Демон прет на TV (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 9

Тамара уже вкратце знала про «лимфо-таз», беглого мужа, телевизионщиков, которым позарез надобно пять участников для программы. И всем сердцем жаждала мне помочь.

— В седьмом вагоне, где плацкарт, на боковой у туалета женщина едет, на глаз так пенсионерка, а по паспорту — сорок, — объявила Тома, разбудив меня в начале второго. — По прописке живёт в Перми, но про дорогу говорит «домой еду». Если бы ей чуть приплатить, как мне кажется, изобразит кого хочешь. А чтобы с твоих ног, Люда, за сердце схватится — так тут и играть не надо. Покамест простынёй закроем и одеялками, чтобы непонятно. Как с утреца проснётся, проводник тамошний мне маякнёт. Приглашу к тебе. Ты моему опыту поверь — кто сутки в плацкарте у туалета ехает, тот очень не прочь подзаработать. Так бы я и сама могла, но у меня сразу пересадка и новый маршрут.

— Тома, — расчувствовался я в благодарном экстазе. — И где только такие чудеса, как ты, водятся? Ещё по маленькой, на сон грядущий?

— А! — надула пышную грудь проводница. — Давай капельку!

Глава 28

Смотрины на колесах

— Так а я в Гомеле училась, — прищурилась подставная одноклассница, когда Тома принесла нам чай в раритетных стаканах с жестяной съёмной подставкой-ручкой — как было принято в имперской России для знатных мужчин. Я подвис, увидав такое в поезде. — Двадцать один было, когда отца перевели, и мы все за Урал съехали, — продолжала посетительница моего купе, не обратив внимание на появление редких стаканов.

Я выбросил из головы посуду и попытался припомнить, озвучивал ли именно совместное кукование за партой с московской подругой, или это сказал Лёха.

— Так-то и приврать можно, но что как проверят? — продолжала тётка.

— Врать не надо, — решил я. Ещё углядят её настоящие одноклассники, станут звонить в редакцию и кричать, что никакой Людмилы Утазовой — прикиньте, какая у скафандра в паспорте обнаружилась фамилия! — с ними отродясь не училось. А меня потом выпрут со злобы из частной клиники. — Ты, давай, вот что, — почесал я обрубком когтя нос, — к подруге в Чусовой ездила в гости, и там мы познакомились семь лет назад. Потом по телефону общались, и всё. Ты знаешь, что я из-за проблем с ногами не выхожу из дома, и потому встретится не могли. Но часто созванивались. И как ты услыхала, что я в Москву на программу еду, — очень захотела повидаться. Но про ноги мои толком ничего не знаешь.

— Так я и не знаю, — вскинула бровищи тётка. — Вона матрасами завалила.

Я хмыкнул — сюрприз готовился знатный.

— Сколько? — деловито продолжила Томина находка.

— Десять, если облажаешься где, и двадцать — если даже продюсеры не поймут, что мы — незнакомые, — прикинул я, что пятый персонаж не может стоить дешевле, чем заинтересованная в лечение матушка. А дальше уже пусть сам Лёха с начальством разбирается.

— А не брешешь? — прищурилась тётка недоверчиво. — Двадцать тысяч — за один день?

— Ну а ты думаешь — сколько актрисы зарабатывают? — польстил я тётке, и она даже зарделась. Улыбнулась, сверкнув металлическим зубом. — Давай телефон. Только если Алексей про шум поезда спросит, говори, что в электричке едешь.

Глава 29

Хобби

Лёха тётку утвердил, и ехать стало скучно, к тому же — крайне неудобно. Полка скафандру не подходила. Хотя Тома где-то выдрала доску и положила между сиденьями подальше стола, чтобы я хотя бы так помещался, и заботливо настелила матрасов. Но эта конструкция горбилась, поезд — трясло, а от тряски ускорилась работа Людочкиного метаболизма. И судно стало требоваться чаще.

После третьего вызова Томы я бросил потреблять жидкости, потому как уже совсем обнаглел, как мне показалось. Да и Тома была на грани.

Телека в камере, ой, в берлоге этой, не имелось, телефон у Людочки, напомню, кнопочный, за окном показывали ёлки, да и то хрен так вывернешь шею, чтобы их смотреть.

