Сломанная жена генерала дракона (СИ) - Юраш Кристина - Страница 27

Просто собственного дыхания.

Но оно не шло.

Глава 57. Зелье

Энгарант выдохнул — тяжело, будто вырвал из груди не воздух, а гвоздь, вбитый в самое сердце.

— Какая же он тварь… — прошептал генерал, сжимая письмо так, что бумага затрещала. — Как он смеет обвинять тебя… после всего?

Я не ответила. Не могла. В горле стоял ком — не от страха, а от облегчения, тонкого, как паутина, но крепкого, как сталь.

Письмо успело поменяться.

Он ничего не прочитал.

Те строки — жестокие, ледяные, полные лжи — исчезли, как сон на рассвете. Вместо них — лишь гневные угрозы рогатого супруга.

Генерал поднял на меня глаза. Серые. Живые. Без тени подозрения.

— Ты в безопасности здесь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Пока я дышу — никто не посмеет тебя тронуть. Ни он. Ни кто-либо ещё.

И в этих словах не было пафоса.

В них было обещание, что не требует клятвы — потому что она и так уже живёт в каждом его вздохе, в каждом движении, в том, как он смотрит на меня, будто я — то, ради чего стоит жить.

Генерал смотрел на мои пальцы, как на что-то хрупкое, что может рассыпаться. И вдруг поняла: он не проверяет, замёрзла ли я. Он проверяет — не исчезла ли я снова. Не ушла ли обратно в тот овраг, где никто не услышал мой крик.

Я опустила взгляд на свои пальцы — они всё ещё дрожали. Но не от ужаса.

От того, что я чуть не потеряла его.

Не из-за меча.

Не из-за магии.

А из-за собственной слабости — из-за того, что позволила страху заглушить голос совести.

Энгарант придвинулся ближе. Не торопясь. Не требуя. Просто — приблизился, как делает луч света, скользя по полу с утра.

— Ты дрожишь, — сказал он, и в его голосе не было насмешки. Только забота, тёплая, как одеяло в метель. — Мне все время кажется, что ты замерзаешь… Там… В овраге…

— Нет, я здесь. Мне тепло. Все в порядке, — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И мне совсем не холодно.

Он сел на край кровати, рядом со мной, и осторожно накрыл мои пальцы своей ладонью.

— Я не позволю твоему мужу вернуться в твою жизнь, — добавил он. — Ни как муж. Ни как тень. Ни как кошмар.

Я закрыла глаза.

И впервые за долгое время почувствовала: я — здесь.

С ним.

И в этот миг — стук в дверь.

Тихий. Уважительный.

— Господин… — послышался голос за дверью. — Ректор Академии прибыл.

Генерал кивнул, не отпуская мою руку.

— Пусть войдёт.

Дверь открылась.

Вошёл старик.

Высокий, в тёмно-синем мантии с серебряной вышивкой в виде звёзд и змей, оплетающих луну. Его лицо — морщинистое, но живое, с глазами, что видели не одно столетие магических бурь. Он держался прямо, будто даже возраст не посмел согнуть его спину.

— Генерал Моравиа, — произнёс он, кланяясь едва заметно. — Простите, что задержался. Дороги… непредсказуемы в это время года. А магия и подавно!

— Ректор, — ответил генерал, вставая с кровати, несмотря на боль. — Спасибо, что приехали.

Я поддержала генерала, уверяя, что вставать ему еще рано. Но он стоял, превозмогая слабость и боль.

Старик кивнул, но взгляд его тут же скользнул по комнате — к ране под повязкой, к моим следам на полу, к трости у изголовья. Он всё видел. Всё читал.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, подходя ближе.

— Лучше, чем выгляжу, — усмехнулся генерал, но улыбка не достигла глаз.

Я усмехнулась, понимая, что генерал немного приукрасил. Мне было видно, как ему тяжело стоять. Поэтому подставила плечо, чтобы он мог опереться на него. Но Энгарант предпочел держаться за спинку кровати.

Ректор достал из складок мантии маленький флакон. Хрустальный. С золотистой жидкостью внутри, что мерцала, как солнечный свет на воде.

— Это зелье «Сердце Дракона», — сказал он. — Оно должно ускорить регенерацию, вернуть магическую связь, усилить внутренний огонь. Обычно первый эффект наступает через несколько глотков.

