишним лет как-то протянула, значит, оружие ей и не нужно. Другое что-то есть.

Индуска плеснула в Мисато бензином, щелкнула зажигалкой, на этом драка и закончилась. Сбежала Мисато. Рональд очень веселился, когда рассказывал. Правда, решил, что лучше бы японку переселить куда-нибудь из резиденции. Мало ли, когда еще Эшива в гости приедет. Совсем не надо, чтоб она Мисато по-настоящему подожгла. Заноза не оценит. Он девочку Рональду доверил не для того, чтоб ее всякие ведьмы обижали.

А ведь не зря сказано: голову змее давят, пока маленькая[69]. Девочка вырастет, и еще похуже Эшивы ведьмой станет, да только Заноза этого никак понять не может.    

Уходили из дома Шермана. Из мастерской. Док убедил, что это самое безопасное место. Для тех, кто остается. Духам в доме не нравилось категорически, это стало ясно еще когда их Блэкинг вызывал, а после Блэкинга там проводил обряды магистр Мадхав, и выяснилось, что призраки мастерскую тоже сильно не одобряют. Оставались вуджоры, но если б им приспичило выбраться в тварный мир через открытую духами дверь, сначала им пришлось бы пройти мимо Хасана с Паломой.

— Ну, типа, удачи, — сказал Шерман через порог, когда в полу засветилось белое кольцо. — Вернетесь в ту половину, а эту я запру.

Толстенная дверь мягко повернулась в петлях. Тихо пророкотал запорный механизм. Белый свет вспыхнул ярче. Не настолько, чтоб ослепить, но Заноза, наверное, в первые секунды на Меже вообще ничего не видел. Тут его вуджоры и зацапали.

Мадхаву требовалось время, чтобы призвать достаточно мертвых. Когда их станет много, завеса между Межой и Серыми путями истончится, ее можно будет прорвать, и выйти туда, где сейчас Заноза.

— Это займет время, — предупредил магистр, — могут пройти минуты, могут — часы. Но самый большой срок — двенадцать часов. За это время ко мне успеют слететься призраки даже с другой стороны планеты. Ваши Слуги продержатся двенадцать часов?

Франсуа пообещал, что продержатся больше. Он ручался и за себя, и за Блэкинга, и за свои зелья. Что там было, стимуляторы, боевые коктейли или просто дурь — оставалось на его совести.

— Сколько времени пройдет в тварном мире и на той стороне, я не знаю. Мне известно, как соотносятся временные потоки здесь и на Серых путях, но мы будем на Меже. И можем выйти оттуда в ту же минуту, как ушли, или спустя столетия.

Заноза не мог ждать столетия. Заноза вообще не умел ждать, и не любил, и неизвестно, каких он наделает глупостей, если ожидание затянется. Но поскольку магистр Мадхав никак не мог повлиять на течение времени, ни на Меже, ни на той стороне, ни, разумеется, в этой реальности, Хасан не стал ничего говорить. Их задачей было защищать Мадхава. Задачей Мадхава было привести их к Занозе. На остальное — воля Аллаха.

Блэкинг думал, что если магистр Мадхав управится достаточно быстро, то вуджоры могут и не обратить внимания на чужаков из тварного мира. Пришли — прошли насквозь — ушли к мертвым. Хотелось бы, чтоб так и было.

Свет погас. Со всех сторон загремел, заметался издевающийся хохот. Эшива взвизгнула. И, подсвеченные по контуру, проявились вокруг фантасмагорические фигуры.