А мне, вообще-то, ещё потом четыре года лечить тело. Иллюзий я не питал: пусть операция, но потом понадобится восстановление. И чёрта с два я куда смогу вскоре бегать на своих двоих, чтобы развлекаться обустройством Людочкиной жизни — вот это она офигеет, когда вернётся на место! Минимум год, а то и все два так и так уйдут на реабилитацию, больно хлипкие у людей оболочки. А значит, мне будет смертельно скучно.

Надо бы найти себе хобби.

Но хобби на остаток пути мне случайно нашла проводница Тамара. Ещё и выгодное.

Глава 30

Идеи для локального бизнеса

— Люда? — постучала внезапно она, отвлекая от ёлок на самом интересном месте: кажется, в пейзаже начали мелькать берёзы и осины. — Ты не будешь сильно возражать, если Миша, коллега мой из седьмого вагона, заглянет на пять минуток? Это он нам твою подругу Анастасию подсказал, — заговорщики подмигнула она.

О, точно. Имя-то я и позабыл спросить.

— Миша очень хотел бы взглянуть на твои ноги, если это… ну, не сильно заденет, — начала мяться Тамара. — Надо же как-то человека отблагодарить, сама понимаешь — неудобно получается.

Понимать в этот момент я начал другое, даже приподнялся на радостях (и измученную ёлками шею свело судорогой).

— Тома! Мишу этого, ага, зови по бартеру. А потом вообще разведай: кто не прочь Кунсткамеру на колёсах посетить за разумное вознаграждение. Я и шаровары снять могу, если что, там — морда коня, натурально, — хлопнул я лапой по ляжке, повыше нужного (до морды рука не доставала). — Выручку пополам, — решив, что промоутеру нужен стимул, присовокупил я.

Глава 31

Первопрестольная

За остаток пути, мы, на минуточку, собрали по тридцать шесть косарей на рыло! И, вообще-то, образовалась очередь по записи — но Ярославский вокзал положил конец этому предприятию. Много кто из списка схалтурил, столпившись на перроне для неоплаченного просмотра. Но от жопошников я завесил реквизит шароварами.

Лёха и кудрявая Настя встречали с помпой — двумя камерами: тут съёмку согласовать успели, и пресс-служба не затерялась.

В последний час от бизнес-проекта сильно отвлекал Лёха, который звонил восемнадцать раз. И угрожал поездкой по больничкам. Потому я очень удивился, когда красивая карета скорой помощи, сверкающая белизной (не чета пермской газели с носилками) подвезла меня к гостиничному комплексу.

— Возникли некоторые трудности, — пояснил Лёха, прикуривая, пока вашего покорного выгружали. — Вы не поместитесь в аппарат для МРТ, — почесал затылок он. — Хорошо, что Зара додумалась спросить. Мы это, ищем что погабаритнее. А вы пока поспите. Отдохнуть надо. Обследования придётся снять до мотора, а начало записи в два. Ну и там ещё готовиться. Короче, вставать рано.

Глава 32

Обувные сложности

Я, вот честно, поспать пытался. Умял жратву с доставкой, которую Лёха заказал, а служащая отеля (странной дыры — от Москвы я ожидал большего, тут даже кондей не работал) принесла прямо в номер, и уже начал кемарить под ор в попавшемся по телеку выпуске «Это запредельно» (я — существо ответственное и не преминул набраться опыта), но тут в жизни Людочки появился новый продюсер Серёжа.

Он выглядел так, словно не спал около трёх недель, постоянно отвлекался на звонки телефона — то умоляя вырваться на мотор завтра в два, то бракуя полосатые кофточки звёзд эстрады, — и иногда успокаивал нервный тик на правом глазу пальцем.

А ещё Серёжа привёз угги сорок третьего размера, в которые я, конечно же, влез только пальцами стопы.

— Вот попадос, — испустил коленопреклонённый предо мной Серёжа горестный стон, и все же попытался впихнуть ножищу Людочки в тапок, как тот сказочный принц со старшей сестрой Золушки.

Разумеется, безрезультатно.

С того момента Серёжа начал приезжать примерно каждые полтора-два часа вплоть до трёх ночи.

Он привозил сандалии, банные резиновые тапки, потом — резанные банные тапки, которые пытался замотать скотчем прямо на ноге.