Генерал взял флакон. Не колеблясь.

Выпил.

Мы замерли.

Я смотрела на него — на сжатые челюсти, на пульс у виска, на то, как напряглись пальцы на горлышке.

Ждала.

Ждала, как ждут чуда.

Глава 58. Разговор

Если сейчас драконья сущность вернется, то я буду самой счастливой на свете. Я похороню ложь внутри себя. И забуду о ней навсегда. По крайней мере, постараюсь.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Ничего не произошло.

Ни вспышки света. Ни изменения в глазах. Ни даже лёгкого румянца на щеках. Я бросила взгляд на тень на стене. Она изменилась и приобрела очертания умирающего дракона. Ровно на мгновенье я увидела ее, но этого было достаточно, чтобы понять.

Зелье не сработало.

В комнате воцарилась тишина.

В ней слышалось тяжёлое дыхание генерала.

Ректор нахмурился. Подошёл ближе. Положил ладонь на грудь генерала — не как врач, а как маг, читающий пульс души.

— Невероятно… — прошептал он. — Зелье… не действует. Совсем.

Он отступил, будто увидел не рану, а пропасть.

— Я практикую магию много столетий. Ни разу не видел, чтобы «Сердце Дракона» не дало даже намёка на реакцию. Должны были измениться зрачки. Или внутри должно было что-то шевельнуться. А здесь… пустота.

Ректор медленно опустил руку с груди генерала. Его лицо побледнело — не от усталости, а от удивления.

— И вот что странно… — прошептал он почти себе. — Такое я уже видел.

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул не страх, а ужас понимания.

— У короля… такие же симптомы. Он такой же… опустошённый. Та же тишина там, где должно пылать сердце дракона.

Он сделал паузу, будто боялся произнести вслух то, что уже знал.

— Это не просто яд. Это кровавый след королевского дома. Кто-то использует древнее средство… чтобы убивать драконов изнутри.

Генерал резко поднял голову.

— Что ты имеешь в виду?

Ректор не ответил сразу. Он посмотрел на меня — долго, пристально, будто впервые видел не «бедную калеку», а ключ к заговору.

— Я имею в виду, — сказал он тихо, — что кто-то пытается повторить то, что происходит во дворце. Только здесь… жертва — вы, генерал.

В комнате повисла ледяная тишина.

А я… я почувствовала, как всё внутри покрывается льдом.

Потому что теперь я поняла: Лиотар не просто хочет лишить генерала дракона.

Он хочет, чтобы все ниточки подозрений вели во дворец.

Ректор осмотрел рану — аккуратно, почти благоговейно. Наложил повязку с целебной мазью, прошептал заклинание, от которого воздух задрожал, как струна. Кожа под его пальцами слегка порозовела, края раны стянулись окончательно.

— Это не просто подавление магии, — сказал ректор, глядя на генерала с новым, почти испуганным уважением. — Это… вытеснение. Кто-то или что-то почти убило в вас дракона. Не заглушило. Не вырвало. А именно… убило.

Старый чародей замолчал на миг, будто взвешивая слова.

— Я подумаю, что это может быть. Возможно, потребуется ритуал. Или… древнее заклинание. Но пока… вы должны беречь себя. Как человека. Потому что дракон… молчит.

Потом он повернулся ко мне.

— Могу я поговорить с вами? — спросил он тихо. — Наедине. В коридоре.

Я взглянула на генерала.

Он кивнул — неохотно, но без возражений.

— Иди, — сказал он. — Я подожду.

Я встала. Взяла трость.

И вышла за ним в коридор, где метель за окном снова начала шептать своё вечное:

«Ты знаешь правду. А правда — всегда опасна».

Глава 59. Последняя надежда

Сердце моё дрожало, будто его подвесили на тонкой нитке — не плотной, не надёжной, а той, что рвётся от одного вздоха.

Я вышла за ректором в коридор, и дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком — будто отрезала меня от мира, где ещё можно было притворяться.

— Мадам, — начал старик, не оборачиваясь, — внутри него… пустота.

Он стоял у окна, где метель снова подняла голову, как зверь, почуявший кровь. Его профиль был спокоен, но в голосе — трещина. Не страх. Не гнев.